Снова моя (СИ) - Дюжева Маргарита

— Это не обсуждается. Мне все равно надо ехать в твою деревню.

В мою деревню он мог ехать только к одному человеку — к своей жене.

И это факт меня пренеприятно зацепил.

Секунду назад я смущалась из-за того, что меня отчитали как неразумное дитя, а теперь внезапно почувствовала когти ревности, сжимающиеся вокруг сердца.

— Я бы не хотела вас напрягать.

Последняя попытка избежать совместной поездки разбилась о беспрекословное:

— Не напряжешь.

Пришлось смириться и остаток рабочего времени провести в диком напряжении.

Влад, как назло, с рук не слезал, и когда собралась домой, разрыдался и тянул ко мне ручки.

Я чувствовала, что проваливаюсь все глубже. Ищу точку опоры, но ее нет. Меня будто засасывает в эту семью все глубже и глубже. Не имею на это ни права, ни причин, потому что все вокруг чужое: Дом, мужчина, ребенок. Но я будто на цепи и задыхаюсь.

Лучше бы Ольга не договаривалась насчет собеседования. Я бы нашла другую работу, как-нибудь выкрутилась и с ремонтом, и со всем остальным. Справилась бы. Жила бы спокойной жизнью, встречалась с Денисом…

А теперь в душе поселилось смятение, которому не было ни объяснений, ни управы. Будто рану в груди разбередили, и теперь она пульсирует, екает при каждом неосмотрительном движении.

Тошно.

Чуть позже, когда уже сидела в темном салоне и смотрела, как за окном мелькают ощетинившиеся голыми ветками деревья, это ощущение стало невыносимым.

Как и тишина, окутавшая нас.

Тимур молчал, хмуро следя за дорогой, я молчала, потому что не было темы для разговора, из динамиков не доносилось ни звука, потому что пропала сеть. И только шелест шин по асфальту, монотонным гулом давил на барабанные перепонки.

— Скоро зима, — сказал он.

— Да, — ответила я, не оборачиваясь, — скоро.

Полтора оставшихся осенних месяца пролетят так быстро, что не заметишь. Придется кутаться в теплый пуховик, натягивать шапку…

— Будет темнеть еще раньше.

— Я не боюсь темноты.

— Тебе долго добираться до дома.

— Что поделать, — я пожала плечами.

На самом деле эта дорога успокаивала меня. Было время просто посидеть, подумать, погрузиться в беспокойные мысли и вынырнуть из них, только когда автобус притормозит на нужной остановке. В этом была своя прелесть.

— Мое предложение о круглосуточной занятости по-прежнему в силе.

— Вы только отчитали меня за оплошность и пригрозили, что расстанемся, если я продолжу чудить.

— Если будешь работать у меня, времени на то, чтобы чудить не останется.

— Вы так заботитесь о моей безопасности, — криво усмехнулась я.

— Я забочусь о своем комфорте.

Ну конечно, на первом месте его комфорт. Глупо было надеяться на что-то иное.

— Спасибо, за предложение. Но мой ответ останется прежним. Кроме работы у меня есть и другие интересы, от которых не стану отказываться.

Он недовольно дернул щекой.

— И все-таки было бы удобнее, находись ты круглосуточно под рукой.

Я не выдержала и натянуто рассмеялась:

— Спасибо, но нет. Быть все время у вас под рукой — это далеко не предел мечтаний, — и чтобы прекратить этот разговор, нагло перевела тему, — вы ведь к жене едете?

Руки на руле ощутимо напряглись.

— С чего ты взяла?

— Я знаю, что она живет в нашем городе. И то, что вы взяли меня к себе на работу как-то с этим связано. Какой-то хитроумный план.

Он ухмыльнулся:

— У меня слишком болтливая домработница.

— Так я права? Вы едете к жене?

— К ней, — невозмутимо ответил он.

А у меня неожиданно защипало глаза.

— Соскучились? Вас ждет свидание?

Зачем я об этом спрашиваю? Меня это не касается!

— Скорее, вынужден решать проблемы, которые она подкидывает мне с завидной регулярностью.

— Вы ее оберегаете и помогаете, несмотря ни на что?

— Конечно. Мы в ответе за тех, кого приручили.

— Так обычно говорят про бестолковых зверюшек.

— Почему тебя так интересует моя жена? Хочешь, я вас познакомлю.

Меня как кипятком облило:

— Нет! — воскликнула слишком громко и поспешно, чем заслужила удивленный взгляд Бессонова.

Боже, ну что за дура.

— Нет, — добавила спокойнее, — простите меня за излишнее любопытство.

— Рано или поздно вам все равно придется встретиться.

А можно не надо, пожалуйста!

Я вдруг поняла, что не готова лицом к лицу столкнуться с женщиной, которая имеет право называть Влада своим и хозяйничать в том красивом доме.

— Когда-нибудь — понятие растяжимое.

К счастью, мы уже подъехали. Я показала дорогу до своего дома, и когда притормозили возле подъезда, выскочила из салона как ошпаренная, а Бессонов, обронив невозмутимое:

— Все-таки подумай над моим предложением, — плавно тронулся с места и через несколько секунд уже скрылся за поворотом.

Его ждала жена. Какими бы странными ни были их отношения.

Глава 8

Выходные выдались суматошными.

Всю субботу мы с Ольгой потратили на ремонтные дела и на поход по магазинам. К вечеру приползли домой усталые и недовольные. Несколько раз успели поругаться, помириться и снова поругаться.

Я невольно подумала, что если когда-нибудь выйду замуж, и мы с мужем задумаемся о новом доме или хотя бы просто о ремонте в квартире, то никакой совместной поклейки обоев и прочих экспериментов. Потому что так и развестись можно.

Я нарисую как нам обоим нравится, и с этим рисунком мы отправимся к специально обученным людям, которые сделают красиво. А не вот это вот все…

Конечно, это баснословно дорого, но помечтать-то с размахом можно?

Вот я и мечтала, когда мы с тетей ворчали друг на друга по поводу цвета стен, толщины линолеума и материала плинтусов.

Мы, конечно, помирились, но нервы друг другу потрепали знатно.

И под вечер, мне уже хотелось только одного — развеяться. Просто вырваться из этой нескончаемой вереницы хлопот и ни о чем не думать.

Поэтому я позвонила Денису. Долго слушала гудки, но ответа так и не дождалась.

— Все против меня, — вздохнула я и отправилась на кухню пить чай, уверенная в том, что Денис вот-вот перезвонит.

Однако время шло, а заветного звонка я так и не дождалась. Тогда набрала его еще раз, и с тем же результатом.

Абонент не абонент.

Тогда я открыла календарик, чтобы проверить график работы.

Ну так и есть. Сегодня у него вечерняя смена на сервисе, а это значит, освободиться поздно. В общем, плакала моя прогулка.

Пришлось обходиться самой — отправилась в ближайший магазин за мороженым, потом еще прошла пару кругов по району и вернулась домой.

В общем это был скучный вечер нудного выходного.

Оставалось еще воскресенье. И мне почему-то казалось, что оно должно пройти удачно.

Только почему-то, когда проснулась и потянулась за телефоном, обнаружила, что Денис так и не перезвонил. Хотя сообщение, которое я отправила ему вчера перед сном — прочитал.

— Странно.

Я набрала его номер и получила очередную порцию непонятной тишины.

— Очень странно.

Решив, что по какой-то причине ему не удобно сейчас говорить, я отправила сообщение:

Привет. Все в порядке?

Опять затишье.

Я успела встать, заправить кровать, умыться и сварить кофе, прежде чем мобильник пикнул, сообщая о письме.

Там было непонятное.

Все зашибись.

Что именно у него зашибись, я не поняла, но интонация сообщения показалась какой-то агрессивной.

Я опять позвонила. И в этот раз звонок тупо сбросили.

Непонятно и неприятно.

Ты не хочешь со мной говорить?

Я занят.

Просто «занят» и все. Ни прости, ни обещаний перезвонить, ни даже банальных объяснений.

Меня это зацепило. Даже не зацепило, а обидело.

Не понимая, чем заслужила такое пренебрежительное и откровенно хамское отношение, я больше не стала ему ничего писать.