Дома меня встречает мягкая, уютная тишина. Папа с мамой уехали в командировку до конца недели, и большая квартира стоит пустая, но сегодня она совсем не кажется холодной или одинокой. Я небрежно скидываю куртку прямо на банкетку в прихожей, стягиваю ботинки и иду босиком по теплому паркету, наслаждаясь тем, как гладкое дерево ласкает ступни. Щелкает кнопка чайника, из колонки начинает литься любимый плейлист — тихие акустические мелодии без слов, только гитара и фортепиано. Я забираюсь с ногами на широкий диван, обхватываю ладонями горячую кружку с чаем и смотрю, как за окном медленно, почти торжественно падает снег, укрывая город пушистым белым одеялом.
На губах сама собой появляется легкая, сладкая улыбка.
Проходит чуть больше месяца. Февраль уже вовсю вступает в свои права, снег лежит толстым пушистым слоем, и весь город утопает в ослепительно-белом.
Я сижу на холодном краю ванны, сжимая в подрагивающих пальцах пластиковый тест. Две полоски смотрят на меня. А я на две полоски.
Первое, что я чувствую — это шок, от которого перехватывает дыхание и звенит в ушах. Потом по всему телу прокатывается волна жара, от макушки до кончиков пальцев. А потом я начинаю смеяться — тихо, нервно, но почему-то совершенно счастливо.
Я смеюсь одна в пустой ванной комнате, прижимая тест к груди обеими руками, и слезы текут по щекам, но это не слезы страха или отчаяния. Это что-то огромное, невозможное, не поддающееся никаким словам и определениям. Это не паника — это чудо.
Маленькое, пугающее и прекрасное одновременно.
Я не знаю, чей это ребенок, и, если честно, мне совершенно все равно.
Потому что это мой ребенок. Только мой. Тот, кого я буду любить так сильно и отчаянно, что никакие возможные будущие молодые отцы, никакие возможные скандалы, никакие осуждающие «а что люди скажут» не смогут перечеркнуть или отравить это чувство. Артем и Кирилл подарили мне не просто одну ночь удовольствия — они подарили мне ощущение, что я могу быть желанной, что я достойна любви и нежности, что я по-настоящему жива. И теперь эта новая жизнь внутри меня — продолжение той ночи, той невероятной свободы, той силы, которую я наконец обрела.
Я медленно опускаю ладонь на живот — еще совершенно плоский, еще без единого намека на то, что внутри уже зарождается целая новая вселенная. И шепчу тихо, почти беззвучно, одними губами:
— Привет, маленький. Я так рада тебе…
