Не вовремя у меня пересохло во рту.
Я сделала глоток напитка и чуть не поперхнулась. Пузыристая жидкость обожгла горло, и я с трудом сдержала кашель.
Алкоголь – зло.
Заявляю официально.
Увидев мои выпученные глаза, Ольга тут же вмешалась:
– Марин, ты чего несёшь? Поверь мне, нашей Дашке твой Орлов и даром не нужен! Она действительно хотела уйти, громко хлопнув дверью, так, чтобы штукатурка осыпалась.
– Ты постоянно её защищаешь.
– А ты постоянно на неё нападаешь!
Олег, конечно, не смог остаться в стороне и не поддержать любимицу. Прекратив ковырять вилкой в тарелке с оливье, он не упустил случая вставить своё слово:
– Мне кажется, Марина права.
– Кто бы сомневался, – не сдержалась от едкого комментария я.
Его это не остановило.
– Ты всегда держишься особняком, Даш. Мало с кем общаешься. Может, ты и правда втихаря избавляешься от конкуренток?
Я сильнее сжала тонкую ножку бокала, чувствуя, как раздражение горячей волной поднимается откуда-то из живота:
– Поздравляю, ты подловил меня, Олег. Я каждое утро просыпаюсь с мыслью, как бы подставить Марину и вместо неё выйти замуж за Васю из маркетингового отдела, Петю – из отдела продаж, Сергея Павловича – заместителя директора нашего конкурента.
– Перестань! – первой не выдержала Марина.
– Так и быть, остальных пропустим и вернёмся к самому завидному жениху вечера – Орлову! – не остановилась я. Слишком она меня достала. – Разоблачили! Я сплю и вижу, как выйти за него замуж! Только есть маленькая проблемка. Он мне ни капельки не нравится!
Скорчив недоверчивую гримасу, Марина проглотила кусочек помидорки. В её глазах блеснуло нечто упрямое:
– Я тебе не верю. Орлов не может не нравиться. Богат, красив, обаятелен! Любая будет счастлива стать его женой. Но, конечно, не ты! Хватит юлить и признайся, что тоже имеешь на него виды!
– Отстань. Не буду я ни в чём признаваться.
– Видели, девочки? – не на шутку разошлась Марина. – Сама ближе всех нас подобралась к Орлову и делает вид, будто это произошло случайно! Ничего не скажешь, удобно устроилась.
Внутри меня начал закипать вулкан, грозя выплеснуться наружу.
Захотелось встать и уйти, но я осталась.
Показывать слабости не в моих привычках.
Подруга сжала мою руку, и я немного расслабилась. Её жест был полон поддержки.
– Даша, не слушай их. Пока сами не попробуют поработать с Орловым, они тебя не поймут.
Неважно.
Меня уже несло:
– Знаете что? Я не собираюсь никому ничего доказывать. И уж тем более не собираюсь строить глазки начальству ради повышения. Если бы вы хотя бы день поработали с ним, вы бы не несли такую чушь.
– Опять строишь из себя невинную овечку? Только это не меняет того факта, что именно ты ближе всех находишься к Орлову!
Я с силой сжала тонкую ножку бокала и чуть не раскрошила её.
В этот момент мне бы не помешала поддержка босса. Вот бы он сейчас появился, отчитал меня прилюдно за неподобающее генеральному секретарю поведение, и все бы поняли, что я не по блату попала к нему.
Его не было.
Он, как назло, не пришёл.
Я выпрямилась, выпятила грудь и с вызовом посмотрела на Марину. Платье натянулось по фигуре, плечи расправились, я почувствовала себя не жертвой, а кем-то, кто может дать отпор.
– Думаешь, хорошо меня знаешь? Вот и нет! Сейчас докажу.
Я резко встала из-за стола.
Ольга попыталась меня остановить:
– Даша, не надо. Ты не понимаешь, что делаешь. Сядь, пожалуйста.
Я посмотрела на неё, выдавила улыбку и тихо, твёрдо произнесла:
– Оль, не переживай. Я в полном порядке. Всё под контролем, честно.
Внутри всё ещё клокотало, но я не собиралась устраивать сцену. Я не собиралась позволить им думать, что меня можно столь просто выбить из колеи. Я умею держать себя в руках в любых ситуациях.
Не давая себе возможности передумать, я повернулась, чтобы отойти от стола, и тут взгляд зацепился за фигуру у входа.
Орлов!
Он пришёл!
Как всегда, в идеально сидящем костюме и с той самой полуулыбкой, от которой у прекрасной половины офиса подкашиваются колени. Его брови взлетели, когда он увидел мою дерзкую улыбку.
Он недоумевал, что происходит.
Его проблемы.
Мне плевать.
Его друг, стоящий рядом, с интересом разглядывал меня.
Даже это меня нисколько не задело.
Марина, не замечая прихода новых гостей, выдала:
– Ладно, ты меня убедила! Не делай глупости…
Внутри меня что-то щёлкнуло и перемкнуло.
Недослушав её, схватила сумочку и, не оглядываясь, направилась в уборную.
В последний момент я обернулась и бросила через плечо:
– Хочешь Орлова? Значит, получишь его! Потом поблагодаришь!
Я шла быстро, стараясь держать спину прямо, шагая уверенно.
В голове шумело, но внутри было удивительно спокойно. Я знала, что делаю. И никто не вправе был меня осуждать.
Перед дверью в мужской туалет я замедлила шаг, вцепилась в ремешок сумочки так, что костяшки побелели. Сердце бешено колотилось, и каждый его удар отдавался в висках. В голове крутились обрывки мыслей, мешаясь между собой, как разноцветные шарики в лототроне: «Давай, Лебедева, покажи им всем! Ау? Лебедева, ты что творишь?! Нет, не смей трусить! Отступай, пока не поздно!»
Последняя мысль выглядела особенно заманчивой.
Глубоко вдохнув и выдохнув, стараясь унять дрожь в руках, мысленно прикинула, что будет, если я сейчас развернусь и сбегу? Может, никто и не заметит?
Кого я обманываю? С моим везением меня поймают прямо на выходе и потом ещё месяц будут обсуждать в курилке моё странное бегство с корпоратива.
Пришлось признать – назад дороги нет. Только вперёд, только хардкор.
Не давая себе возможности струсить или передумать, толкнула дверь уборной и шагнула внутрь.
Пусто.
На первый взгляд в туалете никого, кроме меня, не было. Только ровный свет, запах мятного освежителя, щедро сдобренный хлоркой, и зеркала, в которых отражалась я с решительным блеском в глазах.
Щёки нещадно пылали, волосы были слегка всклокочены, как после марафона, губы припухли, как у неудавшейся модели для рекламы блеска.
До гламурной красотки я и близко не дотягивала.
Подойдя к раковине, я на ощупь выудила из сумочки помаду. Красную, вызывающую, как сигнал тревоги. Колпачок щёлкнул, когда я его сняла, и этот звук прозвучал слишком громко в тишине, изрядно напугав меня. Крепче сжав тубус помады, не давая себе ни малейшего шанса на отступление, поднесла руку к зеркальной поверхности.
Закусив губу, вывела крупными буквами:
Помада мягко скользила по стеклу, оставляя рубиновые следы. Слова вышли ровные и яркие, как вызов.
Отступив на шаг, оценила свой «шедевр».
В этот момент дверь скрипнула, и в туалет вошёл знакомый мужчина. Сходу не смогла сразу припомнить, где его видела.
Он в недоумении остановился, посмотрел на меня, затем уставился на надпись, потом перевёл взгляд снова на меня. В его глазах мелькнул лукавый блеск, будто он только что стал свидетелем чего-то по-настоящему интересного.
– Простите, вы пришли сюда полюбоваться моим художеством или справить нужду? – спросила я, вешая сумку на плечо, делая вид, что ничего особенного не произошло.
– Что? – впал в повторный ступор мужчина.
– Я говорю, не могли бы вы отойти в сторону. Вы загораживаете выход, – изобразила полнейшее равнодушие.
Мысленно поставила себе плюсик за выдержку.
Уголки губ мужчины поползли вверх. Моя дерзость его лишь раззадорила. Слава богам, он не стал меня останавливать или как-нибудь иначе удерживать в уборной.
Мало того, что он освободил проход, так ещё и открыл дверь в шутовском поклоне.
Я вышла не оборачиваясь, чувствуя, как по венам разливается смесь адреналина и облегчения. Сердце всё никак не хотело сбавлять темп, а ладони стали липкими, как в тот день, когда я сдала экзамен на права.
