Сестра, верни мне мужа! - Николаева Ольга

- Лида… Любимая моя… Ну, неужели тебя так сильно все это ударило? Ты же у меня стойкая, деловая, рассудительная! Тебя же все железной леди зовут, ты прекрасно знаешь! Кто бы мог подумать, что ты так расклеишься, Лид?

Он сам свалился на колени, потянул меня к себе, заставляя спуститься с пуфа, на котором я бесконечно долго сидела.

- Господи… Ты еще и в этих безумных туфлях? – Я неаккуратно подвернула ногу, зацепив каблуком за край домашних брюк Максима… - Ты же их ненавидишь! В прошлый раз кричала, что выбросишь их на помойку!

- Они бешеных денег стоят. Как можно такое продать?

- Черт. Лид, вот как с тобой разговаривать нужно! Если молчишь – надо обсуждать твои коллекцию обуви!

Горячие, нежные пальцы, словно жидкий растопленный воск, потекли от колена к моей щиколотке…

- Что, подвернула? Я сделал тебе больно, малыш?! – Он совсем не так понял причину, по которой я вздрогнула всем телом.

Слишком ярко эти касания были похожи… Дима точно так же трогал меня за щиколотку. Тоже гладил с такой осторожностью, словно я сделана из фарфора, и могу вот-вот разбиться…

Дыхание в груди перехватило. Казалось, еще один глоток воздуха – и я действительно рассыплюсь на множество осколков. Острых, колючих, невозможно мелких осколков…

- Лид… Можно, я их с тебя сниму? – Интонации. Тоже безумно похожие…

Я болезненно поморщилась.

- Может, врачу показаться? Хочешь, отвезу тебя?! - Он резко убрал руки. – Нет. Лучше не беспокоить! Я на дом врача вызову! Хорошо?! Сможешь хотя бы до дивана дойти?

Он вскочил, запустил руки в волосы, дергая их со всей силой.

- Лид. Пожалуйста, ну, скажи мне хотя бы слово! Что с тобой? У тебя еще что-нибудь болит, маленькая моя? – Такой нежности в его голосе я давно не слышала. И думала, уже никогда не услышу…

Но не могла разжать зубы, чтобы ответить ему хоть что-нибудь… Совесть не позволяла. Казалось, как только вылетит хотя бы звук – я сразу же, в один миг, во всем ему сознаюсь!

- Черт. Вот я дурак! Бросил тебя на полу тут… - Он подхватил меня на руки, покачал, убаюкивая. – Ты полежи тут пока, на диване. Я вызову врача, он тебя осмотрит и все сразу скажет, чем тебе помочь!

- Не надо.

- Что? Что ты говоришь?

Я сипела еле слышно, не в силах говорить громче.

- Я сама. Просто уйди.

Как теперь жить в этом доме? Как смотреть в глаза Максу?

Как я смогу сегодня лечь с ним рядом, в одну постель?

Почему меня еще не разорвало, не убило, не разъело кислотой от горючего стыда?

- Мама… Ты чего тут лежишь? – Мне только этого не хватало.

- Крис. Ты же на дискотеку собиралась?! - Приподнялась, кое-как уселась на диване, чтобы совсем уж дочь не пугать.

- Лида? Ты заболела? – И эта, блин, тут как тут! Нарисовалась! Только вот ее мне и не хватало здесь!

Злость на сводню нахлынула с новой силой. Но эта злость и помогла: муки совести немного затихли, уступая место новым эмоциям.

- А ты чего не пляшешь? Собралась по кабакам шляться – так давай, вперед!

- Мам, ты чего? – У Крис округлились глаза. Дочь редко видела меня такой резкой и грубой.

- Чем больше она где-то шляется, тем меньше я вижу ее в нашем доме! Так что – давайте, вперед! Гуляйте!

- Вообще-то, мы деда похоронили, если ты помнишь… - Моя умница-доченька присела рядом, погладила по плечу, заглянула в лицо… Кажется, она начала сомневаться в моих умственных способностях.

- Ага. Давайте. Соберитесь тут все вместе, вызовите санитаров и отправьте меня в дурдом! Вы же на это все дружно намекаете, да?

- Лид. В дурдом тебе рано еще… - Муж категорически выступил вперед.

- А. Спасибо. Сообщи, когда уже доведете. Я сама вещички соберу и уеду.

- Но вот в санаторий, на отдых, я бы тебя отправил. Не хочешь? Давай, посмотрим, какие сейчас есть хорошие направления?!

- У тебя же работа, Макс. Очень сложный и важный проект… Ты же сам говорил, что только на пару дней смог вырваться, чтобы поддержать меня и Крис? А теперь, вдруг, на отдых собрался? – Это все было крайне подозрительно. Очень и очень странно… - Может быть, еще и ЭТУ с собой взять предложишь? Чтобы семья, так сказать, укрепилась?

- Лид… Все же, тебе надо отдохнуть. Иначе ты совсем загонишься… Я предлагаю тебе одной куда-нибудь слетать. Придешь в себя, разложишь все по полочкам… - Он присел ко мне, с другой стороны, и тоже начал гладить по плечам. Эта прохвостка стояла над нами и молча любовалась трогательной сценой.

- Отлично. Отлично ты придумал. Меня – сослать к черту, а вы тут останетесь втроем? А потом сообщите, что я вам, в принципе, тут и не нужна?

Сводная сестра после похода по магазинам смотрелась еще более вызывающе. На ней и платье было черное. И сапоги… И даже косынка на голове – из черного кружева…

Но все эти вещи, приличные и скромные сами по себе, на этой оторве казались чем-то, купленным прямо в борделе.

Возможно, виною всему – ее длинные ноги, пышная грудь и ярко-рыжие, небрежно взбитые кудри? Эту стервозу, наверное, можно было бы и в пыльный картофельный мешок замотать… И все равно, из-под мешка торчали бы полные, немного капризные, ярко-красные губы!

- Так и скажите уже прямо: вам устаревшая, серая и невзрачная Лида больше не нужна! Вы нашли ей замену! Поярче, повеселее и помоложе, да?! К тому же, и денег у нас обеих поровну, и жилье теперь есть? Вы на это намекаете, мои дорогие?

- Знаете, ребята… - Елизавета, которая до этого лишь задумчиво и загадочно молчала, наконец, решила вымолвить свое веское слово. – Мне кажется, нам с сестрой пора поговорить.

- Вот еще. У нас нет ни одной темы для разговора! Я даже воздухом одним с тобой дышать не желаю!

- А я, все же, думаю, нам пора обсудить кое-что. – Я впервые услышала от нее такой тон. Серьезный и очень жесткий. Она будто гвозди вбивала, а не говорила. – Пойдем, сестра, обсудим?

Взбодрила, черт побери!

И немного заинтриговала!

- Лид, нам с Кристиной уйти? Останетесь тут вдвоем? – Макс тут же приободрился, поднялся, готовый сбежать и увести с собой Крис.

- Нет уж. Вы встанете за дверью и будете уши греть… - Муж и дочь тут же сделали обиженные лица. – И не притворяйтесь, что обиделись! Я вас чересчур хорошо знаю! Особенно – тебя, Крис!

- Ну, хочешь, я тебя отнесу в кабинет, Лид? Как ты себя чувствуешь, уже получше?

- Сама дойду. – Мне слишком не понравился тон Елизаветы. И ее пристальный взгляд. Она, как будто, что-то нехорошее готовила. Как будто мне мало того, что она решила поселиться в моем доме и ежедневно мозолить глаза!

Скинула несчастные босоножки, чтобы не навернуться опять. Мне еще настоящих травм тут не хватало!

- В нашем доме, кстати, не ходят в обуви. – С намеком глянула на ботфорты сестры. Она ничуть не стеснялась, что ходит в них по моему лаковому паркету! – И на меня не смотри. Макс на руках донес досюда. Иначе я разулась бы у входа!

- Мам. Ну, не будь ты такой занудой! Они же на платформе, ничего тут не поцарапают… - Крис тут же вступилась за свою тетушку. И когда только успела так полюбить, что даже моих суровых взглядов не испугалась?

- Думаю, это не та проблема, из-за которой нам стоит снова ссориться. – На удивление миролюбиво, Елизавета нагнулась, чтобы расстегнуть молнии и скинуть свою вызывающую обувку.

Я нечаянно поймала взгляд Максима… И снова в груди стало больно и горячо: он откровенно любовался задницей, которая выпятилась прямо перед его носом! И никто никогда в жизни не заставил бы меня поверить, что это вышло нечаянно!

- Пойдем. Быстро. Пока я не передумала и не выгнала тебя из дома!!!

- Боюсь, сестренка, ты сейчас услышишь кое-что, и наши отношения резко наладятся… - Елейным голоском этой прохвостки можно было бы смазывать двери, чтобы не скрипели. Таким он был масляным. Или отравить кого-нибудь: за приторной сладостью я слышала явную угрозу.