— Тебе просто нужен покой и время, — подхватил я её мысль. — И пинта «Гиннесса».
— Или чашка горячего шоколада. — Её улыбка стала чуточку шире. — Кажется, ты действительно меня понимаешь.
Я абсолютно точно знал, что она имела в виду, ведь и я вернулся в Лехинч по этой причине.
— Сейчас сварю.
— Настоящий, как у Эбби ? Не быстрорастворимый?
— Еще спрашиваешь? — возмутился я, уже направляясь к кухне. — Только никуда не убегай.
— Даже не собиралась. Кстати, ты не видел мой рюкзак?
Рюкзак, который она повсюду таскала с собой. Если он не был одной из деталек пазла под названием «ПТСР», то я проглочу свой фартук в сине-белую вертикальную полоску.
— В багажнике. Вместе с твоими кроссовками.
Оливия застыла. Вид у нее был такой, будто в рюкзаке лежит нечто важное, например, её эмоциональная поддержка, чтобы сдерживать приступы паники.
Я быстро достал ключи от своей машины из кармана джинсов и положил перед ней на барную стойку.
— Хочешь, принесу? Или можешь сама забрать. Машина на парковке за пабом.
Взгляд Оливии был прикован к ключам. Совершенно очевидно, что внутри нее шла какая-то борьба. Я ждал решение, непроизвольно затаив дыхание.
— Это не горит, — наконец сказала она. — Сначала шоколад.
Я выдохнул с облегчением.
Когда я вернулся из кухни с чашкой, Оливия читала что-то на телефоне.
— Как правильно назывался тот коктейль, про который ты говорил вчера? Я не могу найти. «Синяя лагуна»? «Пьяный океан»?
Чашка с блюдцем чуть не выскользнула из рук. Только не это. Только не сейчас. Если она узнает обо мне правду, то безопасная зона, в которой я обычный повар, а она врач, испарится. Мне придется говорить про Криса, рассказывать про турне и планы, которых нет.
— А, вспомнила! «Ocean Blue»! — довольно воскликнула она.
Я поставил чашку на барную стойку, представляя, как Оливия откинет потрясающие светлые волосы назад и томно захлопает длинными ресницами, как делали все девушки, когда узнавали во мне того самого Итана.
— О-о-о… — выдохнула Оливия, глядя в телефон. — «Ocean Blue», рок-группа, образованная в 2012 году в Лехинче, Ирландия. Стала популярна с песней «Навсегда — твой». Три награды «Грэмми» за лучшую запись года. Солист — Итан Роуэн».
Оливия подняла на меня изумленный взгляд. Я обреченно вздохнул, прощаясь с непринужденностью и мысленно отсчитывая секунды до того, как все изменится. Я стану в её глазах фронтменом. Может, Оливия даже захочет взять автограф? Где я его оставлю — на её аппетитной заднице?
Три… два… один…
И вдруг Оливия разразилась смехом — звонким, живым, по-настоящему заразительным, будто он рвался со дна сердца. Плечи сотрясались, щеки раскраснелись.
— Ты чего? — опешил я.
— Ты… тот самый?… — сквозь заливистый смех выговорил она. — Итан… океан?
— Ты смеешься?
— Конечно! А что мне еще делать? Кричать: «О боже, дай мне автограф!»? — Оливия откинула голову назад и рассмеялась еще сильнее, прижимая ладонь к животу. Из уголков глаз потекли слезы. — Итан, ты что, правда подумал, что я твоя фанатка?
— Ну… да… В начале…
— О господи… — Она едва не упала со стула от хохота. — О Итан… Какой же ты индюк!
Её реакция была абсолютно противоположной той, которую я ожидал. И, черт побери, это так прекрасно, будто завершил финальный концерт турне и наконец можешь расслабиться.
Мэгги выглянула из кухни.
— У вас все в порядке? — Она перевела взгляд с меня на Оливию. — Кажется, местный воздух способствует выздоровлению.
Оливия стерла слезы с щек и сделала глубокий вдох.
— Мэгги, представляете, Итан думал, что я приехала, чтобы затащить его в постель.
Мэгги лукаво улыбнулась.
— Ничего не хочу сказать, но вчера у тебя получилось.
Глава 14. Оливия
