Снова моя (СИ) - Дюжева Маргарита

Занят и занят. Навязываться не собираюсь. Но если думает, что после такого побегу за ним по первому щелчку, то глубоко ошибается. Что бы у него там ни произошло — это не повод включать свинью.

Я решила, что не буду себе забивать этим голову и портить настроение, однако мысли то и дело возвращались к Денису и его странному поведению.

Почему-то мне казалось, что он вот-вот исправится и позвонит, чтобы объяснить, какая муха его укусила. Или вообще прикатит под окна и скажет: выходи, жду!

Однако время шло, но ни звонка, ни приезда так и не наблюдалось.

— Ты чего какая сумрачная? — спросила Ольга за обедом, заметив мое состояние.

— Да, ерунда.

— Из-за ерунды ты обычно такая зеленая не становишься. Голова снова болит?

— Нет. С головой все в порядке, — вздохнула я и, потерев переносицу, все-таки призналась, — мы с Денисом поругались.

— Уже? — удивилась она, — быстро вы. А по какой причине?

— Кто же его знает.

— Это как? Поругались, но не известно из-за чего?

— Я неправильно выразилась. Не поругались. Просто что-то не так, а мне никто не потрудился объяснить, что именно не так.

— Может, у него что-то случилось?

— Понятия не имею, — я развела руками, — живем по принципу «догадайся сама».

— Так съезди к нему и разберись в чем дело.

— Делать мне больше нечего.

Однако еще спустя час полнейшей тишины и игнора, я все-таки не выдержала и отправилась к Денису на работу.

Меня встретил оглушающий вой шуруповерта и звуки ударов молотка по металлу. Вдобавок к ним громкие мужские голоса эхом раздавались по ангару, в котором располагался автосервис, усиливая какофонию.

В этом царстве промасленных комбинезонов, шин и карданных валов я чувствовала себя инородным объектом. И когда ко мне вышел плюгавенький мужичок с чумазыми по локоть руками, невольно отпрянула.

— Что у вас? — рявкнул он без приветствия, — если колеса поменять, то предупреждаю сразу — у нас очередь на несколько дней вперед.

— Ничего не надо мне менять. Я Дениса ищу.

— Дениса сегодня нет. Отгул взял.

— В каком смысле отгул? — удивилась я.

— В обычном. Вчера не вышел, сегодня тоже.

Если честно, я испугалась. Может, заболел? Или случилось что-то?

Поэтому распрощавшись с механиком, я поехала к Денису домой, чтобы разобраться со всем на месте.

Однако дома его тоже не оказалось. Темные окна равнодушно смотрели на улицу, и мотоцикла на привычном месте не оказалось.

Тревога в груди только усилилась.

Дома нет. На работе нет. Мотоцикл отсутствует.

Память услужливо подкинула картинок разъезженного поля и атмосферу безудержного загородного веселья.

И вдруг так страшно стало, что что не продохнуть. А что, если он упал? Что если довыпендривался, гоняя по бездорожью, наскочил колесом на камень и перевернулся? Что если переломал себя, так что не собрать, и теперь борется за свою жизнь, пока я лелею нелепые обиды?

От мысли об этом внутренности сковало ледяным обручем.

Превозмогая внезапную слабость, я вызвала такси и буквально через пять минут во двор въехала старая, насквозь проржавевшая иномарка землистого цвета. Словно в замедленно съемке я села в салон, только с третьего раза сумев захлопнуть перекошенную дверь, и мы поехали.

Внутри стоял тяжелый запах дешевых сигарет, немытого тела и ядреного средства для мытья окон.

— Откройте окно, пожалуйста, — хрипло попросила я, не в силах справиться с дыханием.

Мне категорически не хватало воздуха. Гул внутри усиливался с каждой секундой, а стук в висках сопровождался пульсирующими вспышками.

Не хватало еще отрубиться по дороге!

Я достала таблетку, жадно проглотила ее и, закрыв глаза, откинулась на спинку сиденья.

Пожалуйста. Пусть с Денисом все будет хорошо.

Обещаю, я не стану его пилить за то, что молчал, не звонил, не писал. Ни слова не скажу, про то, что мне не понравился тон его сообщений. И даже не заикнусь про то, что мог бы взять меня с собой, или хотя бы предупредить, куда уехал.

Главное, чтобы все было хорошо.

Я молилась об этом всю дорогу. Сжимала ремешки сумочки так сильно, что на ладони отпечатались багряные полумесяцы ногтей. Гнала от себя прочь картины страшных аварий и увечий.

Все будет хорошо.

Все обязательно будет хорошо.

Таблетка подействовала — боль в висках притупилась, превратившись в монотонное давление, сквозь которое с трудом пробивались звуки, как будто я была в ватном коконе, укрывающем меня от остального мира.

Надо бы лечь, отдохнуть, иначе потом станет только хуже, но сама мысль об отдыхе в такой ситуации казалась мне кощунственной.

Я должна найти Дениса. Убедиться, что с ним в порядке. Побить его, чтобы больше никогда не смел меня так пугать, а потом хорошенько прореветься у него на плече.

В прошлый раз на двухколесном звере мы долетели до площадки за полчаса, а сегодня, на трясущемся, надрывно кашляющем и чадящем драндулете дорога казалась поистине бесконечной.

— А можно побыстрее, пожалуйста, — взмолилась я, когда осенние сумерки начали сгущаться.

Водитель глянул на меня в зеркало заднего вида так, будто я у него сто рублей украла, но на педаль газа все-таки нажал.

Когда мы добрались до места, я уже тряслась, как осиновый лист от волнения и повторяла только одно:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Машина рывком затормозила на обочине и прежде, чем из нее выскочить, я обратилась к водителю с очередной просьбой:

— Подождите пожалуйста пятнадцать минут.

— Я вообще-то работаю.

— Я заплачу за ожидание. Пожалуйста.

— Деньги вперед.

Я сунула ему купюру, он тут же спрятал ее в карман и с претензией заявил:

— Пятнадцать минут и уезжаю!

— Я успею!

Я выскочила из машины и побежала туда, откуда раздавался рев моторов и голоса. Всерьез опасаясь, что Денис получил травму, я была намерена увезти его в больницу даже если будет сопротивляться.

Однако с Денисом все было хорошо. Я бы даже сказала прекрасно.

И с ним.

И с той белобрысой тощей девкой, что сидела позади него на мотоцикле.

Ноги приросли к земле, и сколько бы я ни пыталась сделать шаг — все без толку. Весь мой организм одеревенел, налился свинцовой тяжестью и отказывался подчиняться. А взгляд намертво прилип к довольной парочке.

Что я в этот момент чувствовала? Ничего!

И вовсе не от того, что я такая холодная и бесчувственная, и мне совершенно все равно где, кто и с кем. Нет.

Меня попросту парализовало. Затопило с ног до головы заморозкой, сквозь которую не могли пробиться эмоции. Пока не могли.

Я не обольщалась, знала, что потом будет больно. Так больно, что не вдохнуть, ни шевельнуться без спазма в груди. Так больно, что проще сдохнуть, чем вытерпеть.

Я знала.

Но пока весь этот эмоциональный ад был придавлен нездоровым, искусственным, но таким спасительным спокойствием.

Надо было уходить. Я узнала все, что нужно, но не могла сдвинуться с места.

С мазохистским упорством продолжала наблюдать за тем, как блондинка, обвивает его торс руками, жмется грудью к его спине, что-то шепчет на ухо, а Денис ухмыляется и кивает.

Уверена, что она сказала что-то пошлое. Обжигающе горячее и многообещающее. И он принимал это как должное.

А я звонила. Переживала. Летела сломя голову, чтобы спасти. Дура.

Словно робот выудила из кармана телефон и нажала кнопку вызова.

Было больно наблюдать, как он смотрит на экран, потом поднимает глаза к небу с таким видом, будто его все достало.

Хотя почему все? Только я.

Я даже была не уверена, что он ответит, но Денис, жестом призвав свою наездницу к тишине, все-таки принял звонок:

— Привет. Давай по-быстрому. У меня дела, — голос такой раздраженный будто я была навязчивым телефонным мошенником или продавцом, а не кем-то близким. Кем-то, кому он признавался в чувствах и еще совсем недавно держал в руках, как самое большое сокровище на свете.