Академия подонков (СИ) - Мэй Тори

Он уже тогда понимал, что никому из Баженовых больше нельзя доверять, и не позволил нам, детям, продолжить общение. А я, наплевав на гордость, строчил ей послания от руки.

— Дамиан! — меня нагоняет рассерженный звук голоса Илоны. — Ничего не хочешь мне объяснить?

— Не имею такого желания, — не меняю траектории движения. Жрать мне хочется больше, чем видеть ее лицо.

— Почему Баженову называют твоей девочкой, я не поняла? — она берет меня за локоть, пытаясь развернуть на себя.

— А есть кто-то другой, кого нужно так называть? — одергиваю руку. Ненавижу, когда меня трогают без спроса.

Малиновская поджимает губы, подавляя гнев.

— Я, Дамиан! Я! — она тычет себя в грудь. — Мне общажные сказали, ты ночью к ней в комнату ломился! Ты позоришь меня перед всеми таким поведением.

— Давай кое-что проясним, Илона, — раздражаюсь. — Я сделал тебе великое одолжение, затащив на пару наших вечеринок, где ты присосалась к Ясногорской, а потом и к моему члену, прямиком из деревни получив свой звездный статус. У меня нет с тобой отношений, и сроду не было, так что не еби мне мозги.

В ее глазах вспыхивает ярость, но, будучи живучей паразиткой, которая не станет рисковать своим местом в нашей тусовке ради минутного каприза, она лишь подергивает плечами.

— Значит, ты теперь с Баженовой?

— Это значит, что ты свободна, — валю прочь. — Остальное — не твоего ума дело.

Ненужные женщины вытягивают колоссальное количество энергии.

Заедаю свое недовольство и похмелье в местной кондитерской, где ближе к обеду подают основные блюда. Скоро напротив меня падает довольный Фил и мы заказываем все, что имеется в меню дня.

Краем глаза замечаю окрашенную напополам башку сумасшедшей Сафиной, которая вырядилась в официальный костюм. С ее пирсингом по всему лицу ей бы больше подошла кольчуга, но дебаты — дело серьезное.

В спешке она покупает два кофе с собой, а потом обращается к владельцу:

— Тём, к тебе сегодня-завтра девочка моя подойдет насчет вакансии, Полина зовут. Можешь ее рассмотреть первым делом? — просит она парня за кассой.

— Не вопрос, нормальная она?

— Ага, бойкая, — Рената забирает сдачи, а потом замечает нас с Филом в углу и усмехается, наверняка, вспоминая мое вчерашнее нашествие. А потом гаденько добавляет: —Любого козла на место поставит.

Мое лицо вытягивается.

Баженова! Рассказала уже! Ну, пиздец тебе!

Как только Сафина уходит, подхожу к пареньку.

— Чем-то помочь, Дамиан? — улыбается он. Еще бы, мы тут у него среднюю зарплату проедаем, а вторую оставляем чаевыми.

— Слушай внимательно, Тёма…

....

В приподнятом настроении от еды и содеянного, мы с Филом двигаем в большой зал. Здесь, в амфитеатре, будут биться титаны ораторского искусства.

Альдемар славится своими политическими выходцами, так что четыре раза в год у нас проходят интеллектуальные бои не на жизнь, а на смерть.

Во время первых выступающих я планирую как следует выспаться в первом ряду, а на десерт нас ждет зрелищная бойня Кощея и Психопатки.

— Надо было поп-корн захватить, — комментирует Фил, когда мы проходим за кулисы, избегая толпы из серой массы на входе. — Ставлю сотку на припадошную.

— Я тоже, — отбиваю пять другу.

И это все на глазах у Илая, мирно попивающего кофе.

— Только не плачь, когда сольешь неформалке, пися ректора, — луплю Белорецкого по плечу, и он почти расплескивает напиток.

— А ты кофе где взял? — Фил кивает на стаканчик из кафе.

— В моем царстве хорошее обслуживание, — хмыкает он.

Вдалеке нахожу и Сафину, которая, скрестив ноги, сидит на полу и корячится над своими записями.

— Вы палитесь, бро, — толкаю Илая в плечо, даря ему самую издевательскую улыбку. — Удачи!

Спускаемся в первые ряды прямо со сцены, где уже собрались преподы и приглашенные гости.

Машинально ищу в переполненном зале Полину, но натыкаюсь только на багровую Илону и безразличную Майю, которые вышагивают поближе к сцене.

— Привет, бра-а-атик, — скалится Майя Филиппу. — А тебе не здравствуй, Бушар. Посмотри, что ты натворил!

Это она о заплаканной Илоне, которая демонстративно обходит нас стороной и устраивается в синем бархатном кресле.

— Тебя, кстати, тоже касается правило, — влезает Фил, — девочку Бушара не трогаем.

— Да я так, только слегка припугнула, — забавляется Майя. — А Дамиан ей нафиг не сдался, у нее вон какой-то отброс есть, — она указывает глазами на мило воркующих Полину и типа в кепке.

Мне бы сначала башкой подумать, но ноги уже несут к их ряду. Студенты расступаются, пропуская меня к татуированному придурку.

— У тебя разве не ВИП-места в королевском ложе? — язвит Полина. — Проваливай!

— Не бузи, булочка с корицей! — подмигивает ей тип. — Присаживайся, брат, вижу, поболтать тебе хочется, — тянет мне руку.

— А потом пересчитать тебе зубы… — цежу, располагаясь рядом. Приветствие игнорирую.

— Как хочешь. По какому поводу пожаловал?

— Это — моё! — заявляю бескомпромиссно, кивая на Полину.

— Бушар, я тебе что, вещь какая-то? — вскипает та.

— Ты мне должна, Пчёлка, за разглашение государственной тайны, — осаживаю ее.

Полина сглатывает, понимая, о чем речь.

— Апполинария, иди, прогуляйся до первого ряда, там как раз место освободилось, да, Дамиан? А дяденьки поболтают.

— Пф, я из народа попроще, — она поднимается, забирая рюкзак и уходит к своим одногруппникам.

— Видишь ли, принц французский, — серьезнеет Марк, — Полина — подруга моей девушки, поэтому она под моим братским присмотром в вашем серпентариуме. На сердце ее я не претендую, но ваших голубых кровей с удовольствием попью, если придется. Усёк?

— Можешь сворачивать свой надзор, теперь все вопросы — ко мне.

— С чего вдруг? Полина никогда в жизни не упоминала о таком важном богомоле. Твое имечко я бы запомнил, — намеренно провоцирует меня.

— Ты проблем захотел? — зверею и уже слышу хруст его носа, который мне так хочется сломать.

Только вот в зале находится вся Академия, и даже мне потом не отмазаться от рукоприкладства в присутствии такого количества людей.

— Проблемы — мое второе имя, чувак. Я отвяжусь от Полины только, когда она сама об этом попросит и скажет, что жить без тебя не может. А пока — сорян. Намерения у тебя хреновые, а ей и так досталось в последние годы, — он хлопает меня по коленке.

Хочу возразить, но свет в зале приглушают, и на сцену выходит модератор дискуссии.

Не вовремя в моих брюках раздается звонок. Отец. Он набирает только по делу, поэтому сразу выметаюсь из темного зала, поднимая трубку.

— Дамиан, ты нужен мне на переговорах, — раздается в динамике.

Отец так за всю жизнь и не выучил французский, а мать так и не разобралась в бизнесе. Зато меня надрочили и на то и на другое, поэтому все важные сделки мы проводим вместе с папой.

Тем более, через десяток-другой лет, это все перейдет в мои руки.

— Окей, я могу выехать вечером, — дом родителей находится в нескольких часах езды от Альдемара.

— Нет, сынок, я пришлю за тобой водителя, мы с тобой сразу в аэропорт, поэтому заедь на квартиру и собери нужное на неделю.

— На неделю…

Впервые я не хочу никуда улетать.

11. Дамиан

— Я прикончу ее! — доносится сдавленный голос с толчка, а мы с Филом угараем, как ненормальные.

Пришибленная на всю голову Сафина подсыпала что-то в кофе Илая, и теперь он уже второй час восседает на белом троне, плюясь проклятиями.

— Альтернативную точку зрения представляет Илай Белорецкий, аплодисменты оппоненту! — прикладываю кулак с воображаемым микрофон ко рту и пародирую ведущего дебатов, который пять раз вызывал Илая на сцену. — Илай, где же вы?

— Что ж, за неявку второго участника мы будем вынуждены засчитать ничью в этом раунде, баллы засчитываются представительнице факультета философии — Ренате Сафиной, — с азартом подхватывает Фил.