Сейчас их здесь нет, и все же я сжимаю кулак, когда представляю, как начищаю рожу каждому из них.
Я уже почти наполовину опустошил бутылку, когда хлопает дверь и эхо шагов разносится по комнате.
— Эй? — окликает знакомый голос, явно чувствуя, что здесь кто-то есть. — Мы еще закрыты.
— Мне и не нужно, чтобы вы были открыты. Вообще-то, я предпочитаю, чтобы этого не произошло.
— Лука? Черт возьми, чувак, — говорит Брай, подходя ближе и обнаруживая меня в темноте.
Я наклоняю бутылку в его сторону, а затем снова подношу ее к губам.
— Где ты... — Он оглядывается через плечо на бар и останавливается на середине вопроса, как я предполагаю, найдя пустое место на полке. — Ясно.
Он выдыхает в разочаровании, прежде чем скользнуть в кабинку напротив меня.
— Что, черт возьми, происходит, Лу? — Он опирается на локти и смотрит на меня взглядом, который говорит мне, что так просто я из этого не выберусь.
Мы с Браем не совсем друзья. А может, и так, я понятия не имею. Но с тех пор как я убедил охрану впустить меня сюда до того, как мне официально было разрешено это делать, мы общались и болтали. Я не так уж много о нем знаю, но приятно, что есть кто-то вдали от футбольной команды и давления всего этого.
— Сиди молча, сколько хочешь, но я знаю, что это касается Пейтон, и можешь не сомневаться, что я сделаю все возможное, чтобы защитить ее. Может, мы с тобой и знаем друг друга дольше, но этой девушке нужна максимальная поддержка.
— Черт возьми, Брай. Тебе не нужно мучить меня чувством вины. Я чертовски облажался, и знаю это. Ясно?
— Ты здесь в воскресенье днем напиваешься виски, которое украл из моего бара, а не с ней, извиняясь за то, что все испортил, так что нет, не ясно.
— Справедливо. — Я задумался на минуту. — Пейтон и я, мы давно знакомы.
— Да, я это понял. А также предполагаю, что это ты все испортил.
— Приятно знать, где твоя преданность, Брай.
— Ей больно, Лу. Она в отчаянии. Почему, черт возьми, ты думаешь, она работает в таком месте? Ей здесь не место, и ты это знаешь.
— Да, блядь, я знаю. И мне нужно вытащить ее отсюда, пока она не поняла, кто на самом деле ее босс. — Меня пробирает дрожь при мысли о том, что она может находиться рядом с моим отцом. На прошлой неделе все было достаточно плохо, когда он внезапно появился в городе. Но теперь, когда знаю правду, я не хочу, чтобы она находилась рядом с ним.
— Почему... — Я пронзаю его взглядом, от которого парень мгновенно замолкает. — Окей. Слушай, ей нужны деньги. Ты не можешь просто заставить ее уволиться и думать, что это все исправит.
— Я знаю. Почему, по-твоему, она все еще здесь?
— Пейтон возвращается завтра вечером, а твой отец здесь в эти выходные. Если хочешь, чтобы она ушла и была подальше от него, тогда тебе нужно действовать быстро, чувак.
Я киваю, ценя то, что он, похоже, в первую очередь предан Пейтон, а потом мне, а не моему мудаку-отцу.
— Я знаю.
— И пьянство здесь не поможет. Особенно если появится Хелена и сегодня вечером решит сделать тебя своей маленькой игрушкой.
— Она ни хрена меня не интересует, и ты это знаешь.
— Знаю, но это не остановит ее от попыток, не так ли? Она хочет попробовать королевскую кровь Мэддисона. И чем больше ты ей отказываешь, тем отчаяннее она становится.
А то я, блядь, не знаю. Она как собака с костью.
— У тебя есть три часа до начала ее смены. Сиди здесь и топи свои страдания, если хочешь, но желательно, чтобы ты убрался отсюда до того, как она появится. Ты и так уже натворил достаточно дерьма с Пейтон — Я слышу его предупреждение громко и четко. Однако это не мешает мне потянуться к полупустой бутылке, стоящей на столике передо мной.
ГЛАВА 8
ПЕЙТОН
Звук телефона Леона прорывается сквозь сладкий голос Кайдена, который продолжает болтать со своим новым братом.
Я не ожидала, что Леон задержится здесь надолго, но его глаза загорелись, когда тетя Фи предложила пообедать с нами, и... он все еще здесь. Судя по широкой улыбке на лице Кайдена, я бы сказала, что визит Леона сделал его год счастливым.
— Прости, малыш. Мне нужно ответить.
Встав, Леон достает из кармана мобильный и смотрит на экран, а затем бросает обеспокоенный взгляд на меня.
Мое сердцебиение учащается, когда на его лице появляется озабоченность.
— Да? — отвечает он на звонок, когда я наклоняюсь вперед на диване. — Да, хорошо. Сейчас приду за ним. До скорого, Брай.
Брай?
Леон кладет трубку и на мгновение закрывает глаза.
— Извини, но мне нужно идти, — говорит он, опускаясь на корточки перед Кайденом. — Но я скоро приду и снова потусуюсь с тобой, хорошо?
Разочарование омрачает глаза Кайдена, но он сохраняет улыбку на лице.
— Д-да.
— Хороший мальчик. — Леон подмигивает ему и взъерошивает его волосы, прежде чем подойти ко мне.
— Что происходит? — шепчу я.
— Лука напился в хлам в «Раздевалке», а они вот-вот откроются. Мне нужно пойти и забрать его.
— Господи Иисусе.
— Что ты делаешь? — спрашивает он, когда я засовываю мобильник в задний карман и хватаю куртку со спинки дивана.
— Иду с тобой.
— Нет, Пейтон. Тебе не нужно, не после...
— Я иду.
Он поднимает руки вверх в знак поражения и ждет, пока я скажу тете Фи, куда мы идем.
— Вам двоим действительно нужно поговорить, — говорит Леон, когда мы уже едем через весь город.
— Да, знаю. Просто легче сказать, чем сделать.
— Ну, тебе нужно постараться, потому что такими темпами Луку будет не спасти. Он пришел прошлой ночью пропахший травкой. Если тренер узнает, то...
— Я знаю, Ли, знаю.
Он смотрит на меня, но все слова, которые были на кончике его языка, умирают в ту же секунду, когда его глаза встречаются с моими.
— Я на твоей стороне, Пейтон. Но я беспокоюсь о нем.
— То же самое. Я волнуюсь за вас обоих. Может, ты и улыбался весь день, Ли, но не думай, что я не вижу, что скрывается за этим, — признаюсь я, имея в виду темные тучи, которые появились в его глазах после моего признания.
— Я в порядке. Это был просто шок.
— Как скажешь, — соглашаюсь я, зная, что он не хочет говорить со мной. Мы ведь никогда не были близки. — Но если тебе когда-нибудь понадобится поговорить или что-то еще, я здесь. Я... я была... другом не только Луки.
— Не думаю, что это хорошая идея. По его мнению, мы и так провели слишком много времени вместе.
— Ну, он может идти в задницу. Нам разрешено быть друзьями. То, что случилось с Летти, здесь не повторится.
— Не хочешь трахнуть близнецов, а? — невозмутимо спрашивает он.
— Ли, — выдыхаю я.
— Прости. Просто иногда проще пошутить, понимаешь?
— Понимаю, — шепчу я, когда он заезжает на парковку «Раздевалки».
— Готова пойти и посмотреть, в каком состоянии твой мальчик?
От его слов у меня щемит в груди. Он больше не мой.
С громким вздохом мы вдвоем вылезаем из машины Леона и направляемся к главному входу, где дверь нам открывает охрана.
— Где он? — спрашивает Леон, как только Брай поднимает глаза со своего места за барной стойкой.
Парень кивает в сторону дальнего угла, и когда я оборачиваюсь, все, что вижу, это пара ног, торчащих в проходе между кабинками.
— Черт. Мы заберем его.
Я направляюсь к нему, Леон следует за мной по пятам.
Мы находим Луку, отключившегося на диванчике, все еще держащего в руках пустую бутылку виски.
— Вам двоим реально нужно разобраться с этим. Он не может продолжать в том же духе, — бормочет Леон, забирая бутылку из рук брата, прежде чем усадить его.
— Лука, придурок, — ворчит он, ударяя его по лицу с чуть большей силой, чем это, вероятно, необходимо. — Лука, проснись, мать твою. Я не собираюсь тащить твою пьяную задницу до самой машины.
Лука стонет, его голова запрокидывается, глаза остаются плотно закрытыми.
