23 глава
— Артур?! — вспыхиваю я.
Я, конечно, знал, что Оксана — девица смелая и гордая, но чтобы настолько наглая...
Воспользовалась, значит, моей добротой и щедростью, она позавтракала-поужинала в роскошном отеле, поспала на белоснежных простынях, погуляла по красивому заснеженному городу — впрочем, это и не плюс вовсе, может, ей не понравился Иркутск, — сгоняла со мной на экологическую конференцию, показала там себя всем ученым и профессорам, поставила галочку в своем университетском портфолио, нашла себе мальчишку-официанта, а теперь собирается сбежать с ним в закат!
Нормально?! Адекватно?!
Где благодарность?!
А самое главное — я и сделать-то ничего не могу!
Нас там видели, фотографировали, если попробую по возвращении домой оспорить ее участие, вопросы будут, в первую очередь, именно ко мне...
Не говоря уж о том, что Оксана вообще может взять да и рассказать всем, что спала со мной!
Ее-то даже не факт, что отчислят, особенно если скажет, что это было по принуждению, что я ее шантажировал, например, угрожал отчислением или низкими оценками, а вот я... мне конец.
Меня снимут с должности, а может, еще и судить будут, чтобы выяснить, были ли еще какие-нибудь превышения полномочий, например — взятки... а взятки, были, между прочим. Не очень много — я не злоупотреблял, — но во время сессий... какой же ректор без взяток?!
Я потеряю место, деньги, репутацию.
Не дай боже — окажусь в тюрьме...
Твою мать.
Я мысленно выбрасываю весь этот бред из воспаленного сознания.
Ну совсем раскис, Барсов!
Ведь ничего еще не произошло — а я уже понапридумывал себе увлекательных сценариев на месяцы и месяцы вперед... увольнение, суды, тюрьму.
Уверен, все будет хорошо.
Главное сейчас — без резких движений.
Я уже назвал ее дрянью и стервой — этого достаточно, чтобы она обиделась.
А еще я залепил ей пощечину — и это совсем уже перебор.
Не знаю, чем я думал...
Надо извиниться.
Об искренности, конечно, и речи нет, но...
— Прости, — говорю я прежде, чем она успевает что-то сказать про того парня-официанта. — Погорячился.
— Однозначно, — кивает Оксана, замирая, явно удивленная сменой моей риторики.
— Я не должен был решать за тебя, во что тебе одеться. Не должен был тебя оскорблять. И особенно не должен был...
— Что?! — едко переспрашивает девушка. — Бить меня?!
— Да, — признаю я. — Не должен был.
— Приятно, что ты это все-таки понимаешь.
— И нам стоило заранее обговорить наши отношения, — добавляю я. — Пока договоренностей не было, ты могла делать что угодно с кем угодно...
— Спасибо, — кивает Оксана. — Будем считать, что ты прощен. Но я все равно не могу остаться, — она пожимает плечами.
— Пойдешь к нему?! — фыркаю я, не сдержав эмоции.
— Да, — говорит девушка. Ну, хотя бы честно.
— Твое право.
— Да, — кивает она еще раз. — Пока-пока. Обратно можешь не ждать. И до Сочи я тоже сама доберусь, не переживай. Встретимся в универе.
В этот раз тон ее голоса звучит не так грубо.
Надеюсь, она и правда не будет на меня жаловаться...
Когда Оксана переступает порог, я выжидаю несколько мгновений — чтобы она успела отойти достаточно далеко от номера, — а потом иду к кровати, беру подушку, утыкаюсь в нее лицом и ору, что есть мочи.
— Стерва! Дрянь! Малолетняя шалава! Стерва! Стерва! Дря-я-янь!
Прооравшись, я убираю подушку от лица, чувствуя, что мне стало гораздо легче.
Паршиво, конечно, что она меня так опрокинула, но, надеюсь, мы расстались... хм... друзьями, так сказать.
Нервно смеюсь.
Рыщу по мини-бару — но там ничего нет.
Решаю, что надо выйти из номера, проветрить голову.
Может, поболтать с кем-нибудь.
А может... может, отправиться на Байкал?!
Домик-то все равно арендован, оплачен.
Сначала предполагалось, что я поеду туда с женой и сыном, потом — что с любовницей, а теперь... теперь я буду один.
Но мне, честное слово, это не помешает.
Побыть в одиночестве. Подумать.
Да, решено.
Сейчас немного побуду в баре, приду в себя, а вечером возьму такси — и в Листвянку!
Оксана еще будет кусать локти, когда узнает, сколько красоты она упустила!
Приняв решение, я чувствую, что настроение быстро возвращается.
Впрочем, оно и неудивительно: ситуация с Оксаной, конечно, расстроила и напрягла, но никакой влюбленности, никаких отношений здесь не было, а значит, и переживать повода нет.
Не хочет — не надо.
Пусть развлекается со своим официантишкой... а потом вернется в Сочи и будет проситься обратно, но я пошлю ее к черту.
Ну а пока я переодеваюсь и покидаю номер.
Спускаюсь вниз, в холл.
Сажусь за барную стойку, прошу налить мне что-нибудь легкое, сижу, смотрю отрешенным взглядом стакан.
Горло немного першит после воплей.
— К вам можно?! — спрашивает вдруг мелодичный женский голос.
Я вздрагиваю, оборачиваюсь.
На меня смотрит незнакомая блондинка, наверное, чуть постарше Оксаны.
— Зачем?! — спрашиваю я немного растерянно.
— Мест больше нет, — сообщает она, обводя взглядом барную стойку.
— А! — хмыкаю я.
То есть, она не ко мне.
Просто мест нет.
— Ну да.
— Конечно, садитесь.
— Спасибо.
Блондинка устраивается на соседний барный стул, заказывает что-то, и некоторое время мы сидим молча, каждый в своих мыслях.
Потом я вдруг спрашиваю:
— Вы одна?!
— Ну... да, а что?! — морщится девушка.
— Свободны вечером?!
— Возможно, а что вы...
— Поедете со мной на Байкал?!
24 глава. ДАРЬЯ
— Мы, кажется, очень похожи. Оба потеряли любовь — пусть и по-разному. Оба воспитываем сложных подростков. И оба умеем восхищаться красивым городом, красивой природой и вкусной едой... Не будете против, если я составлю вам компанию в поездке в «Тальцы» и на Байкал?!
Вопрос Матвея вызывает у меня растерянность.
— А вы... — начинаю я. — А вам... разве не нужно работать?!
— Когда ты владелец ресторана, то у тебя есть свои привилегии и преимущества, — улыбается мужчина. — Например, можно устроить себе пару-тройку внеплановых выходных... Конечно, это не всегда возможно, но в данный момент — вполне: в ресторане прекрасные сотрудники, ответственный управляющий, никаких проблем и вопросов...
— Звучит отлично, — я киваю. — Непросто, наверное, построить свой бизнес, да еще и так, чтобы он хорошо функционировал даже в ваше отсутствие...
— Непросто, — соглашается Матвей. — Но у меня большой опыт: я в этом бизнесе практически с детства. Мой отец был управляющим в крупной ресторанной сети, а мама держала собственную небольшую булочную...
— Ого! — восхищаюсь я. — Ну да, можно сказать, что азы вы впитали с молоком матери...
— Так и было! — смеется мужчина. — Она нередко таскала меня к себе на работу и кормила грудью в подсобном помещении!
— То есть, вы совсем малышом были...
— Ну да. Когда подрос, стал помогать ей. Впрочем, возможно, мелкий я был полезнее всего: покупатели заходили, умилялись моей мордашке и что-нибудь покупали, чтобы поддержать бизнес... иногда мне же и отдавали только что купленные пирожки...
— Удобно! — смеюсь я.
— Ага, и деньги получил, и пирожок слопал!
— Вкусно, наверное, ваша мама готовила.
— Да, она и сейчас вкусно готовит. Но уже только для семьи. Как ни уговаривал ее продолжить свое дело — отказывается, говорит, устала. Но я ее понимаю: сорок лет этому делу отдала. Заслужила отдых и возможность заниматься тем, чем хочется... Сейчас вот корзинки плетет и продает.
— Какая у вас деятельная мама! — восхищаюсь я.
— Точно, — соглашается Матвей, а потом возвращается к тому, с чего мы начали: — Ну так что?! Примите меня в качестве попутчика — или нет?!
— С радостью, — улыбаюсь я, понимая, что скучать точно не придется.
