Без слов (СИ) - Февраль Алена

Оплатив очередную ночь, я приняла душ и полностью одетая, пошла в свой уголок. Когда я уже хотела закрыть шторку на замок, мой локоть перехватили.

— Не так быстро, куколка, — прохрипел грубый мужской бас и практически сразу тусклый свет от лампы загородил темный, необъятный силуэт, — скрасим друг другу ночку.

Здоровенный бугай толкнул меня на кровать и смачно усмехнулся.

— Я тебя ещё вчера заметил, а сегодня решил поиграть с тобой, светловолосая куколка.

У мужика чуть ли не слюни изо рта сочились, когда он охватывал мою фигуру масляным взглядом.

— Уйди-те, я не хочу никаких игр, — хрипло прошипела я и с сожалением отметила, что мой голос дрожит от ужаса.

— Хочешь. Аппетит приходит во время еды. Ты знаешь какой у меня здоровенный ствол?! От него бабы пищат.

Когда мужик вцепился ремень, я смогла ловко подняться с кровати. Теперь нужно обогнуть эту скалу, чтобы выйти из когда-то мной любимого уголка.

— Я сказала вам, что я не хочу… ничего…

— Ты куда собралась? Ночь только началась. Тебе понравится, кукла…

— Мне тоже оставь, Васька, — раздалось из-за шторки и меня бросило в жар.

— Оставлю, — рассмеялся бугай и расстегнул ремень.

Глубоко вдохнув, я закричала сильнее самой мощной сирены и мужик от неожиданности сделал шаг назад. Этого шага мне хватило, чтобы ломануться вперед и бежать куда глаза глядят. Очнулась я лишь тогда, когда оказалась на улице. Вглядываясь в темную даль, я более спокойным шагом пошла прочь. Страх скребся под ложечкой, а в ушах до сих пор стоял мерзкий голос этого бугая. Вот же гад! Даже страшно подумать, что могло произойти.

Побродив по ночному городу около часа, я села на скамью в Центре и осмотрелась по сторонам. Вокруг, несмотря на двенадцать часов ночи, было достаточно людно. Одни гуляли по аллее, другие сидели на лавочках компаниями – жизнь ночного города кипела и жила. Но сегодня меня эта кипящая толпа пугала, всё время казалось, что выскочит тот бугай и утащит меня в кусты. Чокнутая точно.

Заметив стоянку такси, я побрела в сторону ряда машин с наклейками местного таксопарка. Выбрав самого взрослого водителя, я назвала адрес и села в машину.

Жуткое волнение не смещало страх, оно скорее наоборот его усиливало и кружило голову. Виски бешено пульсировало и я принялась их тереть дрожащими пальцами.

Доехав до места назначения, я расплатилась с водителем и подошла к уже знакомой калитке. Даже если Глеб мне не откроит, я лягу у него во дворе прямо на землю, но в город точно сегодня не вернусь.

Попинав дверь пару раз, я навалилась на неё всем телом и стала ждать. Услышав приближающие шаги, я вытянулась струной и приготовилась к обороне. Когда дверь медленно отворилась, я сделала шаг назад и быстро сказала.

— Это снова я.., — я хотела ещё что-нибудь добавить, но губы предательски задрожали и мне пришлось сжать зубы.

В тёмном проеме было сложно рассмотреть лицо Глеба, но наверняка он был «очень рад» моему появлению.

— Кривая дорожка не устроила? – сухо отозвался Войтов, при этом он не предложил мне войти.

— Нет, — шёпотом ответила я и пискляво добавила, — меня… меня чуть не изнасиловали и я… я просто не знала, кому пожаловаться…

Слёзы бежали по щекам, но я их спешно терла ладонью. Я ждала, что Глеб скажет, что он не принимает жалобы и что его дом не отделение полиции.., но он молчал.

Сжав кулаки, я громко всхлипнула и с вызовом продолжила.

— Давай жалей меня, раз брата не уберёг. Он точно бы меня пожалел. Ещё бы накостылял этому здоровяку и его дружку за то, что они полезли ко мне. Я ведь им ничего не делала и не вела себя вызывающе… Я просто хотела помыться и поспать в своём уголке хостела, а они… они…

Всхлипы перехватили дыхание и я не смогла продолжить. Закрыв глаза кулаками, я никак не могла успокоиться. Ненавижу себя за страх и слезы, но сделать ничего не могу.

Теплые руки неожиданно берут меня в кольцо, а тихий голос глухо шепчет: «ну всё»

Прижавшись к Глебу, я разжимаю кулаки и обхватываю его талию ладонями. Сейчас постою немного и тогда отпущу.

Глава 19

Пока горячие слёзы прячутся в рубашке Глеба, я толкаюсь носом в горячую мужскую грудь. У Войтова такой запах… закачаешься. Скорее всего это гель для душа – аромат обволакивающей свежести ныряет в ноздри и я расслабляюсь. В эти минуты мне так хорошо, что я забываюсь и медленно тянусь к его губам. Руки с талии поднимаются на грудь Глеба и я чувствую как ускоряется его сердцебиение. Моё сердечко тоже разогналось до бешеных скоростей, потому что сейчас я впервые в жизни по-настоящему поцелую мужчину.

Поднявшись на цыпочки, я толкаюсь в его губы своими и Войтов каменеет. Я не знаю как правильно нужно целовать твердую и прохладную плоть – я просто действую на голых инстинктах, не получая ни малейшего ответного действия. Я грею его губы своими и дико кайфую.

От губ удовольствие спускается ниже и я чувствую как твердеют соски… От груди волна спускается ещё ниже и задерживается в районе пупка. А когда пробую провести языком по согревшейся нижней губе Войтова, низ живота наполняется тяжестью и я чувствую острое желание. Я хочу Глеба! Действительно хочу.

Отстранившись, я глотаю кусочки воздуха и помутневшим взором оглядываю его губы. Только что я прикасалась к ним — ласкала, ощущала их вкус, вбивала в память не с чем не сравнимое наслаждение. Один поцелуй, а столько эмоций.

А потом я поднимаю глаза и морок рассыпается. Взгляд Войтова кусает больнее самой злой собаки, его глаза жалят и пилят мои чувства на кусочки.

Опустив руки, я делаю шаг назад и опускаю глаза.

— Прости, — очень тихо оправдываюсь я, — мне очень сильно захотелось попробовать… это…

Сжав одновременно пальцы на ногах и руках, я отступаю ещё на шаг и ещё тише спрашиваю.

— Ты… ты… сейчас выгонишь меня, да?

Облизав губы, я снова поднимаю голову и сталкиваюсь с его прищуренными взглядом.

— Ты наврала про насильников, чтобы снова прийти сюда? Скажи правду, я тебя не выгоню.

Я интенсивно мотаю головой.

— Я говорю правду.

— Сбежала от насильников, но нашла в себе силы для соблазнения. Сомнительно!

— На какое соблазнение? Я просто захотела тебя поцеловать! Дура, не спорю. Но я не выдумываю. Разве о таком можно соврать?

Войтов накрывает голову ладонью и распахивает дверь. Развернувшись, Глеб шагает вглубь дома, а я плетусь следом.

— Голодная? – тихо спрашивает он, пока я снимаю обувь.

— Голодная.

Я прохожу за мужчиной в кухню и осматриваюсь.

Оказывается он не спал. Включенный ноутбук на кухонном столе и стопка бумаг на стуле говорят о том, что он работал.

Отвлекшись на звук микроволновки, я слежу за Глебом, который наливает в кружку кипяток из чайника. Окунув в воду чайный пакетик, Войтов передаёт мне стакан. Достав из микроволновки тарелку с пирогом, он выходит из комнаты.

Усевшись за стол, я беру предложенный пирог и кусаю кусок по больше. Интересно он сам его испёк или купил в магазине? Вкус превосходный – сочетание груши и творожной начинки с кремом взрывает вкусовые рецепторы.

Когда с пирогом было покончено, в кухню возвращается Войтов. Бросив на диван комплект постельного белья, он тихо бросает.

— Ешь и ложись спать.

— А ты?

— Мне надо работать.

— Ночью?

Не дождавшись ответа, я подхожу к дивану и беру в руки простынь.

— Ты диван не разложишь?

— Нет. Мне надо работать.

В ванной комнате я стягиваю с себя вещи и натягиваю футболку Войтова. Потом стаскиваю с крючка полотенце, чтобы прикрыть ноги, но сразу передумываю. Футболка длинная, а в кухне-гостиной полумрак.

Расчесав руками волосы, я стягиваю их резинкой и выхожу из ванной. Не глядя на Глеба, я подхожу к дивану и сразу же ложусь спать. Голова тонет в мягких объятиях подушки и я мгновенно засыпаю.

Раскрыв веки, я не сразу улавливаю, где нахожусь. Сообразив, что я снова у Войтова в доме, я оглядываюсь и медленно поднимаюсь. Часы показывают половину девятого утра и я поражаюсь — как могла так рано встать без будильника или криков тётки. Ступив на прохладный пол босыми ступнями, я прохожу на кухню, чтобы попить воды. Выпив залпом бокал, я заглядываю в кастрюли, стоящие на плите. В одной – горячая каша, во второй – какао.