В активном поиске (СИ) - Коэн Даша

— Нет, — выдохнула я, едва дыша от стыда, и зачем-то подтянула до самого пупа растянувшиеся и видавшие виды безобразные труханы.

— Тогда какого черта здесь происходит, Снежана? — Влад нахмурился и даже встал с кровати, раздражённо поправляя свою очевидную эрекцию в купальных плавках.

— Послушай, — поднялась я и снова стыдливо запахнула халат на груди, — нет никаких причин, чтобы останавливаться.

— Да неужели, блин?

— Я же на всё согласна. Хорошо? Просто сними с меня их и поехали.

— Поехали? — снова принялся хохотать мужчина и меня передёрнуло от этого жестокого и жёсткого смеха. — Да у меня всё упало от твоего своеобразного эротического белья, Снежана!

— Ничего, мы все починим. Вместе. Иди сюда, — протянула я ему руку и с последней умирающей надеждой, затаив дыхание, посмотрела на Влада, ожидая его вердикта.

— Чини, — усмехнулся мужчина.

— Что?

— Снимай это убожество с себя.

— Но...

— Вперёд и с песней, — припечатал Влад и я вконец сникла.

Я не могла их снять сама. Их должен был снять с меня именно он, чёрт возьми!

— Это талисман, — промямлила я, ни жива, ни мертва.

— Прости?

— Ну, наш семейный талисман, который должен снять с меня только тот, который станет моим...

— Кем?

— Ну...

— Ну же, смелее, Снежана!

А я не смогла вымолвить ту дичь, что поведала мне бабуля. Просто не смогла. Лишь замерла испуганно на кровати и смотрела Владу в глаза, умоляя того всё понять без лишних слов. И он понял. О да! Причём предельно ясно и чётко.

А затем заржал! Заржал, как конь, хватаясь за живот и стуча ладонью по колену, так сильно я смогла его развеселить. А спустя пару секунд резко замолчал и посмотрел на меня как на последнее ничтожество.

И приговорил.

— Снежана, наивная ты моя чукотская девочка, вот не хотел я тебя расстраивать, но всё-таки придётся. Тебя сюда не семью привезли строить.

— Нет? — почти лишившись чувств зачем-то переспросила я.

— Нет. Тебя сюда привезли, чтобы выебать. Но на этом всё. Точка.

Я смотрю на Влада чисто как баран на новые ворота. Рот открыт, глаза по пять копеек, лицо не обременено интеллектом и плавно стекает вниз. Ну, потому что какого чёрта я только что услышала? Он что реально сейчас всё это сказал? Вот так — даже не покраснев?

Он что идиот?

— Ладно, — запахнула я халат потуже и завязала пояс на крепкий узел, сдерживая внутренний мандраж и приказывая подбородку не дрожать. — Ладно, допустим, что ты не солгал. Но на что ты теперь рассчитываешь, Владик?

Нет, ну серьёзно? То ли я дура, то ли лыжи не едут, но как обычно бывает в таких случаях? Мужик, не моргнув и глазом, говорит, что принял тебя за даму с чёсом между ног и привёз тебя в бани, дабы помыть и культурно надругаться. А я такая в ответ на весь этот укуренный бред должна, наверное, мгновенно упасть без чувств от столь невероятного фарта. А затем, широко раздвинув ляжки, кивнуть и прокричать «ебите»!

Но персонаж мне попался умственно незамутнённый, а потому он лишь противно так, словно гиена, оскалился и выдал:

— На что надеюсь? На то же, что и раньше, — и снова подался в мою сторону.

— А если я не хочу? — опасливо отползла я от него по постели и внутренне напряглась, ожидая ответа. И не нужно было быть ясновидящей, чтобы уже сейчас догадываться о том, что именно он мне ответит.

И таки да!

— Зато хочу я, Снежана. Согласись, что это сейчас в приоритете?

— Да?

— Да.

— А мне казалось, что послать тебя в жопу будет куда как поважнее.

Короткие аплодисменты и весёлый смех сменяются жёстким выражением лица и совершенно упоротым взглядом исподлобья. И вот, знаете, где-то я это безумную морду уже видела — ну точно — у Джека Торренса из фильма «Сияние». Ну просто найди десять отличий, блин!

— В жопу, говоришь? — и угрожающе ставит одно колено на кровать.

— Не приближайся...

— В жопу мне нравится, Снежана. С неё и начнём тебя портить, пожалуй.

— Ты больной? — закричала я, совершенно уже не понимая, что происходит. Он что... совсем е-бо-бо? Русского языка не понимаем?

— Да нет, милая моя, это не я больной. Это ты слабо соображаешь. Но я не поленюсь и разжую тебе философию этой грешной жизни, где богатые и голодные дядьки ищут чистеньких давалок, которые охотно ведутся и за бутылку другую шампанского, позволяют везти себя в бани, отели или ещё какую-нибудь дыру, где есть горизонтальная поверхность, чтобы их славно отодрали. Другой сценарий богатым и голодным дядькам неинтересен. Смекаешь?

— Если тронешь меня хоть пальцем, то я...

— То ты что? На ресепшене камеры записали, как ты приехала сюда добровольно, хихикая на пару со своей подружкой, а затем как миленькая побежала переодеваться. Если вздумаешь хоть кому-то пороть чушь, что тебя принудили, то просто повеселишь публику.

— Я буду сопротивляться! — выложила на стол я свой последний жалкий козырь, но и его быстро побили.

— Конечно, будешь. И мне это понравится. Ну же, начинай прямо сейчас!

И в следующее мгновение Влад резко подался в мою сторону и ухватился за лодыжку. С силой дёрнул её на себя так, что меня до самого бедра прострелило болью. Я закричала во всю глотку, а меня наотмашь ударили по лицу. С оттяжкой. Так, что дыхание перехватило и крик застрял в горле.

Но именно эта хлёсткая пощёчина и переключила во мне какой-то сдерживающий тумблер. И врубила ту Снежану, которая не позволит глумиться за свой счёт.

Я зарычала, и сама дикой кошкой бросилась на этого недомужика, пытаясь вцепиться ногтями в его лицо и глаза — да! Но куда мне было тягаться со взрослым и сильным бугаём, который весил как минимум в два раза больше, чем я? Такое себе...

Но я продолжала отчаянно царапаться, а затем и брыкаться, когда Влад навалился на меня. Он дёрнул на мне халат, а я извернулась и со всей дури вцепилась зубами в его ухо.

Да! Получи фашист гранату.

— Сука! — взревел он и отшатнулся от меня, прижимая рукой свою погрызенную часть тела.

— Сука тут только одна — и это ты! — выплюнула я, извернулась, чуть сгруппировалась, подбирая под себя ноги, а затем резко их выпрямила, ударяя этого гада прицельно в его распрекрасный пах.

— Тварь! — заорал он как не в себя, а я же, не обращая внимания на его дикие вопли, словно горная коза соскочила с кровати и ломанулась прочь из комнаты.

Да только далеко не убежала, потому что меня поймали точнёхонько у двери, а затем за волосы потянули обратно. Но и я была не намерена останавливаться на достигнутом. Я успела ухватить с резного комода увесистый канделябр и замахнуться им на Влада.

Тот отшатнулся, но всё же получил удар по касательной. А я, испугавшись, что прибила человека, бросила своё оружие на пол, которое метко угодило мужчине на голую ступню.

И вот тут он уже заорал как резаное порося. А я радостно пискнула и снова бросилась наутёк.

Провернула металлический ключ с завитушками в замочной скважине. А уже спустя секунду крутила его с другой стороны. А с противоположной вовсю рвал глотку Влад и требовал выпустить его.

— Я сказала: в жопу иди! — закричала я, а затем крутанулась на месте и, срывая голос, проорала. — Вика! Вика, уходим! Вика!

Но Вика мне не отвечала. И пока Влад бился плечом в закрытую дверь, намереваясь снять её с петель, я всё металась по банным закоулкам и пыталась докричаться до подруги, чтобы вместе с ней бежать из этого ада, сверкая пятками.

И ничего...

Вики нигде не было, а я от отчаяния и страха просто опустила руки посреди богато украшенного помещения и расплакалась.

— Вика!

Но в ответ мне был только треск выламываемой двери и оры Влада, который обещал скрутить меня в бараний рог...

— Боже, что же делать? — обескровленными губами прошептала я и прикусила кулак, чувствуя, как по коже ползут мурашки надвигающейся катастрофы...

Последний раз отчаянно прокричав «Вика!» и не получив ответа, я в панике заметалась на одном месте, а затем кинулась в раздевалку, где у меня всегда на случай ядерной войны в сумочке лежал перцовый баллончик. Уж с ним-то я точно могла успокоить эту буйную крысу по имени Влад, нападающую на беззащитных маленьких девочек.