Я закатываю глаза. Ну вот. Началось.
– Разрешите войти? – прокашливается сестра. – Или я помешала чему-то… важному?
Мира замирает, глядя на незнакомку. Я вздыхаю, предчувствуя шторм.
– Входи, – устало говорю я, делая приглашающий жест рукой. Приглашение, которое Лиле не нужно. – Знакомься. Это Мира. Моя… девушка.
Я делаю ударение на последнем слове, многозначительно глядя на сестру.
«Веди себя прилично, Лил».
Лилия проскальзывает внутрь, стягивает с моськи очки. Её глаза, полные невыносимого любопытства, перебегают с Миры на меня, с меня на Миру, затем на лист бумаги в руке у Миры, на мой халат, на её халат…
И её лицо озаряется широкой, хитрой, до неприличия довольной улыбкой.
– Оу, – снова тянет она сладким голосом, который всегда предвещал мне большие проблемы. – Так вот она какая, твоя… девушка. Очень, очень рада познакомиться, Мира. Я Лиля. Стар…ая добрая подруга Фила.
Вот же. Чуть не ляпнула «старшая сестра». Чуть всю контору мне не спалила.
– Мы с ним так давно знакомы, – мурлычет она.
Давно – неправильное слово. С рождения.
– Он тебе, конечно, всё рассказал?
Она посмотрела на меня, и в её взгляде читалось ясное как день: «Ну, братец, попался. Теперь начинается самое интересное».
Мира, смущённая и явно сбитая с толку, ловит многозначительный взгляд, который Лилия бросает на меня. А Лиля бесцеремонно мчит к столу.
– О, а это что у вас тут? «Снежный апокалипсис»? Боже, Фил, ты как всегда! – она хрюкает от смеха. – Можно поучаствовать?
Глава 8
Мира
Йо-хо-хо, мать его.
Я стою посреди пентхауса, в чужом халате, с мокрыми волосами. А рядом блондинка сияет жизнерадостной катастрофой в солнцезащитных очках. Та самая, что допрашивала меня вчера. Теперь я знаю, как её зовут. Лиля.
Фил тяжело вздыхает. Он делает шаг, слегка заслоняя меня. Не защищая, а скорее пряча – как сообщник.
– Лиля, – говорит он. – Не сейчас.
– А когда? – Она вваливается внутрь и плюхается в кресло, как у себя дома. – Ты же сам просил «правдоподобного прикрытия». Я – ваше прикрытие! И всем расскажу, какие у вас… жаркие, кипящие отношения. – Она подмигивает мне.
– Лиля, – в его голосе звучит предупреждение.
– Ой, да ладно! – Она берёт листок с планом. – «Снежный апокалипсис». Двадцать снеговиков. Это же детский сад… Надо хотя бы пятьдесят! И чтобы у каждого был шарфик с монограммами невесты. Или… – Её глаза загораются. – Одного гигантского. Чтобы они проснулись и подумали, что снежный йети к ним в плен попал! Или они к нему.
Я перевожу взгляд с её сияющего лица на каменное лицо Фила. Он стоит, скрестив руки, будто терпит стихийное бедствие.
– Я не собираюсь мстить, – пытаюсь вставить я, но мой голос тонет в её энтузиазме.
– Конечно-конечно, – отмахивается она. – Ты просто восстанавливаешь карму. Я помогу. У меня доступ ко всем расписаниям в отеле.
Это заявление заставляет меня насторожиться. Откуда? Я смотрю на Фила, но он, кажется, не удивлён.
– Обсуждение планов откладывается, – говорит он, и его рука неожиданно касается моей щеки. Лёгкое, едва заметное прикосновение. Я замираю. – У нас репетиция.
– Какая репети… – начинаю я, но его большой палец проводит по моей скуле. Медленно. Нарочито. В животе ёкает.
– Вот эта, – тихо говорит он, глядя мне в глаза. – Ты вся как струна. На людях должно быть естественно. Мои прикосновения – это норма.
– Только это не норма, – выдыхаю я, но не отстраняюсь. Его пальцы чертовски тёплые.
– Значит, притворяйся лучше, – шепчет он. Его палец скользит к уголку моих губ, и я задерживаю дыхание. – Вот так. Уже прогресс.
Лиля, разваливается в кресле, как у себя дома. Ей бы ещё пачку попкорна в руки.
– Браво! Сцены нежности! Можно, чтобы она тебя обняла?
– Нет, – хором отвечаем мы.
Фил отстраняется, но его рука скользит по моей спине, задерживаясь у талии. Нарушение за нарушением. А тело, предательски отзывается мурашками.
– Ладно, не буду мешать, – с неохотой поднимается Лиля. – Но я создаю общий чат! «Операция: Снежный апокалипсис 2.0»!
Она выуживает из кармана телефон и клацает ногтями по экрану.
Наши телефоны почти синхронно вибрируют.
– Всё, добавила! Фил, не игнорируй! Мира, читай! Увидимся за завтраком!
Она уже у двери, но оборачивается:
– Ой, да! Я вам парные SPA на вечер забронировала. Там будет вражеская парочка. Так что готовьтесь к показательным выступлениям!
Дверь закрывается. Тишина кажется оглушительной.
– Твоя подруга – настоящий ураган, – говорю я, еле сдерживая улыбку. Как бы там ни было, а Лиля мне нравится.
– Это её второе имя, – хмыкает Фил. – Но, к сожалению, она полезна. Знает здесь все ходы. И она права насчёт завтрака.
В ресторане он выбирает столик на самом виду. Прежде чем сесть, он галантно отодвигает для меня стул. Его пальцы касаются моей спины. Я делаю вид, что не замечаю.
– Спасибо, – бормочу я.
– Взаимно, – он садится напротив. – Улыбнись. Я – твой неожиданный бонус к зарплате.
Я выдавливаю улыбку.
– Выглядишь, как будто этот бонус облагают налогом в 90%, – замечает он. – Расслабься. Упражнение первое: я касаюсь тебя. Ты не дёргаешься.
Он кладёт свою ладонь поверх моей на столе. Тяжёлую, тёплую.
Я делаю вдох. Улыбаюсь.
– У тебя челюсть свело? – он хмыкает. – Я не кусаюсь. При свидетелях.
– А без свидетелей? – срывается у меня быстрее мысли.
Боковым зрением замечаю, как в ресторане появляются Рома и его невеста.
Фил наклоняется, его губы почти касаются моего уха:
– Кусаюсь. Могу продемонстрировать. Вечером.
От этих слов внутри ёкает. К лицу приливает кровь.
– Не надо…
Я резко забираю руку и… опрокидываю его стакан с водой. Ледяная жидкость хлещет ему на брюки.
Фил втягивает воздух сквозь зубы. Наверное, очень холодно.
– Прости, я…
Тёмное пятно напоминает… совсем не воду. И я зажимаю себе рот рукой, чтобы не рассмеяться.
– Держи, – выдавливаю я из себя сквозь улыбку. И протягиваю ему салфетки.
Он промакивает брюки, только это, конечно же, не помогает.
– Продолжаем, – в его глазах пляшут чёртики. – Но позже я с тебя за это спрошу, так и знай.
Очень многообещающе заканчивает он, а я вся покрываюсь мурашками. Снова.
В этот момент к нашему столику подкатывает Лиля с подносом.
– Ребята! Я принесла вам вспомогательные материалы для вживания в роль! – Она с торжествующим видом ставит перед нами две крошечные рюмочки с мутноватой жидкостью. – Это капли «Сердечное тепло»! Настойка на травах! Одна капля – и взгляд становится томным, как у влюблённой лани!
– Лиля, – голос Фила становится опасным.
– Ой, да попробуйте! Это безвредно! – Она уже льёт странную жижу мне в апельсиновый сок. – Для смелости! Не волнуйтесь, это не приворотное зелье. Давай, давай, Мира. Тебе это очень нужно.
Лиля суёт стакан с соком мне в лицо. Приходится взять и… на свой страх и риск сделать глоток.
Под пристальным взглядом Лили и каменным – Фила. Горьковато. Через секунду по телу разливается лёгкое, согревающее тепло. Неловкость чуть отступает.
