Измена. Забудь обо мне (СИ) - Кир Хелен

- Алён, может поешь? – сводит брови Диана. – Тут хоть свежее, не наши с тобой акции в маркете с почти истекшим сроком годности. Говядина, медальон. Будешь? Не ради себя, если так-то. Подумай.

Еще одно.

Понимаю, не маленькая. Но я не могу преступить. Не за кусок же говядины продаваться. Ой, я понимаю. Рассуждения у меня не зрелые, но у ж какая есть.

- Нет.

- Тогда и я нет.

Деловито складывает все назад в пакет, а потом сует наши баночки в микроволновку. Молчим. Нашу тишину разбивает Женька.

- Едите? Че у вас?

- Дифлопе, – улыбается Диана.

- Да? Тогда возьмите вот к дифлопе, – и вываливает нам на середину стола половину курицы, – мама сунула. Сказала на всех. Лопайте.

И уносится.

- Спасибо, Женька! – кричит Диана. – Во! Давай. Налетай.

Молча отщипываю кусочек, ем. Подруга болтает, заполняет паузы. А я все никак от встречи на собрании не могу отойти. Судорожно соображаю остаться на работе или все же убежать с позором.

Отстраненно жую, глядя как Диана копается в телефоне. Фукает, отметая вакансии. Морщится.

А может мне все же продать дом? Ведь Сергей сто процентов не уедет, не бросит же хозяйство. Жить от него в нескольких километрах такое себе удовольствие. И тем более после ужасной встречи, намерения его просто жесть.

Продать и влезть в ипотеку. Там выплаты на ребенка … Потом няню найти … И куда я без вышки устроюсь? Черт побери одна засада кругом.

А если …

- Ты свалишь из моей жизни или нет?! – от истошного визга закладывает уши.

С бешеным ором влетает разъяренная Тата. Она вне себя. Кричит, визжит, брызжет слюной. Я даже не понимаю, чего она хочет. Хотя что тут понимать, ей надо чтобы я просто исчезла.

Выглядит растрепанной, максимально разъяренной. Тонкие пряди упали на лицо, пальцы скрючены, еще немного и она бросится.

- Выйди отсюда, – цедит Ди, – это помещение для персонала.

- Заткнись, нищенка. Где хочу, там и хожу. Это бизнес моего мужчины.

Ох, как …

Перехватывает спазмом. Я пульсирую, как свежая рана. Быстро же он переквалифицировался. Одним днем. Раз и все! Значит ее мужчина … Её …

- Серьезно? – поднимает бровь подруга. – Что-то не помню, чтобы о тебе говорили на собрании, как о лице, что может таскаться где угодно. Может ты террористка. Кстати, надо полицию вызвать.

Несмотря на ситуацию мне немного смешно.

Вот умеет Ди вывернуть в свою пользу. Боже, как я хочу собраться. Как я хочу остервенеть. Научите меня, девочки. Подскажите хоть кто-то! Как это делать? Что ж я за тряпка-то такая. Чуть что и сопли на кулак наматываю. М-м, как задрало!

- Я тебе сейчас вызову! – грозится. – Я так вызову. Слышь, замараха, чтобы завтра тебя тут не было.

Это мне.

Вот же падлюка.

Командовать еще будет.

Соскребаю, как бабка в колобке со всех сусеков наглости побольше и по капле в ладошку противостояния надавливаю. Хватит, да? Надо отвечать.

Нагло шпарю по ухоженному лицу хамоватым взглядом.

- Обязательно. Бегу. Волосы назад.

Даже Диана прячет ухмылку. Ой, перегнула что ли? Но Ди прям подмигивает.

Зато Тата зеленеет. Швыряет в стену клатч. Упирается в стол руками, наклоняется надо мной и шипит. Взгляд не отвожу, успеваю рассмотреть филлеры, идеально структурированные брови, подкачанные губы.

- Яр мой. Поняла, дешевка? Он и был мой, а ты – презрительно фыркает, – ты гребанный фастфуд. Запомни, грязнуха деревенская.

Не ведаю какая сила поднимает меня, но в глазах темнеет. Сука!

- Заткнись.

- О, – удовлетворенно тянет уголки губ, – цапануло? Ну естественно. Ты создана для того, чтобы коров доить и ходить в платьице в цветочек. Возвращайся к курам и уткам. Они тебе очень подходили. Мамаша с папашей к чему приучили, тем и занимайся. Лохушка сельская, найди себе тракториста.

Как там? Красные линии пересечены, теперь только жесть в ответ.

Прерывисто дышу, но пока еще себя контролирую. Проворачиваю слова в голове. Может я бы и проигнорила, но мама и папа … Нельзя.

- Лови тогда, – сухо выдаю, – от лохушки сельской, – и боже прости меня, – хватаю за волосы и прикладываю со всей силы ее мордой об стол.

16.

- Ты что творишь, дура!

Я разбила ей губы. В углу сочится кровь. Тата вся красная, всклокоченная. Она настолько в шоке. Не верит, что приложили лицом. Не ожидала, что руку на нее подниму. Видимо в жизни такого никогда не случалось. Прикладывает ладонь к лицу и смотрит на красные размазанные капли.

- Эй, спокойно, – предупреждает Ди, закрывая меня собой.

- Спокойно? – набирает обороты. – Спокойно?!

Визжит на всю бытовку. Я же обхожу подругу и выхожу на первую линию. Что ж поделать, мы уже пару раз подрались. Такая видать судьба, она не спрашивает, как удобнее, а подкидывает разные сюрпризы. Как сейчас, например.

- Ну дрянь, – бросается и хватает небольшую табуретку, – сейчас ты получишь.

С воплем нападает, как индеец с томагавком наперевес. Стараюсь оттолкнуть Диану, она же подпрыгивает, пытаясь защитить от удара, мы сталкиваемся, падаем и я заваливаюсь на бок, а сверху опускается стул.

Ох, как больно. Подскакиваю на ноги, как ужаленная. Неугомонная вновь на меня нападает.

- Убью! Чтобы завтра тебя не было тут … Завтра не было ….

Изгибаюсь, хватаю за руки, раздираю кожу ей в кровь. И вдруг все исчезает. Я в странном состоянии. Отряхиваюсь, ошарашенно осматриваюсь по сторонам. В углу скрючившись сидит Тата, а над ней нависает Яр.

Его шевелюра растрепана и стоит дыбом. И если бы я сейчас была на месте Татки, то никогда в жизни не подумала, что склонились надо мной с добрыми намерениями. Может она сабмиссив и ей так нравится? Хотя кому говорить подобное? Мне?

Меня вообще на помойку выбросили за ненадобностью. Правда в отличие Таты в глаза ему с собачьей преданностью не заглядываю.

- Ты что здесь делаешь?

Рычит, как зверь.

Тата сжимается, становится в два раза меньше ростом. Лицо скукоживается и обильные слезы проливаются. Они потоком льются, так горько рыдает, так плачет. Осталось только схватится себя за волосы и рвать.

- Ярик, – тянет к нему руки, – она набросилась на меня.

Мои глаза сейчас переплюнут размер Совы из Винни-Пуха. Надо же как изящно врет. Вот же брехло. Навалять бы ей следом за поганый язык.

Как же все бесит, как же надоел фарс. Ну почему я все время с ними сталкиваюсь, а? Это такое чувство юмора у судьбы, наверное. Больше разумного объяснения не вижу.

Вытираю кончик носа. Оттягиваю рукава мастерки. Замерзла от стресса. Пытаюсь к себе прислушаться, вроде ничего не болит. Табуретка хоть и пластиковая, но все равно ощутимо было.

Безучастно наблюдаю за ними, как кино смотрю.

Гордеев дергает Тату, ставит на ноги, будто забывает о ней. Развернувшись, сверлит нас взглядом. Разбиваюсь о ледышки. Сыплюсь со звоном. Надо же какая реакция. Готов защищать ее, да?

Надменно выворачиваю губы и презрительно морщусь. Не собираюсь оправдываться. Пусть хоть разорвет.

- И?

- Что «и»?

- Как все это, – обводит кругом, – можешь объяснить? Что за драка?

- У женщины своей спроси.

Предательски виляет голос. Хватаюсь за горло, ругаю себя, что дрогнула. Гордеев не дурак, догадается, что мне не все равно. Только что же теперь, ведь Тата его женщина в настоящий момент и, видимо, была ей всегда. Я же транзитный пассажир в жизни Гордея.

Разве я хотела расставаться. Да нет, конечно. Только Яр распорядился по-своему. Короткая любовная остановка не стала постоянной. Добро пожаловать, вон из реальности Яра.

- Я пришла в гости! – визжит Тата.

Вырывает из печальных грез мерзкий голос.

- И быстро предложила Алене исчезнуть с горизонта? – повышает голос Диана. – Хватит притворяться. Это ты спровоцировала драку.

- Ярик, – снова в мольбе протягивает руки. Вот это актриса. Аплодирую стоя! – Это не так.

- Врунья! – кричит Ди. – Ты обзывала её. Сказать как?