Все недостающие фрагменты (ЛП) - Коулз Кэтрин

Эмерсон окинула меня взглядом, в котором смешались настороженность и замешательство.

— Чем могу помочь?

— Привет. Я Ридли Сойер. — По дороге я снова и снова прокручивала в голове то, что хотела ей сказать, но внезапно все вылетело из головы, а язык отяжелел во рту, словно я только что побывала у стоматолога и получила укол новокаина.

— Эй? — она сказала это как вопрос, и я ее не винила.

— Прости. Я… у меня подкаст. Я работаю с нераскрытыми делами, и твое попало ко мне на стол.

На лице Эмерсон застыла непроницаемая маска, как будто она внезапно изменила цвет мира на оттенки серого.

— Я не говорю об этом. — Даже сами слова прозвучали оцепенело. Лишенные каких-либо эмоций.

Я хорошо понимала ее. Сочувствовала ей. Чувствовала больше, чем она когда-либо узнает. Но все же сделала глубокий вдох и продолжила.

— Понимаю. Правда. Просто хочу сказать тебе одну вещь, а потом, если ты захочешь, чтобы я ушла и никогда не возвращалась, уйду. Обещаю.

На лице Эмерсона вновь забрезжила жизнь, появился намек на цвет.

— Хорошо...

— Я думаю, что твое похищение было первым в череде похищений, нападений и убийств. Думаю, человек, похитивший тебя, впоследствии похитил еще двадцать три человека. И его так и не нашли, а дела так и не связали.

У Эмерсон отвисла челюсть.

— Двадцать три?

Я кивнула.

— Я хочу найти его. Хочу заставить его заплатить за то, что он сделал. Но еще больше хочу, чтобы семьи обрели покой и справедливость. Это не вернет их любимых, но может помочь им начать по-настоящему выздоравливать.

Это было больше, чем просто желание. Это была настолько отчаянная потребность, что я почти одичала от своей целеустремленности. Но мне было все равно. Я сделаю все, что потребуется, чтобы найти ответы. Все что угодно, кроме как заставлять выживших, таких как Эмерсон, говорить. Неважно, насколько глубока была потребность раскрыть это конкретное дело. Я никогда не украду чью-то свободу воли и не стану таким же монстром, как он.

Эмерсон приоткрыла дверь еще немного. Я смогла разглядеть прихожую, заставленную картинами и эскизами всех размеров, форм и видов. Ее пальцы крепче сжали дверную ручку.

— Почему?

Я нахмурилась в замешательстве.

— Почему ты хочешь найти его? — спросила она. Ее голос не дрожал, и хотя все, что касалось ее положения здесь, от камер до того, что она не покидала свою крепость, говорило о том, что девушка живет в страхе, в этом голосе не было ничего слабого. — Хочешь больше рейтингов своему шоу? Или хочешь быть тем, кто раскроет это дело и получит награду?

— Я хочу справедливости. — Это слово вибрировало в воздухе между нами, и сила его связывала нас вместе. — И не хочу, чтобы он причинил боль еще хоть одной душе, чтобы разрушил еще одну семью. И если он начал с тебя, ты единственная, кто может помочь мне найти его.

Глаза Эмерсон расширились от шока, но затем в них промелькнула стальная твердость. Я знала, что у этой женщины должно быть достаточно силы, чтобы освободиться от монстра и выпрыгнуть из кузова грузовика, пройти несколько миль со сломанным бедром, чтобы найти помощь, чтобы, несмотря ни на что, выжить.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но раздался не ее голос. Это был мужской, знакомый голос с хрипотцой. И он был полон ярости.

— Убирайся к черту с собственности моей сестры.

ГЛАВА 8

КОЛЬТ

В тот момент, когда помощник шерифа положил на мой стол запрос о предоставлении открытых документов, меня охватил страх. Но за ним быстро последовал гнев — нет, ярость. Люди вроде Ридли даже не подозревали, какой вред могут нанести своими дурацкими вопросами и любопытством. Они никогда не знали, каково это, когда один момент разрушает твой мир.

Больше всех пострадала Эм, без сомнения, но и остальные тоже не остались невредимыми. Мама так крепко держала нас рядом после этого, что страх дал трещину в ее сердце и в конце концов разбил его окончательно. В тот день изменилось все мое мировоззрение, все стало казаться мрачнее. Я отказался от своего плана открыть бар вместе с Треем и вместо этого поступил в академию. И это не очень-то помогло моему мировоззрению. Вместо того чтобы видеть лучшее в человечестве, я стал видеть худшее.

Не имело значения, скольким людям я помог, даже горстка спасенных жизней. Ничто не могло избавить меня от чувства вины. Знание того, что все могло бы быть иначе, если бы я просто был рядом, когда Эмерсон нуждалась во мне, был там, где должен был быть.

Через двадцать минут после того, как сказал, что приеду забрать Эм с ее дополнительной тренировки по теннису, я наконец приехал. Но ее уже не было.

Сначала я разозлился. Был раздосадован тем, что она не написала мне сообщение, что ее подвезла подруга, и мне не нужно было ехать за ней. А потом я увидел ее сумку. Розовую, с логотипом спортивной компании на боку и ее именем, написанным фиолетовым маркером на лямке. Меня охватила паника, подобной которой я никогда не знал.

Моя младшая сестра, появившаяся после второго брака мамы, которая сразу же привязалась ко мне, как будто верила, что я тот, кто может обеспечить ее безопасность в этом мире, исчезла. Нет, исчезла — это не то слово. Ее похитили. И это была моя гребаная вина.

— Твоя сестра? — повторила Ридли, глядя на меня так, словно я был каким-то инопланетянином, приземлившимся на крыльцо дома моей сестры.

Я был уверен, что ее смущает тот факт, что у нас разные фамилии, но мне было наплевать. Это только больше злило меня. Как будто тот факт, что мы были сводными братом и сестрой, должен был меня как-то волновать.

— Моя. Сестра. А теперь убирайся с ее собственности, пока я тебя не арестовал.

— Кольт, — мягко сказала Эмерсон. — В этом нет необходимости.

Мой взгляд метнулся к ней, и она закрыла рот.

Я снова повернулся к Ридли, которая все еще не двигалась.

— Что? Ты получаешь какой-то извращенный кайф от того, что преследуешь жертв? Напоминая о худшем моменте в их жизни и заставляя переживать его заново? Ты мразь.

Боль исказила лицо Ридли. Она была такой острой, что, клянусь, я почувствовал, как ее огненные когти впиваются мне в грудь. Но также быстро, как и появилась, она исчезла, спрятавшись под маской небытия.

Я видел, как Эмерсон делала нечто подобное. Она отгораживалась от боли, отключаясь от всего окружающего мира. Маски были разными, но внезапный страх пронзил меня, когда я задался вопросом, не прошла ли эта девушка через что-то подобное.

— Ридли...

Но огонь тут же вернулся, сверкнув в голубых глазах.

— Ты ни черта обо мне не знаешь. — Ее взгляд метнулся в сторону, когда она достала что-то из кармана и протянула моей сестре. — Если захочешь поговорить, свяжись со мной. Но никакого давления. Только ты знаешь, готова ли ты пойти по этому пути. Я буду продолжать искать правду, несмотря ни на что. Обещаю.

Ярость хлынула обратно, заглушив все переживания за Ридли. Я открыл рот, чтобы снова обрушиться на нее, но девушка уже сбежала по ступенькам к этому проклятому велосипеду, на котором, как мне казалось, она проделала весь этот путь. Как бы ни был взбешен, я все равно не мог отвести от нее глаз, когда она забралась на него и уехала.

— Думаешь, ты мог быть еще большим засранцем?

Вопрос Эмерсон заставил меня перевести взгляд на нее. Я заметил легкую дрожь в ее руке, сжимающей ошейник Балу. Это не дало гневу разгореться.

— У нее нет никакого права приходить сюда и вываливать все это на тебя.

Эм открыла дверь пошире, наконец отпустив Балу, который ринулся ко мне в поисках ласки.

— Может быть, а может и нет, но я сама могу попросить кого-то уйти, если хочу, чтобы он ушел. А если они этого не сделают, у меня есть перцовый баллончик и департамент шерифа на быстром наборе.

Я уставился на сестру.