Бывший. Верну тебя (СИ) - Игонина Ольга

— Он не потянет.

— Тебе откуда это знать?

— Мам, ты меня вообще сегодня слышала? Я диплом получил, красный. В нашем вузе. Леха такое обучение не потянет.

— А ты за него не решай!

Это был мой последний разговор с матерью. С отчимом какое-то время еще поддерживал связь. Как-то попросил у него машину на выходные, он грустно вздохнул и сказал, что машину продали. Мол, сам понимаешь, таких тупарей, как его сын, просто так в десятый класс не переводят.

На семью я забил — эту стену непонимания прошибить невозможно. Так что стал лучшим для остального мира, а все, кто переходят мне дорогу или пытаются сравниться со мной — уничтожаю.

В двадцать пять удача повернулась ко мне лицом. Меня разыскал мой биологический отец — ни в какой катастрофе он, естественно, не погибал и летчиком не был.

Просто с матерью у них не сложились отношения. Она гордо ушла, а он не стал бежать следом. Видимо, она переложила ненависть к этому человеку на меня.

Долгое время он вообще был не в курсе, что у него есть сын. А когда случайно узнал, обрадовался и решил меня найти.

Случайно, по его словам, конечно. Я был уже взрослым и достаточно скептически настроенным, чтобы растечься соплями от его откровений. Но у старика была своя автомастерская, две квартиры, ноль других детей и заболевание, которое не давало шансов на долгую жизнь.

Последние два пункта сыграли решающую роль, чтобы заставить меня изображать сыновью любовь и прощение.

Полгода общения с этим чужим мне, по сути, человеком, и спустя еще шесть месяцев капитал для старта в бизнесе у меня на руках.

Теперь возможностей для того, чтобы быть “молодцом” и мстить неугодным стало еще больше.

Вот и очередь Аверина подошла. Долго же он трепал мне нервы…

Лучший на курсе, хоть у нас обоих дипломы в бордовых корочках. У меня первые места по карате в местных соревнованиях, у него — в федеральных. У меня два лучших друга, у него — три. Я метр восемьдесят, он — метр восемьдесят один.

Я неплох, но он лучше меня во всех областях и по всем параметрам. Хоть на капельку, но обходит.

Из-за него и сокурсницы меня по началу не замечали, только Марк поселился в их влажных мечтах.

А я этого не прощаю, — придавливаю пятерней документы на его фирму, словно под ладонью у меня сам Аверин. И на этом я не остановлюсь, хочу, чтобы ему было больно, чтобы он страдал и знал, кто виновник этого “торжества”.

Я уничтожу его!

Нахожу в телефоне его номер.

— Марк, добрый вечер, — голос, как на самой дорогой презентации. Спокойный, на низких нотах, именно в этот тембр влюбляются девушки. — Рокотов беспокоит.

— Ну ничего себе. И чем обязан? — нервный, кажется, курит. Я бы на его месте тоже нервничал, остаться без дохода, компании и жены — не самые приятные вещи для настоящего мужика. Хотя… Когда Аверин был мужиком? Так, чмо подзаборное.

— Обязан-обязан, думаю, нам надо встретиться, обсудить некоторые дела по бизнесу. Ну и не только. Уверен, у нас есть с тобой точки соприкосновения.

— Оксана, например? — в его голосе слышится напряжение.

Правильно, Маркуша, нервничай.

— Советую держаться от нее подальше, понял! — блеет в трубку.

— Аверин, не в твоем положении мне угрожать, — по интонации ставлю точку в нашем обсуждении. — Жду ответ. Где, во сколько?

— Сегодня в семь. Адрес скину.

— Пойдет, — кладу трубку.

Переговоры всегда были моей самой удачной частью. Долгие занятия риторикой, постановка голоса, стендапы, и теперь в этом мне нет равных.

Даже Аверин в телефонном разговоре — уже проиграл. А после встречи у него будет ощущение, что он самая маленькая и ненужная букашка в этом мире. Уж я постараюсь, чтобы он это прочувствовал во всей красе.

Собираюсь на встречу. Лучший костюм — заказывал в Италии индивидуальный пошив. По цене не уступает фирме Аверина. Самые дорогие часы, туфли, ремень. Пусть он увидит, кто на самом деле победитель по жизни.

Подъезжаю к ресторану. Марк ждет у входа. Отлично, и тут все обстоятельства складываются, как надо. Паркую машину, машу ему рукой.

— Андрей, давно ли спикеры так хорошо получают? — язвит. Оба держим руки в карманах, никаких приветственных рукопожатий.

— Топовые — очень хорошо. Марк, хватит себя вести, как обиженная девчонка. Нам с тобой делить нечего и некого, к чему эта нервная обстановка.

Проходим в зал, заказываем по бокалу солодового напитка. Пить не планирую, за рулем я всегда трезв, но для антуража он нужен.

— Что-то в моей жизни меняется, — Марк смотрит на меня, мнет пальцы. — Ленку помнишь, которую ты к себе переманил?

— Аверин, она сама ушла. Выбрала лучшего, — стучу ему по плечу, вроде дружеского жеста.

Ленка — моя первая победа над Марком. Свой первый раз она решила подарить мне, а не ему. И эта мысль — что я не просто увел девушку своего врага, но и стал для нее первым мужчиной, долго грела мне душу и давала топливо для развития.

Но мне нужно больше.

— Сама ушла? — задумчиво переспрашивает. — Ну, что ж, пусть будет так. Хотя я прекрасно помню, как ты ужом изворачивался и подарками заваливал, чтобы она меня бросила и на тебя внимание обратила.

— Вообще ничего подобного в памяти нет, — пожимаю плечами и напускаю на себя безразличие. — А почему ты вообще о ней вспомнил?

— Да так, пришлось вдруг пообщаться.

Смотрит на меня, ждет реакцию, но я молчу.

— Выглядит круто. Правда, на исходную версию мало похожа. Давно ее видел?

— Буквально сегодня. А так каждый день имею счастье ее наблюдать.

Теперь моя очередь делать паузу и следить за реакцией. Зрачки Марка расширяются, хотя внешне он сохраняет спокойствие.

— Даже так? Она так и осталась твоей любовницей?

— Мелко берешь! Мы ж давно не подростки, чтобы ради перепиха “дружить” с девочками. Ленка — умная, хитрая, сообразительная, умеет брать от жизни все. Она мое доверенное лицо.

Выражение лица Аверина вытягивается еще сильнее. Брови нависают, на переносице появляется складка.

— Как интересно. А чего я еще о тебе не знаю? — выдавливает он.

Того, что я скоро тебя полностью уничтожу!

Вот она моя минута славы. Вытаскиваю из портфеля папку с документами на фирму.

— Твоя компания — теперь моя.

— Значит, для тебя Ленка ее купила? — молнии в глазах, челюсть так крепко сильно стиснута, что это искажает лицо. — Вот тварь.

— Марк, все, что когда-то было твоим, скоро будет принадлежать мне. Все! Понял? И твоя баба тоже скоро станет моей.

— Баба? — растерянно. Жалкий червяк.

— Я про твою бывшую жену, да. Еще сутки, и она будет извиваться подо мной. Сомневаешься?

Глава 13

— У нас же форум называется “Красота в бизнесе”! — протягиваю Наде пробную печать флаеров. — А тут сплошная серость и унылость. Мне кажется, нужно сделать ярче и более изысканно, что ли.

— Куда уж еще ярче? — смеется подруга. — У меня и так хоровод радужных единорогов в глазах мельтешит.

— Согласна. Может, тогда поросячье-розовый заменим на мадженту? — смех переходит в ржач.

Этой шутке уже много лет, еще когда мы с Надей начинали в мое додекретное время. Заказчик нам объяснял, какие шары хочет на мероприятие, чтобы они были именного этого трудно произносимого цвета, а не оттенка попок трех поросят.

— Давай сиреневый бабахнем, чтобы веселенько было? — Надя смотрит флаер на просвет.

— Я уже на любой оттенок согласна, выходной хочу. Думала сегодня с Кристинкой к родителям с ночевкой съездить, а в воскресенье валяться в кровати до обеда, смотреть мультики про принцесс и есть всякую фигню.

— Если мои планы обломаются, приеду к вам. Прихвачу какао с зефирками и что-нибудь вкусное, устроим импровизированный девичник.

— Надь, ты сама в это веришь? Мы ведь моментально переключимся на работу и будем обсуждать не прекрасного принца, а тайминг или ведущего. Или страшные процедуры, которые клиника пластики уговаривает налепить на стенды. Я понимаю, что они любую могут сделать юной и прекрасной, но такие кровавые подробности лучше не выставлять напоказ.