Шёлковый хаос - Моран Фэя

– Что, воображение подвело? – Деймос, казалось, прочитал мой ступор, и его улыбка стала еще шире, почти сочувственной. – Не переживай, у тебя есть много времени, чтобы морально подготовиться к исполнению «супружеского долга». Я бы посоветовал начать с медитаций или чего-то покрепче.

Я совершенно игнорировала все его шутки и попыталась заставить свой мозг выдать хоть какую-то картинку, но он упорно показывал «белый шум». Как будто я пыталась представить, что занимаюсь любовью с работающей бензопилой или электрическим разрядом. Это было просто… физически немыслимо.

Как будто с Димитрисом такое было легче представить. Он был близок мне десять лет, я хорошо знала его и чего от него ожидать.

Но Деймос…

– Проклятье, – прошептала я, прижимая холодные ладони к горящим щекам.

* * *

– Как тебе у нас? – заулыбалась Инес, кусая верхушку спаржи с таким аппетитом, будто это была самая вкусная вещь на свете. – Папа сказал, что твоя комната будет в восточном крыле. Зная моего брата, могу сказать, что папа выбрал тебе это крыло только для того, чтобы ты не слышала, как Деймаки воет на луну по ночам.

Деймос, который в этот момент невозмутимо разделывал сибаса, даже не поднял головы.

– Я не вою, Инес, – мягко поправил он, – а репетирую свои признания в любви. Они получаются настолько трогательными, что я сам начинаю плакать.

Его отец, сидевший во главе стола, хранил молчание, но Деймоса это, кажется, ни капли не смущало. Как и его мать, обедавшую с нами.

– Ей у нас очень нравится, – продолжал болтать Деймос. – Она так впечатлена, что за последние полчаса трижды пыталась найти выход, просто чтобы убедиться, что архитектура здания идеальна. И, кажется, она в восторге от идеи наследников. Мы как раз обсуждали, что наш будущий ребенок унаследует мой скромный характер и ее… – он на секунду задумался, – …ее талант выразительно молчать. Это будет самый тихий и обаятельный младенец в истории Греции.

Я закатила глаза, а Инес восторженно захлопала в ладоши.

– Вы же сделаете меня крестной? А я научу его тому, как тратить деньги папы так, чтобы он этого не замечал до конца квартала.

– Видишь, Хаос, – Деймос вальяжно откинулся на спинку стула, – у нас уже готов подробный план по воспитанию. Инес берет на себя финансовую безграмотность, я харизму, а ты… ну, ты просто будешь выглядеть великолепно. Это твоя главная задача.

Он потянулся к бутылке вина и наполнил мой бокал.

Я посмотрела на Инес, которая продолжала есть, моментами поправляя свои светлые распущенные волосы. Она была довольно милой и искренней девушкой, полной противоположностью тому напряжению, которое вибрировало между мной и ее братом. Но стоило мне перевести взгляд на Деймоса, как я снова видела этого громкого клоуна, который превращал каждый мой вздох в часть своей игры.

– Твой брат – невыносимый тип, Инес, – наконец произнесла я, глядя прямо в его смеющиеся глаза.

– Знаю, – тихо отозвалась она. – Но зато с ним никогда не бывает скучно. Во всем нужно видеть плюсы, Рия.

– Скука – это единственный грех, который я себе не позволяю, – подтвердил Деймос, решительно поднимая бокал. – За Хаос! За женщину, чьим рабом я совсем скоро стану.

Он опустошил тяжелый бокал всего за пару глотков.

Инес в этот момент испуганно бросила взгляд на брата, а ее рука инстинктивно дернулась к нему, но замерла на полпути.

Демид Аргир сжал челюсть, глядя на сына, будто тот совершил преднамеренное преступление против всей семьи. Метаксия же, напротив, стала пугающе неподвижной. Она перестала резать рыбу, и ее взгляд впился в лицо Деймоса.

– Деймос, – ледяным, вибрирующим от скрытой ярости тоном произнес Демид, наконец отложив приборы.

– Ладно-ладно, – дерзко улыбался Деймос и отложил стакан. – Все будет хорошо, вот увидите.

Я переводила взгляд с одного Аргира на другого, чувствуя, как в комнате стремительно падает температура. Видимо, мой будущий муженек уже давно зарекомендовал себя как безнадежный алкоголик, раз один несчастный бокал вызывал у них такую панику.

Еще я смотрела на них, понимая, что совсем скоро стану полноправным членом их семьи. Это поражало.

Еще вчера я была просто дочерью Никандра Палладиса, Полемарха – правой руки – Архонта Дома Зевса, а сегодня уже являлась невестой единственного наследника Демида Аргира, которая через несколько дней станет носить статус кирия Аргир.

Метаксия медленно отставила бокал с красным вином.

– Надеюсь, вы оба готовы к субботе, – произнесла она, улыбнувшись. – Венчание пройдет в Соборе Благовещения Богородицы, затем прием здесь, на вилле. Мы уже удтвердили список гостей с учетом твоих пожеланий. У нас осталось шесть дней, чтобы завершить все формальности.

Шесть дней.

Всего сто сорок четыре часа отделяли меня от того, чтобы официально стать частью этого клана.

– Так скоро? – Инес восторженно охнула. – Боже, это же катастрофа! У меня еще не готово платье! Рия, вам нужно срочно ехать к дизайнеру. И цветы… Деймаки, ты хоть представляешь, сколько всего нужно успеть?

– Я представляю только одно. – Деймос лениво крутил в руках нож. – Через шесть дней мне придется стоять у алтаря в душном костюме и делать вид, что я не хочу сбежать с собственной свадьбы.

– Деймос, – недовольно произнесла Метаксия.

Он перевел взгляд на меня, и в его глазах снова зажглось то самое лукавство. Мы оба не горели желанием становиться мужем и женой, так что совместная жизнь в браке станет войной для нас обоих.

Этого времени было слишком мало, чтобы смириться, и слишком много, чтобы продолжать надеяться на чудо. Статус кирия Аргир уже ощущался как тяжелое ожерелье на шее – красивое, баснословно дорогое и застегнутое на замок.

– Мы успеем все, Инес, – ответила я. – Обещаю.

Демид Аргир, наконец, закончил свой обед. Он аккуратно промокнул губы салфеткой и поднялся, заставив всех за столом невольно выпрямиться.

– Раз вопрос с датой решен, – произнес он, – я оставлю вас. Деймос, постарайся, чтобы к ужину у Анархии не возникло желания отравить твою еду.

Он коротко и почтительно кивнул мне, и мне даже показалось, что его губы дрогнули в едва заметной улыбке. Это могло значить, что я ему понравилась. Ведь его выбор пал на меня, чтобы я держала на поводке его свободолюбивого сынка, обожающего тусовки и веселье.

Например, я точно знаю, что меня никогда не выбрали бы на роль жены Ригаса Аргира – сына Архонта Дома Аида. Потому что он был довольно серьезен, умен и амбициозен. Я никогда не слышала о том, чтобы он попадал в какие-то передряги или позорил честь своей семьи. Он всегда был сыном своего отца – Паисия Аргира, который отличался своей строгостью. Ригас был наследником, который дышал долгом и дисциплиной.

Вспоминая Дом Аида, я вдруг вспомнила и о том оболе, который мы с Димитрисом получили вчера. Мне стоило бы выяснить подробности.

Когда Демид вышел, Инес облегченно выдохнула.

– Фух, папа сегодня в отличном настроении! – Она вскочила со своего места. – Рия, ты его явно впечатлила. Обычно он говорит о свадьбе так, будто обсуждает покупку сухогруза, а сегодня даже… ну, ты сама видела. – Она обошла стол, подбежала ко мне и схватила за руку. – Пойдем, я покажу тебе террасу, где будет проходить свадьба. Там невероятно красиво. Даже если ты ненавидишь моего брата, ты влюбишься в этот вид.

– Потише, милая, – цокнула Метаксия, продолжая обедать. – Не суетись. У Анархии еще будет достаточно времени, чтобы изучить каждый угол этой виллы. А пока не пугай ее своим энтузиазмом. Брак – это не только красивые виды и террасы, это прежде всего терпение. Очень много терпения.

Метаксия бросила короткий взгляд на сына, и в этом взгляде читалось нечто среднее между материнской нежностью и глубоким пониманием того, какой «подарок» она передает в руки моей семьи. Она знала Деймоса лучше всех.

Я позволила Инес увлечь себя к выходу, но на пороге обернулась. Деймос все еще сидел за столом, глядя на пустой бокал. В этот момент, без своей привычной маски шутника, он выглядел усталым. Или, может быть, он тоже чувствовал, как этот замок на «ожерелье Аргиров» защелкивается на его собственной шее.