После такого сна будильник в семь утра орет как сирена спасателей.
Я такая же разбитая, как вечером. Глаза слипаются от жесткого недосыпа. Сил нет даже на то, чтобы заправить кровать и сменить шелковую пижаму пошлой леопардовой расцветки на один из костюмов. Но вернуться в кровать… Нет! Этого не хочется от слова «совсем».
– Кофе! – это слово оказывается единственным, что с теплом откликается в душе. – Да, мне нужно кофе! – еще громче произношу я вслух и иду к двери.
На лестнице, как и вчера, тихо. В холле – ни души.
В доме будто никого нет. Ни хозяина со свитой, ни его малыша с блондинистой няней. Словно они все приснились!
В кухне ничего не меняется. Здесь чисто, безлюдно и пусто. Никаких горячих пирожков, которые всегда пекла Варвара. Никакого кофе из турки, который пах так, что охранники на улице тянули носом и сглатывали слюнки. Никаких цветов в голубой вазе.
Нет даже привычного глиняного горшочка с розмарином.
Вместо него в углу стоит новенькая кофемашина, а в холодильнике – ряд одинаковых стеклянных контейнеров с готовой едой.
Прислушавшись к своему желудку, я беру один из них – с сырниками и каким-то джемом. Ставлю в микроволновку. И тут же готовлю себе кофе – двойной эспрессо, без молока и сахара.
К моменту, когда микроволновка звякает о готовности, а в чаше плещется черный заряд бодрости, на сердце становится чуть лучше, чем сразу после пробуждения.
Меня даже не смущает, что я на кухне Захара… босиком и в пижаме.
Однако спустя пару минут счастью приходит конец.
– Ой, Полина Геннадьевна! Как удачно, – врывается на кухню Паша. – Только вас и ждали. Здравствуйте.
– Можно не ждать. Начинайте, что вам там нужно начинать. Сами. Без меня! – Взмахом вилки указываю на дверь.
– Без вас совсем никак.
Сабуровский пиарщик поправляет свои мажорные круглые очки и лыбится бездушной голливудской улыбкой.
– У меня завтрак. Первый раз за два дня. Считаю это уважительной причиной для прогула.
Уж под кого, а под этого позера я точно прогибаться не буду.
– Вы можете взять завтрак с собой. Ну или… – Он оглядывается в сторону холла. – Или я попрошу Захара Олеговича переместиться сюда. К нам.
– Не надо… – хриплю, давясь сырником. – Я дойду.
Нехотя записываю одно очко в пользу нахала и, взяв чашку, иду в местный «штаб».
***
Кабинет встречает запахом бумаг и кожи. Большой стол завален стопками документов. Крышки обоих ноутбуков подняты. А в кресле полностью собранный – в сером костюме и белоснежной рубашке – восседает хозяин дома.
Судя по морщинкам на лбу Захара, его ночь мало отличалась от моей. Впрочем, уж кто-кто, а он заслужил парочку кошмаров.
– Приветствую. – Вхожу в кабинет.
Захар проходится по мне внимательным взглядом – словно ощупывает с макушки до пят. И загадочно ухмыляется.
– Официально я в отпуске! – объясняю свой вид. И чтобы стереть с губ этого упыря ухмылку, делаю медленный поворот вокруг оси.
Позволяю ему полюбоваться на меня со всех сторон. И на упругую попу, обтянутую тонким шелком, и на красивые точеные бока, и на ложбинку в отвороте леопардовой рубашки.
– Я заметил. – На скулах темнеют желваки.
– Если вы поздоровались, мы можем начинать, – портит всю малину пиарщик.
Паша хлопает папкой по столу и падает в ближайшее кресло.
– Итак, у нас готов пиар-план. – Кивает на папку. – Сверху уже дали «добро». Так что осталось самое простое. Выполнить все указания и занять место мэра.
– Я еще не одобрил этот план. Если в нем будет какая-нибудь херня вроде прошлогоднего купания в проруби, пусть ищут себе другого исполнителя. – Захар берет папку и начинает лениво листать бумаги.
– Эмм… – Паша весь подбирается. – Прорубь удалось исключить. – Он ерзает на кресле. – Ярмарку с цыганами тоже.
– Какое счастье… – хмыкает под нос Захар.
– Но остальное – обязательная программа.
– Первый пункт «Благотворительный аукцион», – зачитывает Сабуров. – Дата… через два дня. – Поднимает взгляд и зло выдыхает.
– Ваш секретарь уже вносит его в рабочий график, – тяжело сглатывает Паша. – Пропустить не получится. Будут все кандидаты, пресса и высшее руководство.
– У меня в этот день поездка на металлургический завод. Там срочные вопросы.
– Мы перенесли поездку на пятницу и включили в план.
– Что вы сделали? – повышает голос Захар.
– Заодно сможете выступить перед рабочими, – забившись в угол кресла, блеет пиарщик. – Акционеры завода подготовят для вас актовый зал и оборудование.
– Я бы вернул прорубь, – цокает языком Сабуров.
– Боюсь, с вашим графиком ее некуда включить. – Паша переводит взгляд на меня. – Зато будет время для семейной фотосессии.
– Семейной? – Я чуть не захлебываюсь собственным кофе.
– Да, – сияет пиарщик. – Вы, Захар Олегович и малыш.
– А ничего, что мы… – старательно подбираю слова, чтобы не выругаться. – Из разных сказок.
– О, поверьте, после этой фотосессии все будут воспринимать вас как одну большую дружную семью.
Он так скалится, будто получил оргазм от этой мысли.
– Предупреди фотографа, чтобы надел бронежилет и каску, – сухо комментирует Захар, продолжая листать бумаги.
– Мы работаем лишь с профессионалами!
Паша, кажется, совсем не понимает намеков.
– Тогда пусть еще и страховку купит, – бросив на меня оценивающий взгляд, со вздохом добавляет Сабуров.
– А в этой вашей программе есть хоть что-нибудь нормальное? Тихое и спокойное! – Я стучу пальцами по столу.
Кофе уже не нужен. Я бодра как никогда. И, кажется, готова убивать.
– Да. Финал!
– И что же такое особенное будет в финале? – наклоняюсь к пиарщику.
– Перед самыми дебатами на столичном телевидении пройдет ток-шоу. – Паша расправляет плечи. Как индюк, выгибает вперед грудь. Откашлявшись, произносит: – Это будет прямой эфир. Кулинарное шоу с женами кандидатов.
– Что?!
– Что?!
Мы с Захаром переглядываемся.
– Кулинарное шоу… с женами кандидатов, – повторяю я медленно. – В прямом эфире. Так?
Паша сияет, словно только что изобрел вакцину от всех болезней.
– Да! Представьте: уютная атмосфера, французский шеф-повар, вы готовите фирменные блюда, рассказываете веселые истории о семейной жизни… Зрители обожают такой формат.
– Мм… – Захар указательным пальцем хлопает себя по губам.
Гад с трудом сдерживает улыбку.
– Замечательная идея! – Стиснув зубы, я громко аплодирую.
– Я знал, что вам понравится! – Радостно подпрыгивает на своем месте пиарщик.
– Да! – Встаю. – Одно маленькое дополнение. Раз у нашего кандидата сразу две бывшие жены, то и формат шоу придется немного расширить. Выступим дуэтом!
– Ээ… – улыбка стекает с лица местного гения пиара.
– А уж сколько интересных семейных историй мы на пару сможем рассказать! – добиваю я. – Рейтинги передачи взлетят до небес! Уверена, ваше руководство будет в восторге!
Глава 15
Полина
Уж не знаю: понял Захар мой настрой или нет, но следующие два дня меня никто не торопит и не напоминает о дурацком аукционе.
В день «Икс» все проходит, как обычно – я читаю Варваре книгу и выкатываю ее на коляске в сад. Перебрасываюсь сообщениями с Ювелиром. И только ближе к шестнадцати явившийся в дом пиарщик робко намекает, что нужно хотя бы на полчасика скататься в аукционный дом.
– Сейчас? – уточняю я, демонстративно убирая телефон.
– Да, там скоро начнется. Репортеры, презентация лотов и прочая шумиха. Захар Олегович будет вас ждать у входа.
– Обязательно приеду. Можете не волноваться, – посылаю этому умнику самую милую свою улыбку и мысленно включаю таймер.
Довольный моим согласием, Паша не напирает. Буквально через пару минут его машина выруливает со двора, а я… как ни в чем не бывало возвращаюсь к Варваре.
Читаю ей еще пару глав модного французского романа о путешествиях. В перерывах пью любимый черный чай с кусочками бергамота, проверяю маникюр – со знанием дела старательно тяну время.
