Куплю тебя. Навсегда - Чередий Галина

– Даму устраивают бабки, которые она получает за то, чтобы все устраивало меня. – пренебрежительно скривившись, процедил Волков с таким видом, будто это должно было уязвить меня.

 Но мне вдруг стало как-то… жаль его что ли и, видимо, это отразилось на моем лице.

– Что? – рыкнул Волков, шагнул ко мне и от него повеяло такой угрозой, что я с трудом не шарахнулась.

– Ничего.

– А раз ничего, так чего такую мину скроила?

– Какую?

– Соболезнующую.

– Вам показалось. – соврала, поняв, что он какого-то черта прям завелся.

– Ну да. Потому и про кофе вякнула? Конечно, я же грубиян и скот, а девушка бедняжка, которая все от меня терпеть за бабки вынуждена, ай-яй-яй.

– Это вообще не мое дело.

– А вот тут ты полностью права. – практически выплюнул он, развернулся и ушел.

– Идем, спальню покажу. – гордо задрав подбородок и выпятив объемную грудь, Надежда прошла мимо, как только шаги Волкова стихли на лестнице. – Нехай бы шванде той матрас в котельной Кирюшка кинул, так не-е-ет, в спальню. Шо цэ такэ робиться! Шо цэ такэ!

 Я промолчала, просто пристроившись сзади, но мое молчание, похоже, только воодушевило эту домомучительницу.

– Позорище одно. – продолжила тихо, но отчетливо бухтеть она, тяжело сопя на лестнице. – Пасык весь опухший, синяя, побитая. В затрепанках ядкых вся, без обувачки. Лахудра драная, а не челувик! Молодая же девка, а не стыдно ей тягаться так. Это видано ли, в дом приличный голышом почти! Ноги бы целовала, что такую чушку на порог даже пустили, одежу купили, за стол хозяйский посадили, харчей не пожалели. Ан нет, подывись кака вона цаца – огрызается еще чего-то. Тьфу!

 Мы как раз дошли так до вершины лестницы, когда со стороны спальни, где мне пришлось ночевать, донесся жалобный вскрик. А потом еще один, громче. И как мне почудилось, Надежда прислушалась к этим звукам с большим интересом, а потом зыркнула злорадно на меня через пухлое плечо.

– Ничо-ничо, Милочка приехала уже. – озвучила она мне зачем-то очевидный факт. – Зараз порядок наведет она, красавица ведь какая – заглядение, не то что… абыхто. Вона хозяину жынка почти, терпеть лабасту приблудную не станет.

 Надежда явно с нарочитой медлительностью вела меня по коридору к нужной двери, а тем временем вскрики стали пронзительней и приобрели устойчивый ритм, так что, в сути происходящего в хозяйской спальне сомнений уже не оставалось. А домомучительница наконец остановилась и толкнула дверь.

– Ты это… особо тут не располагайся. – сказала она встав в проеме. – Попрет витиль тебя Матвей Сергеяч, сразу и попрет, как Милочка ему нашепчет. Так шо по покрывалам мне тут не гойдайся, за них деньжищи какие плачены и не нанималась я потом за всякими порядки наводить. На стулке вон посиди у окошка, только гардины мне не лапай культяпками своими!

 Она развернулась и все так же гордо поплыла обратно, а я глянула на свои руки с обломанными в мясо после вчерашнего ногтями и согласилась – и правда культяпки сейчас натуральные.

– Спасибо вам, добрая женщина! Завтрак был просто потрясающе вкусным! – крикнула я ей вслед и быстро прикрыла поплотнее дверь, чтобы избавить себя от сеанса аудиопорно.

 На стул я, само собой, не села, зато выглянула в окно, которое выходило на задний двор. Первым делом внимание привлек пруд с причудливо извилистыми и отделанными золотисто-рыжим камнем берегами. Не смотря на то, что по ночам уже поджимали морозцы, льда там не наблюдалось, в центре вода там немного бурлила и в ее идеально прозрачной глубине мелькали солидные такие рыбины всевозможных цветов. Сразу захотелось такое поближе рассмотреть.

 Кроме пруда во дворе присутствовали и всякие прочие элементы дорогущего ландшафтного дизайна – живописные группы разных хвойников от серебристо голубых высоких елок до желто-золотистых стелющихся по земле можжевельников, между которыми вились дорожки из плитки. Ряды стриженных кустов, лавочки и фонари с причудливо изогнутыми коваными ножками, объемные куртины декоративных злаков с пушистыми метелками выше моего роста, изящная, прямо как игрушечная белая беседка в отдалении, громадные валуны, садовые качели. С белесого неба на все это падали редкие, но какие-то необыкновенно крупные и разлапистые снежинки, отчего появилось ощущение какой-то сказочно-праздничной картинки. Здоровенные цветные рыбины то и дело пытались безуспешно ухватить тонущие в пруду снежинки, голодные, наверное.

 В дверь постучали, оторвав меня от созерцания. В комнату вошел Кирилл с пакетом.

– Я это… костюм спортивный привез и кроссовки. – сказал он, входя и протягивая мне яркий пакет с логотипом довольно дорогого магазина. – Размеры на твоих вещах посмотрел, они же так и лежат в машине, так что должно подойти. Только белье не брал.

– Ничего. – ответила, принимая у него пакет.

 Кирилл уходить не спешил, стоял и рассматривал меня с явным любопытством.

– Что? – не выдержав, спросила его.

– Лилия, да? – начал он, я кивнула, а у Кирилла неожиданно вспыхнули уши. – Ты симпатичная вообще-то.

 Я промолчала. Что тут ответишь? “Я в курсе, что не страшная, особенно когда меня по лицу не бьют”?

– Я почти все время тут, если что.

– В каком смысле “если что”?

– Ну вдруг тебе надо чего будет. Помогу.

– Мне домой надо. Поможешь? – усмехнулась я и поморщилась. Тут же больно стало губам треснувшим.

– Это только когда шеф отмашку даст. – чуть виновато пожал парень плечами и у него покраснели и скулы. – Лиль, ты не переживай особо. Матвей Сергеич – нормальный мужик. Резковат бывает, но только по делу, а так правильный и не жадный. Все у тебя хорошо будет, Лиль. Заживет все, подпишешь бумажки, что претензий не имеешь и вернешься домой. Еще и бабла отсыпет.

– И часто тут такие ситуации случаются?

– В смысле?

– Людей он к себе в дом принудительно-добровольно часто таскает?

– Ты чего? Нет, конечно. Вообще с тобой это первый раз. Леха чудит, само собой, гемор он ходячий, шеф разруливает периодически, но такого у нас еще не бывало. Но ты не переживай, деньгами точно Волков не обидит. Он реально щедрый мужик.

– Щедрый… – фыркнула и опять поморщилась. – И сколько же стоит похищение, незаконное удержание и принудительное мед обследование?

– Лиль, ну че ты в самом деле! – поморщился с упреком водитель Волкова, будто я сказала нечто неуместное и даже обидное. – Шеф тебя так-то спас, считай. И не в подвале же грязном запер, а домой к себе привез. Врача дорогого вызвал, переживает, чтобы со здоровьем все норм было у тебя.

– Спасибо ему, конечно, но это никак не меняет того факта, что я тут в плену и беспокоиться он исключительно о том, чтобы проблем у него больше не стало.

– Зря ты так все воспринимаешь. – проворчал Кирилл и в этот момент за его спиной бесшумно открылась дверь, являя мрачного Волкова. – В крутом доме задарма поживешь недельку да еще за это заплатят, а она недовольна.

– Какого черта? – потребовал ответа хозяин дома.

– Да я это… вещи принес… – явно занервничал водитель и торопливо шмыгнул мимо шефа в коридор, что выглядело несколько комично, учитывая его высокий рост и мощную комплекцию.

– Собирайся! – приказал Волков и закрыл дверь.

– А без приказа же конечно не сообразила бы что мне делать. – проворчала я.

 Переодевшись в, надо признать, очень мягкий и удобный костюм цвета пыльной розы и прихватив из коробки светло-бежевые кроссовки от сильно не дешевого бренда, я вышла из комнаты. Вот коробило меня в обуви, даже совсем новой по дому шастать. По пути услышала какие-то отдаленные странные звуки. Больше всего они были похожи на какие-то завывания. И чем дальше шла, тем громче и отчетливее они становились и, наконец, я уже смогла хоть что-то разобрать.

– Матюша-а-а! Я же люблю-у-у тебя-а-а! – рыдая подвывала Милана где-то внизу. – Я больше никогда-а-а…

– Само собой. – сухо ответил Волков. – Милана, кончай этот цирк. Давай, мне некогда. Квартира на два месяца еще оплачена, бабок этих на первое время хватит, пока не подцепишь кого-нибудь. Вон Колесов на тебя слюни пускал, могу телефончик его дать, чтобы время ты не теряла. Давай-давай, время, Милана.