Пора взрослеть, девочка (СИ) - Коэн Даша

— Конечно, куда тебе к экзаменам готовиться, когда на дворе лето, а на уме одни лишь мальчики.

— Но…

— Видела я, как к тебе прикатил тот мажор на голубой Ferrari, — истерично рассмеялась она, но почти тут же в моменте затихла и посмотрела на меня так, будто бы собиралась откусить мне голову. — Выбирай, детка, или парни, или учеба. А теперь кыш отсюда. Хотя держу пари, ты и на пересдаче провалишься.

Меня тут же как ветром сдуло. А за дверью уже ждала переполошенная Ева, которая волновалась за меня и заламывала руки, сожалея о том случае, когда подставила меня перед рыжей гарпией.

— Ну как? — воскликнула она, завидев меня.

— Завидую тебе по-черному, подруга. Тебе хоть тройбан поставили, да еще и с первого раза, а меня вот на пересдачу отправили. И все благодаря твоему чёрствому братцу! — змеей шипела я, топая на выход из института.

— Что он опять тебе сделал? — хмурилась Ева, едва ли поспевая за мной на своих высоких каблуках.

— Он просто существует. Вот и вся моя проблема…

К вечеру, растерзанная прессингом родителей за несданную историю, я все-таки не выдержала и разблокировала телефон, открывая социальную сеть и проваливаясь в личные сообщения. А затем принялась гневно жать на экранную клавиатуру, выдавая Максу Хану все, что о нем думаю:

«Ненавижу тебя!».

Его ответ не заставил себя долго ждать: «Не сдала, значит?»

Я: «Завтра же найду какую-нибудь цыганку и закажу ей навести на тебя порчу!»

Он: «Это не решит твою проблему, Дашенька».

Я: «Сволочь! Ты ведь прекрасно знал, что Коза смотрит на нас».

Он: «Ага».

И смайлик подмигивающий дослал, скотина!

Я: «Если мы когда-нибудь еще встретимся, предупреждаю на берегу: беги быстро!»

Он: «Или еще проще, Дашунь. Ты идешь со мной на НОРМАЛЬНОЕ свидание, а я решаю твою проблему. Обещаю, что почти сразу же в твоей зачетке появится „отлично“ за экзамен по этому предмету».

Я: «Я лучше душу дьяволу продам».

Он «Я он и есть, детка».

Что ответить не нашлась на эту возмутительную ахинею. Лишь отправила блюющий смайлик и средний палец, чтобы уж совсем дошло, что я просто так не сдамся. А точнее — никогда!

С рычанием открыла учебник по истории и принялась штудировать материал от начала и до конца. Хрен им всем моржовый на воротник!

Я сдам!

И не сдамся!!!

Глава 8

Горе 80-го уровня

Даша

— Ну как, сдала? — кругами забегала вокруг меня Ева, когда я снова вышла из экзаменационной аудитории, несолоно хлебавши.

— Нет.

— Что на этот раз не устроило эту суку? — зарычала подруга, но я только устало подняла на нее глаза. За прошедшую неделю я успела с отличием закрыть всю сессию. Всю, кроме долбанутой истории, на которой мне по-прежнему задавали такие каверзные вопросы, ответы на которые, наверное, и сама Людоедовна не знала.

— То, что твой брат подкатил ко мне на своем небесно-голубой Ferrari и букетиком дохлых цветов.

— Что? Когда?

— Еще до начала сессии.

— А ты почему мне не сказала об этом? — охнула Ева.

— М-м, дай-ка подумать, — постучала я задумчиво по своей нижней губе, — ну, наверное, потому, что ты бы начала уговаривать прогнуться меня под изменчивый мир и согласиться на очередное свидание с Максом. Верно?

— Верно, — кивнула девушка, — но и ты уж больно разошлась. Чего он тебе сделал-то такого, что ты на него взъелась, как на исчадие ада? Подумаешь, продемонстрировал себя во всей красе. А то, что он в это время голый был? Пф-ф-ф, ну с кем не бывает!

— Хан, вот ты мне скажи, ты дура или мастерски прикидываешься? — прищурилась я.

— А чего такого?

— А ничего! Твой брательник чхать хотел на нормы и правила, он послал лесом институт и диплом, разозлил маму и папу, уехав из страны и бросив все. Кто тебе сказал, что после подобных фортелей, он точно так же не бросит меня, перед этим вдоволь поваляв мою тушку на белых простынях?

— Но…

— Я трофеем избалованного мажора быть не хочу. Ясно тебе?

— Но…

— И это все притом, что твой брат не сделал ни единого нормального телодвижения в мою сторону, а сразу же стал манипулировать, причем в самом ужасном ключе. Вынь ему, да положь, видите ли!

— Но…

— Он мог бы быть обходительным и галантным, но поступил, как настоящий мерзавец, подставив меня перед родителями и выкрутив руки. И по сей день этим занимается, специально выбесив Козу своим фееричным появлением. А сейчас он тупо выжидает, когда же у меня наконец-то опустятся руки.

— Ладно, — подняла ладони вверх Ева, — согласна, Макс поступает, как мудак. Но, почему бы тебе в таком случае не ударить его той же монетой?

— Единственное, чем я хочу его ударить, так это совковой лопатой по горбу и со всей дури, Ева. В остальном же, пусть живем с миром, но где-то подальше от меня, например, в своем Китае.

— Даш…

— Что?

— Он не отстанет, — поджав губы, покачала головой подруга, но я лишь фыркнула, хотя внутренне принимала тот факт, что попала в западню, потому что Казарина примет меня на следующую пересдачу, а дальше перенесет комиссию на осень или еще чего-нибудь придумает, лишь бы я страдала как можно дольше и мучительнее.

Вывод?

Поговорить с ней по душам? Не выйдет, ибо тогда придется спалиться в том, что я видела ее трах-пати с Ханом от начала и до конца. А в таком случае мне прямо там, на чистосердечном признании откусят голову и поминай как звали.

Эх…

— Отстанет, — буркнула я, хотя сама уже не верила в то, что это произойдет.

— Нет, Дашка. Макс всегда был таким, если ему что-то втемяшится в голову, то все — тушите свет. Особенно если это что-то вожделенное ему еще и запрещают, прячут или, не дай бог, по каким-то надуманным причинам не дают.

— По надуманным причинам? — нахохлилась я.

— В любом случае мой брат уже не отступится чисто из принципа, даже если за все прошедшее время он успел встретить девушку своей мечты, влюбиться и сделать ей предложение. Неважно — ты обречена.

— Бла-бла-бла, — закатила я глаза, а затем потопала к своей машине, плюхнулась в нее и, не прощаясь, погнала в сторону дома, где собиралась грустить в одиночестве до самого вечера.

И у меня почти это получилось. Под все еще палящим солнышком я выбралась на задний двор, где максимально угрюмо погрела кости, читая вдоль и поперек долбанутый учебник по истории. А уже под вечер все-таки решила, что с меня хватит и пора попить чаю, а затем наконец-то для себя уже решить, что делать и как быть в этой патовой ситуации.

Вот только страдать в одного до победного конца не получилось. На кухню, груженая бумажными пакетами, источающими сногсшибательный запах еще горячей выпечки, впорхнула моя мама. В свои сорок ей нельзя было дать и тридцати: свежая, красивая, стройная — она была моим кумиром.

— Привет, малышка моя, — обняла меня мама и звонко расцеловала в обе щеки, но тут же скисла, а улыбка сползла с его сияющего лица. — Так, что опять стряслось в Датском Королевстве?

— Я не сдала историю, мам. Снова, — прохрипела я и прикрыла глаза, пуская ненавистную слезу. Не любила я это мокрое дело, но сейчас обида как никогда трепала мое сердце, тем более что я знала этот долбанутый предмет лучше всех на курсе. Бьюсь об заклад!

— Как же так, Дашунь? Ведь я лично вчера прогнала тебя по всем билетам.

— А Казарина прогнала меня по другим и велела приходить на следующую пересдачу более подготовленной, — шмыгнула я носом.

— Вот же с-с…

— Сволочь?

— Да! — закивала мама и закрутилась по кухне, ставя чайник и принимаясь засыпать в пузатый фарфоровый заварник чайные листы.

— Не знаю, что делать, — выдохнула я.

— Сейчас решим, куколка моя, — кивнула всегда настроенная на позитив мама и потрепала меня по голове.

— Как? — простонала я, смотря на нее с надеждой.

— Ну, мы можем выйти на комиссию, если дело лишь в педагоге.