Звонок раздается ровно в час дня.
- Ну что, Лех? - я понижаю голос, оглядываясь на закрытую дверь. - Нарыл компромат на
Киборга?
В трубке повисает тяжелое молчание.
- Рит, тут такое дело… - голос Лехи звучит озадаченно. - Я прогнал его по всем базам.
Все что только возможно.
- И? Он сидел? Обанкротил завод? У него тайная семья где-то в глубинке?
- Ничего, Рит. Вообще ничего.
Я хмурюсь.
- В смысле? Такого не бывает.
- Бывает, если биографию чистили профессионалы с безлимитным бюджетом, - вздыхает
Леха. - Два высших образования. Второе получено в Швейцарии. В двадцать пять лет
основал свою первую IT-компанию, в тридцать продал ее за сумасшедшие деньги и начал
скупать активы. Сейчас владеет холдингом. Состояние… такие цифры в слух не говорят.
- Это я и в интернете спокойно могу прочитать, - перебиваю. - А что под ковром?
- В том-то и дело, что там стерильно, Рит! - Леха аж щелкает языком. - Ни одного
скандала. Ни одного судебного иска, который бы дошел до огласки. Он не был женат.
Детей нет. Гражданских жен нет. Штрафов за превышение скорости — ноль! У него
водитель работает десять лет. Недвижимость элитная, но оформлена кристально чисто.
Он даже благотворительностью занимается так тихо, что я еле нашел проводки.
Откидываюсь на спинку кресла, глядя в стену.
- Так не бывает, Леш. Человек, который ворочает такими бабками не может быть святым.
- Он не святой, Рит, сто пудов. Он просто очень, очень умный и помешанный на
контроле. Его био вылизана так, что от нее глаза слезятся. Я не нашел ни одной
зацепки, почему он вообще обратил внимание на ваш крошечный филиал. И тем более —
почему он копал под твоего бывшего. Это загадка.
- Поняла. Спасибо, Леш. Буду должна.
Бросаю телефон на стол. Пазл не складывается. Если Тимур Русланович — идеальная
машина для зарабатывания денег, зачем ему лично сидеть в моем офисе и контролировать
мой пульс? Зачем ему упоминать стартапы Вени?
Он точно что-то скрывает. Какую-то личную, глубоко запрятанную цель, ради которой он
весь этот цирк и устроил. И я доберусь до нее, чего бы мне это ни стоило.
Мои детективные размышления прерывает звонок мобильного. На экране высвечивается имя
Макса.
Быстро отвечаю:
- Да, сынок? Что-то случилось? Вы же должны быть на физике.
- Мам, привет, - бодро рапортует сын, перекрикивая гул голосов на заднем фоне. - У
нас ЧП. В кабинете химии трубу прорвало, весь второй этаж залило. Нас распустили.
Ключи я дома забыл, а на улице дождь начинается. Можно я к тебе на работу приеду? Я
тихо посижу, честно!
Я бросаю взгляд на часы. Два часа дня. До конца рабочего дня еще уйма времени. Тащить
ребенка в логово Киборга, помешанного на корпоративном протоколе, совсем не лучшая
затея. Если Тимур увидит постороннего несовершеннолетнего в зоне «повышенной
рентабельности», он меня на молекулы и атомы разберет.
Но на улице действительно начинается дождь, а ключи от квартиры Макс, как обычно,
выложил из рюкзака.
- Ладно, - выдыхаю. - Приезжай. Я тебе сейчас такси вызову. На проходной позвонишь, я
тебя встречу. Только, Макс… умоляю. Тихо, как мышка. Никаких прогулок по коридорам.
У нас тут… строгий режим.
- Понял, мам! Режим тишины обеспечу. Буду минут через сорок!
Откладываю телефон и тру виски. Мой пульсометр на запястье тихонько пищит,
предчувствуя надвигающийся хаос. Интуиция вопит, что план «тихо отсидеться в
кабинете» обречен на провал. Особенно если учесть, что мой сын обладает уникальным
талантом оказываться в центре любых неприятностей.
Глава 18
Глава 18
Макс
Если кто-то скажет вам, что быть одиннадцатилетним парнем легко, плюньте ему в
кроссовок. Особенно, если ваша мама — исполнительный директор с бомбой замедленного
действия на запястье, а ваш отец считает, что доставка элитного корма для рептилий
важнее, чем родной сын.
Мама, встретив меня на проходной, ведет в свой кабинет, который размером с наш
школьный спортзал. Она обосновалась за огромным дубовым столом, сцепила зубы, и
сверлит взглядом монитор, на котором... течет водопад и поют птички.
- Мам? – усаживаюсь удобней на диванчике в углу. - У тебя комп завис?
Она вздрагивает, переводит взгляд на меня, и водопад тут же сменяет куча скучных
таблиц.
- Макс! Умоляю, сиди тихо. У нас тут... сложная экологическая обстановка. Мне нужно
доделать этот отчет, иначе кое-кто решит, что я не справляюсь.
Я киваю, достаю телефон. Спорить с мамой, когда у нее такой взгляд, опасно для жизни.
Смотрю, как она яростно печатает. Мы с мамой часто секретничаем по вечерам на кухне.
Она не относится ко мне как к несмышленышу, и я это очень ценю. Я знаю про ее долги,
про проблемы. После того как отец оказался слабаком и предателем, променяв нас на
Анжелу из продуктового, я остался единственным мужчиной в маминой жизни. И я
прекрасно понимаю: я должен ее защищать. Больше некому. Она тянет все на себе, и,
если я могу помочь хотя бы тем, чтобы не отсвечивать — я буду сидеть тише воды.
Проходит минут сорок. В телефоне садится батарейка, а в животе предательски урчит. Я
тихо встаю и на цыпочках, чтобы не сбить маме ее дзен, выскальзываю в коридор на
поиски кулера с водой.
В коридоре тихо, как в склепе.
Я заворачиваю за угол и едва не врезаюсь в высоченную фигуру в темно-синем костюме.
Мужчина останавливается. Я задираю голову. Первое, что думаю: вау, костюмчик сидит
так, словно его на нем нарисовали. Второе: взгляд у этого дядьки такой, будто он
прямо сейчас вычисляет мою траекторию, массу тела и полезность для общества. А на
левом запястье у него тускло блестят умные часы — точно такие же, как мамин
браслет-ошейник.
Бинго! Тот самый мамин босс-Киборг.
- Неопознанный несовершеннолетний объект в секторе топ-менеджмента, - ровным, почти
механическим голосом констатирует мужчина. - Это нарушение протокола безопасности.
Вы заблудились, молодой человек?
Выпрямляюсь, стараясь казаться выше.
- Я не объект. Я Макс. Маргариты Викторовны сын. У нас в школе трубу прорвало.
Он смотрит на меня сверху вниз. Ни один мускул на его лице не дрогнул.
- Маргарита Викторовна интегрировала вас в рабочий процесс без предварительного
согласования. Это нерентабельно. Дети повышают уровень шумового загрязнения.
Я прищуриваюсь. А он реально как робот разговаривает.
- А я не шумлю. Я вообще воду искал. И мама у меня — танк, она работает за троих.
Просто у нее процессор иногда перегревается. Ей же приходится делать работу за
одного... - я вспоминаю наши кухонные разговоры, - За одного самодура, который
только чужие заслуги себе приписывать умеет. Мама говорит, он как скользкая пиявка,
только в костюме.
Брови Киборга едва заметно ползут вверх, но ответить он не успевает.
Из-за угла, тяжело дыша, выруливает какой-то мужик. Набриолиненный, в дорогом
пиджаке, с бегающими глазами.
Увидев нас, мужик покрывается красными пятнами и мчится к Киборгу, как ошпаренный.
- Тимур Русланович! - мямлит елейным голосом. - Приношу свои глубочайшие извинения!
Это возмутительно! Я немедленно распоряжусь, чтобы охрана вывела мальчика...
Я с интересом смотрю на этого паникера. Я его раньше никогда не видел, но сложить два
и два несложно. Прилизанный? Да. Скользкий? Да. Чужую работу на других скидывает?
Похоже на то.
- О, - протягиваю, невинно глядя на бледнеющего мужика. - А вы, наверное, и есть тот
самый начальник, за которого мама домашку решает? У вас даже вид виноватый, как у
двоечника у доски. Не переживайте, она вам там таблички красивые рисует, не
