Развод. Спасибо, что изменил - Ви Чарли

– Понимаю, – кивнул я. – Но я не предлагаю тебе клетку, Вер. Я не заставляю тебя готовить мне, стирать или быть удобной. Ты просто живёшь в моей квартире. И всё. Мы можем даже не пересекаться, я редко бываю дома. Но мне будет намного спокойнее, если я буду знать, что вы с Даней в безопасности, в тепле и не голодаете.

Я коротко глянул на неё и добавил то, о чём обычно не распространялся:

– Ты уж прости за напоминание, но ты всегда жила на всём готовом. А мне в своё время пришлось достаточно помотаться по дешёвым съёмным углам. Я знаю, что это такое. И для пацана я такого не хочу.

Она резко посмотрела на меня. Взгляд изменился, словно впервые за разговор услышала не то, что ожидала услышать, а то, что я действительно пытался ей донести.

Глава 15.

Глава 15.

Остаток пути мы проехали в глухом молчании. Спорить сил больше не было. Да и Тимур всем своим видом показывал, что тема закрыта.

Когда мы зашли в прихожую его квартиры, навстречу тут же вылетел Даня. Довольный, в одних носках, с перемазанными кетчупом губами.

– Мам! – он с разбегу врезался в меня, обхватывая за талию. – А мы с дядей Тимуром пиццу заказывали! Я тебе кусок оставил.

Я судорожно выдохнула, зарываясь носом в его макушку. И только в этот момент меня по-настоящему отпустило. Всё. Мы ушли. Вся эта грязь, скандалы и унизительная делёжка вещей остались по ту сторону двери.

Тимур бросил мою сумку на пол. Как и обещал, над душой стоять не стал.

– Я по делам, – бросил он коротко, глядя на меня поверх головы Дани. – Буду поздно. Располагайтесь.

Хлопнула входная дверь.

Я отнесла сумку в спальню, которую Тимур предоставил нам. Выделила нам с Даней пару полок в огромном встроенном шкафу, в котором было много пустого места, и мы сели за уроки.

Сын болтал без умолку: про школу, про пиццу, про то, какой у Тимура крутой телек. А я слушала его и чувствовала, что в душе становится спокойнее.

Больше не нужно судорожно соображать, куда идти, на что снять номер в отеле и как оградить Даню от Игоря после моего ухода.

Здесь было просто… безопасно. Надёжно.

Вечером я порылась в холодильнике. Набор типичного холостяка, который дома только ночует, но на нормальный ужин вместо фастфуда нам хватило. Я приготовила макароны с подливом. Спекла самые простое песочное печенье, которое любил Даня.

К десяти он вырубился. Я прикрыла дверь в спальню и вышла на кухню. Спать не хотелось абсолютно. Адреналин отпустил, оставив после себя гудящую пустоту и, рой мыслей.

Я пошла в душ, смыла с себя тяжесть этого безумного дня, нанесла крем.

Обмотав мокрые волосы полотенцем и накинув свой лёгкий домашний халатик, вышла на кухню.

Свет включать не стала, оставила только тусклую подсветку по низу кухонного гарнитура. Заварила чай, взяла тарелку со свежим печеньем и села у окна, глядя на ночной город.

Я любила так сидеть в тёмной кухне и раньше, когда весь дом засыпал и я оставалась наедине со своими мыслями. Вот и сейчас я обдумывала прошедший день и наш разговор в машине.

Тимур так и не появился, и я была уверена, что он уже не приедет – останется по своим делам или, что, скорее всего, поедет к своей Наташе. Я пыталась себе представить её, но никак не получалось. Интересно она блондинка или брюнетка? Хотя мне какая вообще разница.

В половине двенадцатого в коридоре тихо щёлкнул замок.

Я замерла. Вжалась в стул, стараясь не дышать.

Мне совершенно не хотелось сейчас с ним говорить, поэтому я решила пересидеть в темноте и проскользнуть в свою комнату незаметно, когда он уйдёт спать.

Послышались тяжёлые шаги, шорох снимаемой одежды. Тимур направился в ванную. Зашумела вода.

«Самое время», – подумала я, отставила кружку и на цыпочках двинулась по коридору к спальне.

Мне нужно было всего лишь миновать дверь ванной, но именно в тот момент, когда я с ней поравнялась, щеколда щёлкнула, и дверь распахнулась.

Я застыла на месте, словно пойманная с поличным.

Из ярко освещённой ванной, прямо в полумрак коридора, шагнул Тимур. Абсолютно голый.

Я резко отвела глаза в сторону, лицо мгновенно обдало жаром, но зрение уже зафиксировало всё, что не надо было.

И то, как невероятно хорошо он сложен – широкие плечи, узкие бёдра, сильные длинные ноги.

И эту тёмную блядскую дорожку волос, спускающуюся от пупка вниз. И его достоинство, которое выглядело впечатляюще.

Наш первый раз я толком ничего не поняла – было больно, страшно, да мы и не раздевались догола, торопясь и прячась.

А потом был Игорь. И с ним супружеский долг стал просто супружеским долгом.

Без желания, без долгих прелюдий. Чаще всего мне было больно, потому что от нервов и неприязни всегда было сухо. Так продолжалось до тех пор, пока Игорь не додумался использовать смазку.

Она хотя бы приглушала боль, превращая процесс в механическую рутину.

К своим годам я, по сути, даже не знала, что такое настоящий оргазм при близости с мужчиной.

Я приноровилась читать любовные романы с откровенными постельными сценами.

Иногда возбуждение от текста было настолько сильным, что достаточно было свести ноги и напрячь мышцы, как я кончала.

Это и была моя единственная разрядка в браке.

А вот сейчас, просто глядя на стоявшего в шаге от меня Тимура, низ живота заныл так сильно, что, казалось, ещё немного – и я могла бы кончить только от одного эстетичного вида этого обнажённого, красивого, мужественного тела.

Из сумасшедших мыслей меня выдернул его голос.

– Блядь.

Слово прозвучало хрипло и выдохом. Тимур не стал судорожно прикрываться руками или отскакивать назад. Вздрогнул лишь на долю секунды от неожиданности. Затем спокойно снял с крючка махровое полотенце и обмотал его вокруг бёдер.

Только после этого я заставила себя поднять на него глаза.

Он стоял, опираясь плечом о дверной косяк, с влажными растрёпанными волосами, и смотрел на меня сверху вниз.

– Извини, – негромко произнёс он. – Был уверен, что ты давно спишь.

Я сглотнула, горло пересохло. Мой халатик вдруг показался насмешкой над одеждой, а тюрбан из полотенца на голове – глупой нелепостью.

– Я… я чай пила, – голос сипел. – Не хотела мешать.

Тимур медленно скользнул взглядом по моему лицу, задержался на шее и чуть ниже, где сходились полы тонкого шёлка. Желваки на его скулах дрогнули. Воздух между нами стал плотным.

– Иди к себе, Вер, – хрипло сказал он. – Спокойной ночи.

Я кивнула, но почему-то продолжала стоять и смотреть на него.

Глупо? Безумно глупо. Но тело будто не слушалось.

– Или что-то хотела?

«Да. Хочу вернуться на 10 лет назад и не выходить замуж за Игоря,» – мысленно ответила я.

– Нет. То есть да. Ты...– я придумывала на ходу, чтобы хоть что-то сказать. – Можешь завтра забрать Даню после школы на тренировку?

– Без проблем. Сам хотел это предложить, – тут же ответил Тимур и сделал шаг мне навстречу.

Ох, как же это было опасно. Я себя чувствовала мотыльком, который вдруг увидел огонь, и его нестерпимо тянет.

Мой внутренний голос даже молчал. Та самая совесть, которая чаще всего заставляла меня жить по навязанным правилам.

– К-как дела с Наташей? Надеюсь, у вас всё хорошо? – неожиданно сорвался нелепый вопрос. Зачем я это сказала. Хотелось хлопнуть себя рукой по лицу.

Лицо Тимура тут же стало жёстким.

– Всё нормально. Мы больше не вместе, – коротко бросил он и направился обратно в ванную. – Спокойной ночи.

Что? Не вместе? Как так? Они расстались?

Миллион вопросов заполонили мою голову. И как теперь спать с такой информацией. Хотя какая мне разница. я ведь не собираюсь его возвращать. Мы слишком разные. И всё же выкинуть из голову новость не получилось до самого утра.

Глава 16.

Глава 16.

Остаток ночи я почти не спала. Ворочалась на широкой кровати, вслушиваясь в тишину чужой квартиры, и раз за разом прокручивала в голове его слова.