Мужья и жены - Потапова Татьяна

— У Иришки есть мобильник, сейчас запишу номер. — Маша полезла в сумку за ручкой, но, перерыв все отделения, ее не обнаружила.

Леху раздражала эта ее манера никогда не находить нужных вещей, и он вспомнил, как злился, видя вечный бардак дома. Машка не изменилась в своей неорганизованности. Он достал из кармана пиджака фирменный «паркер».

— Вы со своей мамой так настроили ее против меня, что она и разговаривать не захочет.

— А ты много попыток делал?

Пу вот, теперь ему заявляют, что он плохой отец. Будто бы сама Машка не кричала в свое время, чтобы он не травмировал дочь и не пытался с ней встречаться. Забыла, наверное. А он не забыл, как дочь заявила ему по телефону, что он плохой, потому что не любит маму. Откуда ей, малявке, было знать, кого он любит. Настроили ребенка. А теперь упрекают. Видимо, он должен был караулить Иру где-нибудь около школы и насильно впихивать свою материальную помощь.

Леха разозлился и не знал, о чем говорить. В конце концов, она сама его вызвала, так пусть и напрягается.

Маша решила не тянуть резину.

— Кое-что случилось, — начала она. — Понимаешь, это не очень приятный разговор. Речь идет о Наташе и Андрее. Наташа думает, что Андрей завел себе любовницу. Ты наверняка знаешь, кто это.

— Понятия не имею.

— Леш, ну что ты говоришь! Вы дружите, вместе работаете, зачем ты врешь?

— А если и завел — что такого? Сейчас модно жить на две семьи. Все так поступают. Одни я был дураком.

— Хочешь сказать, что никогда мне не изменял?

— Конечно.

— Может, кое-что напомнить тебе?

— Не надо. Ты вечно все выдумывала.

— А сейчас жене изменяешь?

— А ты мужу?

— Леш, давай вернемся к Андрею. Пойми, Наташка этого терпеть не будет, они разбегутся, а ты сам знаешь, как тяжело переживается развод. Может быть, в новом романе ничего серьезного нет? Или это любовь? И у Андрея далеко идущие планы?

— Почему бы самой Наташке не спросить об этом У Андрея? Ты вечно печешься о других. Какое тебе дело до их отношений? Сами разберутся. Мужики вообще по-другому устроены. А у вас чуть что — сразу любовь.

— Да я же не прошу тебя, Леша, философствовать на эту тему. Ты скажи, кто она, что из себя представляет, где он ее подхватил?

— Ты обалдела, Маш. Андрей — мой друг, а я все его тайны буду налево и направо рассказывать. Сменим тему. Пойдем лучше в кино, сто лет не был.

Он вдруг почувствовал, что ему хочется пойти с Машкой в кино, купить ей сногсшибательную майку и слушать ее разговоры про любовь, брак, Наташку с Андреем, да все равно что. Пусть говорит своим волнующим голосом, который так приятно слушать. У его нынешней жены была совсем другая тональность, с какими-то истерическими нотками, словно она готова вот-вот заплакать или закричать.

В кино? — переспросила Маша и вдруг засмеялась.

Вот чего ему не хватало в этот вечер — ее смеха, который сразу превращал Машку в другого человека. В такую девчонку он влюбился двадцать лет назад.

Она засмеялась, и ему стало все равно, какая на пей кофточка.

— Я боюсь с тобой ходить в кино, — сказала Maшa. — Просто вспомнилось, как в юности ты не смотрел фильмы, а постоянно лез целоваться.

— Хорошо, в кинотеатр не хочешь, мы можем покататься на машине. Я знаю кучу гостиниц, где можно снять номер.

Маша подняла глаза и посмотрела на Леху. Он вдруг показался ей беззащитным маленьким мальчиком, который прячет за вечной бравадой ранимость и неуверенность в себе. Может быть, это и было причиной того, что он так часто обращался к алкоголю как к помощнику, который утверждал его в собственных глазах. Она не расспросила Леху, с чего это он отказался от спиртного даже перед ужином. Но догадалась, что у него очередная попытка «завязать». Сколько их было еще в те времена, когда они жили вместе. И сколько раз она винила себя в его болезни! Что вовремя не разглядела, не остановила, не попыталась понять, что происходит. Поначалу Лехина невоздержанность смешила, потом выводила из себя. Она была слишком молодой и глупой, чтобы разумно отнестись к той беде, с которой они столкнулись. Удивительно, что он сумел как-то выкарабкаться. Надолго ли? Лешка всегда очень любил жизнь и самого себя, чтобы не понимать, чем все может кончиться.

Он ждал. Его лицо напряглось, несмотря на улыбку, словно от Машиного ответа зависела вся дальнейшая жизнь.

— Покатаемся, — сказала она. — Но без гостиниц.

И ей показалось, что с его сердца свалился камень.

Глава восьмая

В доме была полная иллюминация — свет горел на двух этажах. Это не вязалось с привычками Андрея. Он любил порядок. И хотя не был жадным, периодически проводил с женой беседы об экономии.

Наташа это понимала: он зарабатывает деньги, а даются они ему нелегко. Хотя вряд ли ее можно упрекнуть в расточительстве. Привыкнув за большую часть жизни считать каждый рубль, она и теперь если и позволяла себе какую-то роскошь, го лишь по настоянию мужа, чтобы не ударить в грязь лицом перед нужными ему людьми.

В гостиной его не было, в кабинете тоже.

Наташа сбросила туфли на шпильках, потерла уставшие ноги и, надев мягкие домашние шлепанцы, стала подниматься на второй этаж.

День был таким длинным и тяжелым, что она чувствовала себя совершенно опустошенной. Она вспомнила Ленку и то ее желание умереть из-за несчастной любви. Только сейчас, через много лет, Наташа поняла, что могла испытывать ее подруга.

Ей вдруг стало совершенно безразлично, как устраивает свою жизнь Андрей, что он сейчас будет врать, как теперь они будут общаться. Ей вообще не хотелось его видеть.

Муж же, как оказалось, комфортно отдыхал дома. Он переоделся — в старые джинсы, фланелевую рубашку. В комнате стоял запах его одеколона, а сам Андрей читал какую-то книгу и грыз яблоко.

Такая домашняя атмосфера в супружеской спальне вызвала в Наташе злую усмешку.

— Давно пришел? — спросила она вместо приветствия.

— Давно. Непонятно, а где ты ходишь? С кем, интересно, пила?

— Какая разница. — Наташа достала халат, чтобы переодеться. — Следую твоему примеру. Кстати, а ты уже протрезвел?

— То. что может позволить себе мужчина, не должна позволять женщина.

Ну и подлец! Наташино безразличие мигом улетучилось. Он ее еще учить будет! Ей захотелось кинуться на него и расцарапать его наглую самодовольную рожу. Хорошо устроился! Приходит сюда, чтобы поменять белье, отдохнуть, скинуть на нее отрицательные эмоции, а потом бежит развлекаться в другое место. Да он моральный урод! А она — тряпка, о которую можно при входе и выходе вытирать ноги. Он же просто ее использует!

Ничего не отвечая, она зло схватила халат и выскочила из спальни. Андрей вышел за ней.

— Что ты злишься? — миролюбиво спросил он. — Ну извини за вчерашнее. Я тебе привез подарок. Он там, на столике в гостиной.

Какое внимание!

Наташа зашла в гостиную и увидела коробочку «Коко Шанель», купленную, вероятно, в «дьюти фри».

Она представила, как этот подарочек он выбирал, советуясь со своей возлюбленной, и ее охватил гнев. Наташа схватила коробку, попыталась ее смять, превратить в мусор, словно именно в ней сосредоточилось все то зло, что сейчас пришло в ее семью. Она не поленилась выйти на улицу, пройти к баку для мусора и со всей злости бросить туда флакон.

Но этого ей показалось мало.

Наташа вернулась в дом и увидела на журнальном столике забытую Андреем ручку. Она схватила ее и яростно начала раскручивать, вынимая пружинку, стержень, пытаясь все поломать, испортить, стереть в порошок. Сбросив все обломки на пол, Наташа забралась на диван, накрылась лежащим здесь же пледом. Сильно, так что кожей чувствовала ресницы, она зажмурила глаза, сердито приказа себе: «спать», но ничего не получалось. Тягостнее всего в этом ожидании сна было то, что в голове носились обрывки злых мыслей, именно обрывки, которые никак не собирались вместе, во что-то связное.