Именно в этот момент зазвонил мой телефон. На экране — «Даниил». Макс нахмурился, его взгляд стал предостерегающим. Но мне нужно было это. Не для выяснений, а для финальной точки.
— Ты что натворила?! — в трубке вопил не голос Даниила, а визгливый, искажённый яростью крик Ангелины Степановны. — Что значит, выселилась?! Где ты шляешься?!
Я откинулась на спинку дивана, и на губах сама собой расплылась безмятежная, ядовито-сладкая улыбка.
— О, я сейчас в пятизвёздочном отеле, — солгала я с блаженной небрежностью. — Лежу в джакузи, попиваю шампанское. А как ваши дела? Уютно в «экономе»?
— А ну-ка быстро вернись! Сейчас же! — её крик был похож на скрежет тормозов.
— Зачем? — сделала я удивлённые глаза, будто она могла это видеть. — Я ведь выселилась. Ах да, ещё отменила наш общий трансфер и билеты. Мне срочно понадобились деньги на билет в бизнес-класс. Одной, конечно.
В трубке повисла такая тишина, что я почти слышала, как у неё перехватывает дыхание.
— Ты… что сделала? — это был уже не крик, а хриплый шёпот, полный животного ужаса.
— Вам дадут время до двенадцати, чтобы освободить номер, — продолжала я деловым тоном. — Сына, разумеется, можете подселить к себе в «люкс». Правда, за доплату. Спросите на ресепшене.
— Какую ещё доплату?! Ты с ума сошла!
— Ну как же, — не повышая тона, парировала я. — Вы же теперь такие состоятельные! Я вот пообщалась с турагентом. Узнала про разницу в стоимости туров, которая так странно осела не на моём счёте. Знаете, я не оставлю это так. По прилёту первым делом — заявление о мошенничестве.
Тут трубку выхватил Даниил.
— Алёна, родная, успокойся! Ты всё не так поняла! — его голос дрожал, в нём звенела паническая, жалкая мольба.
— И что же я не так поняла, Даниил? — спросила я ледяно. — Что мне нужны были только мои деньги? Что даже на обручальное кольцо вы пожалели, подарив стекляшку? До столицы добирайтесь сами. Твои вещи я отвезу в камеру хранения на вокзале. Забрать сможешь, когда оплатишь её стоимость. И больше не звоните. Следующий звонок — и заявление о мошенничестве пополнится пунктом о преследовании и вторжении в частную жизнь.
— Алёна, давай поговорим! Мы же можем договориться! — взмолился он, но я уже не слушала.
Я положила трубку. Тишина после этого диалога была звонкой, чистой, победной. Я взглянула на Макса. Он смотрел на меня, и в его глазах читалось не осуждение, а твёрдое, мужское одобрение.
— Так их, — просто сказал он, и это было лучшей похвалой.
Удовольствие от содеянного было острым и сладким, как первый глоток шампанского. Я выключила телефон. Пусть теперь они варятся в собственном соку, в своём «люксе» с видом на разбитые мечты.
Этот разговор я запомню навсегда. Как и этот день. День, который начался в цепях, а закончился у бассейна под звёздами, с чувством полной, головокружительной свободы.
Я посмотрела на Макса, который что-то тихо говорил, указывая на созвездие. Что-то глубокое и спокойное внутри подсказывало: наша встреча не была случайностью. Это был поворот судьбы. Резкий, болезненный, но приведший именно сюда. К тишине, к пониманию, к человеку, чьё присутствие окрыляло и давало надежду на счастливый финал. Возможно, нам уготовано будущее. Ясное и светлое. Но сейчас не время загадывать. Сейчас время — жить. Дышать этим ночным воздухом. Слушать его голос. И наслаждаться наступившей, такой выстраданной, реальностью.
Конец.
