Стремительно удаляясь от уборной, я шла, почти автоматически переставляя ноги.
Выйдя в зал, вдруг вспомнила, что забыла подписаться именем Марины.
О чём я только думала, ввязываясь в эту затею?!
Теперь половина офиса будет строить догадки, кто у нас такая отчаянная вертихвостка.
Отсюда встал закономерный вопрос: «А долго ли продержится надпись?»
Или её сотрут через пять минут, и весь мой героизм уйдёт в канализацию?
Заглушив панические мысли в зародыше, пошла дальше, чувствуя, как по коже пробегает лёгкая дрожь из смеси страха и какого-то странного, почти приятного волнения.
Я сама себя перестала понимать.
Глава 7
Орлов
Вечеринки – зло.
Особенно корпоративные.
Тем более когда ты генеральный директор и каждая пара глаз в зале ждёт, что ты либо раздашь премии, либо разнесёшь кого-нибудь в пух и прах.
Я бы с радостью остался в офисе, уткнувшись в отчёты, но Никита, как обычно, притащил меня в этот балаган.
– Дань, расслабься. – Он хлопнул меня по плечу, сверкая своей фирменной ухмылкой. – Смотри, сколько девиц! Выбери себе развлечение, а то рожа у тебя как у налогового инспектора на проверке.
– Иди ты, – послал его, скользнув взглядом по его довольной физиономии.
Друг был в своём репертуаре и уже высматривал, кого бы подцепить.
Вокруг уже вовсю гремела музыка, софиты метались по потолку, официанты сновали с подносами, а сотрудники, забыв про субординацию, отплясывали и ржали, как кони. Кто-то уже опрокинул пару бокалов и теперь пытался завести беседу с фикусом в углу.
Никита, не теряя времени, подцепил длинноногую блондинку в платье, которое больше напоминало салфетку, и растворился в толпе.
Спасибо, друг. Удружил. Я остался один.
Не то чтобы это было неожиданно.
От нечего делать я прислонился к барной стойке с бокалом янтарного напитка в руке. Холод стекла успокаивал, а обжигающий вкус отвлекал от скуки.
Я оглядел зал, выискивая хоть что-нибудь интересное. Коллеги, завидев меня, тут же начинали изображать бурную деятельность: кто-то вспоминал про «срочный звонок», кто-то резко нырял на танцпол.
Ожидаемая реакция.
Моя репутация работала лучше любого охранника. Никто не лез ко мне с дурацкими разговорами.
И всё-таки… кое-кому удалось завладеть моим вниманием.
Моей новой секретарше!
Она стояла в компании Марины и Олега, смеялась и что-то оживлённо обсуждала.
Твою ж мать!
Она выглядела слишком аппетитно.
Закрытое платье Дарьи действовало на меня, как красная тряпка на быка. Оно обтягивало талию и бёдра так, что руки горели от желания вцепиться в неё, сорвать ненавистную ткань и вжать безрассудную девчонку в стену. Узнать, насколько она податлива, когда задыхается подо мной, хватая ртом воздух от желания. Длинная юбка до пола только подливала масла в огонь, но мой мозг уже рисовал, что там под ней.
Точнее, чего нет.
Я уже представлял, как наматываю её длинные волосы на кулак, тяну, пока она не выгибается ко мне. На запястье болтался тонкий браслет, который она рассеянно теребила.
И даже эта мелочь заводила меня!
Я смотрел на неё, как голодный зверь на добычу. Желание обладать ею не давало покоя. Захотелось заклеймить её тело поцелуями, оставляя следы своей страсти. Сделать её своей, полностью и бесповоротно.
В этот момент ничто другое не имело значения. Мной руководила жажда овладеть ею, показать, кто здесь хозяин. Сдерживал только этот грёбаный зал, полный идиотов, которые пялились на неё, не понимая, что она моя.
Моя секретарша!
Сколько бокалов тебе понадобилось, Дарья, чтобы так соблазнительно двигаться?
Она что-то сказала, откинула голову, и её смех перебил гул музыки. Козлов – никчёмный прилипала, попытался подкатить к ней, но она отшила его взглядом, и тот позорно слинял.
Я удовлетворённо хмыкнул.
Эта девчонка была не из робкого десятка. Неприступная, как скала.
Это сильнее раззадорило меня. Захотелось присвоить её себе, полностью и без остатка. Чтобы каждый знал, что она принадлежит мне!
Я сжал бокал с силой и чуть не раскрошил его.
Это меня отрезвило.
Не здесь. И не сейчас.
Даша – моя секретарша.
Хотя и что с того?
Разве меня это должно останавливать?
Допив остатки янтарной жидкости, стянул с шеи удавку и положил галстук на барную стойку.
Я всегда брал и беру что хочу и сам устанавливаю правила.
Дарья стоит любых хлопот.
Вскоре я в этом убедился.
Она вдруг повернулась, и наши взгляды встретились. На пару секунд – не больше. Но этого хватило, чтобы зацепить меня.
Дарья не отвела взгляд, наоборот – дерзко улыбнулась, словно бросая вызов. Я едва заметно усмехнулся.
Она ещё сама не знала, на что напросилась.
Ей больше не обмануть меня строгими костюмами и наглухо застёгнутыми рубашками.
Чтобы не схватить и не похитить её с вечеринки, заставил себя отвернуться. Я глотнул новую порцию янтарного напитка, но его обжигающий вкус не выжег её образ.
Не знаю, сколько я так простоял, уставившись перед собой, – минуту, две, десять. Лёд в бокале таял, а образ секретарши лишь ярче горел в моей голове. И тут из толпы вынырнул ухмыляющийся Никита, прервав мои мысли.
– Дань, в мужской уборной тебе оставили послание.
– Какое ещё послание? – я прищурился, понимая, что с ним всегда нужно быть начеку.
– Иди и сам посмотри. Там твоя секретарша отличилась.
– Дарья?
– Ты видел здесь другую?
Я нехотя направился в сторону туалета, по пути размышляя, что она особенного могла совершить. Дарья всегда контролировала себя и поступала по совести. Поэтому вряд ли она могла меня чем-нибудь удивить.
Её действия я мог просчитать наперёд.
В голове мелькали варианты: от банальной шутки вроде таблички на двери «Вход только для избранных» до закрытой двери в уборной.
Никита плёлся следом, видимо, предвкушая мою реакцию.
Плохо он меня знал.
Или слишком хорошо?
Когда я вошёл внутрь, то увидел размашистую надпись, выведенную красной помадой на зеркале: «Орлов, я тебя хочу!»
Я уставился на слова, и в паху потяжелело.
Это она. Я узнал её почерк. Она делала им сегодня заметки на полях важных документов.
Я самодовольно криво усмехнулся.
Вот уж не ожидал.
Что ты этим хочешь сказать, Дарья?
– Как тебе? – Никита вальяжно прислонился к стене, ухмыляясь. – Твоя секретарша полна сюрпризов. Ты точно уверен, что справишься с ней сам? Может, всё-таки уступишь мне?
– Захлопнись, – бросил я, не утруждая себя даже намёком на злость.
Друг заржал, будто видел меня насквозь.
– Не притворяйся, Даня. Она тебя зацепила, и ты это знаешь.
– Не твоё дело, – отрезал я, и голос прозвучал глухо.
Я провёл пальцем по буквам, размазав алую помаду. На коже остался след вроде метки. Она бросила мне вызов, и я, чёрт возьми, не мог его проигнорировать. Следовало показать ей, что бывает, когда дразнишь того, кто привык побеждать.
Но не сейчас.
Позже.
Выйдя из уборной, я направился обратно к залу, всё ещё ощущая жар от её дерзости. Дарья танцевала с Ольгой на танцполе. Её движения были соблазнительными, а волосы развевались в такт музыке. Наши глаза встретились, и она замерла, будто поняв, что я получил её послание.
В груди полыхнуло.
Её смех, взгляд, чёртова надпись на зеркале жгли меня изнутри раскалённым железом. Хотелось действовать, но вместо этого пришлось проявить выдержку.
Слишком рано.
Она ещё не моя.
Пока.
Сунув руки в карманы брюк, я невозмутимо вернулся к барной стойке.
Глава 8
Я вернулась в зал, стараясь не поднимать глаз, особенно избегая взгляда Марины. Ольга, не теряя времени, схватила меня за руку и потащила на танцпол, будто спасая от неминуемой казни.
