Развод. Ты нас предал (СИ) - Игонина Ольга

— Будем жить коммунальной квартирой? — Алевтина встает на дыбы, напоминает кошку, которой прищемили хвост.

Смотрю на реакцию Демида. Интересно, он ждет, что мы начнем драться, я буду доказывать, как я важна? Перебьется.

Картинка перед глазами плывет. Выхожу из кафе. Слышу шаги за мной, но боюсь обернуться, вдруг мне это только кажется.

Заворачиваю в первый магазин. В зеркальном отражении только чужие люди. Руки трясутся.

— Девушка, вам плохо? — слышу незнакомый женский голос.

— Да, немного. Можно присесть?

Две девчонки берут меня под руки, ведут в примерочную. Стакан воды, конфетка. Девочка стоит рядом и обмахивает меня книгой учета.

— Скорую?

Внизу живота тянет, немеет.

— Да, пожалуйста.

Достаю телефон. Два пропущенных от Демида.

Набираю номер.

— Егор. Забери меня. Мне плохо я...

Девушка забирает телефон, быстро объясняет, где я нахожусь.

Глава 22

Демид

Подъезжаю к торговому центру, что за привычка нищебродская привычка, встречаться в этих гадюшниках? Разве нет нормальных ресторанов, куда обычному сброду дороги нет. На навижу, когда на меня пялятся. Или листать меню из двух листочков, где самое вкусное — чай со слоном и бутер с колбасой.

Вся парковка забита, осталось только угловое место, ну не буду же там становиться. Парковщик машет рукой, зовет, поехать дальше.

— Добрый день, у нас для vip- гостей особые места, — снимает со столбиков цепочку. А вот это нормальный сервис. В голосе мужичка заискивание, только что не поклонился и барином не назвал. Достаю из кошелька пятьсот рублей.

— Спасибо. А вот и поклон и собачий взгляд.

Смотрю в телефон, пропущенный от Алевтины. Набираю: гудок, другой, третий.

— Милый, я в Сирее.

Еще один гадюшник. Ладно, сразу дурную бабу не поставил на место, надо это исправить. Стою у лифта, две барышни не стесняясь смотрят на меня, одна вытаскивает кончик языка. Хорошенькая, ей бы немного лоска, ухода и денежных вливаний. Делаю вид, что она меня не интересует. Ловит взгляд, подмигивает. Ага, значит, меня оценила, поняла уровень достатка, теперь быть рядом хочет. А можно на недельку взять, думаю, она и постели первые пару неделю будет стараться, на все соглашаться.

Открывается лифт, захожу первый. Специально, чтобы посмотреть на походку моей новой будущей женщины.

Спинка прямая, на каблуках, как ласточка, подбородок приподнят. Знает себе цену.

— Добрый день, — улыбаюсь. — Думаю, планы на сегодняшний вечер у нас совпадают?

Милашка улыбается, делает вид, что стесняется, щеки розовеют. Знаю, то наиграно, хорошо отрепетировано, но мы же и в театр ходим, понимая, что действия не настоящие.

Протягивает визитку.

Не глядя кладу в карман. Выхожу из лифта. Вывеска этого долбаного Сиреея. Надо точно с Алевтиной заканчивать, мельчает, развития с ней нет, а это мне не нравится. И в сексе надоела, становится пресной.

Захожу в эту рыгаловку. Картина маслом.

Моя Алька напротив Алевтина. Как два боксера перед боем, кто же из них выиграет битву взглядом.

— Девочки, а что тут у вас происходит?

— Демид, — Алевтина расплывается в улыбке.

Твою мать, эта коза решила меня в западню заманить, жене моей глаза открыть?

Две моих женщины рядом. А какое разное поведение — одна готова из трусов выпрыгнуть, чтобы доказать свое превосходство, вторая, как оловянный солдатик — весь ураган внутри. Все-таки правильный я сделала в свое время выбор.

Смотрю на Альку, вижу, как ей больно, как ее крючит от новости. Согласен, не самое приятное.

— Разошлись, обе за мной, — говорю спокойно. Еще не хватало мое имя по этим столовкам трепать.

Как в замедленной съемке Алька берет чайник. И с размаху выплескивает все содержимое на соперницу. Я так и вижу, как сначала летит струя зеленоватой жидкости, ее догоняет большой чайный пакетик и кусочек лимона.

Алевтина визжит. Альбинка разворачивается и выходит, как всегда, держа марку.

Иду следом.

— Демид! — Алевтина семенит рядом. — Я рада, что она теперь все знает. У меня и для тебя новость есть. Ребенок у нее не от тебя!

Останавливаюсь. В голове ярость набирает обороты.

— Какого хрена ты творишь, — шиплю, чтобы не привлекать внимание. — Если ты думала, что своим поступком, ты убрала соперницу, освободила для себя место, то хочу тебе открыть глаза. Больше никаких встреч, баба с проблемами мне в триста лет не нужна!

Алька тоже потерялась из виду. Вернется, никуда не денется. Побесится и перестанет.

— Коть, ну, я же как лучше хотела, — в Алевтине включается попрошайка, «дай хоть немного своего внимания».

— Чтобы ноги твоей больше не было рядом с нашим домом. Поняла? — как всегда, спокоен, настойчив, я умею донести мысль.

— Прости, но...

Ухожу, тем более на сегодня у меня уже есть планы и новая девчуля, которая готова на все.

Спускаюсь на парковку. Пацаны толпятся у машины, фоткаются по очереди. Рядом парковщик, не дает им подойти ближе, потрогать ее — хорошо отрабатывает деньги.

Оставляю ему еще на чай с бутербродом.

На телефон пачкой приходят сообщения. Даже открывать их не буду, брезгливо.

Достаю визитку, пахнет хорошо, девчуля знает, как привлечь внимание, умелая, значит.

Набираю ей.

— Моя машина на парковке, если готова знакомиться, жду тебя пять минут. Второго шанса не будет.

Глава 23

Альбина

— Альбин, ну глаза ты открой, — Егор помогает сесть в машину. — Я все понимаю: люблю — машину куплю, но себе-то зачем врать. Его спокойный голос предает и мне какую-то уверенность. Уже не так трясет от происходящего. Еще девочки — консультанты обнимали меня, слушали мое вытье, пока Егор не приехал за мной. Из него получился бы прекрасный учитель, он умеет донести информацию даже до самых тупых.

— Мне уже помогли открыть. Так все вокруг старались, что прям ух. Особенно, Алевтина, так хотела, чтобы было как лучше. Но я от него не уйду. Это и мой дом, понимаешь. Папа в его столько всего вложил, как я его брошу!

— Твой папа — взрослый человек, поверь, потерю денег он переживет безболезненно, а вот если с тобой что-то случится. И с твоим ребенком.

Смотрю на него, вот идеальный мужик перед глазами, а я влюбилась в идиота.

— Ты прав. Знаешь, — не могу переключиться, мне нужно срочно с кем-то поделиться. — Оказывается, я попала в самую распространенную модель супружеских измен. Он и ее лучшая подруга! Дура, как в плохом сериале.

Отворачиваюсь к окну, сама не верю, что эти слова обрели форму и вышли в пространство.

— Альбин, у тебя есть ребенок, сейчас нужно думать о нем. Знаешь, если бы моя девушка захотела от меня ребенка, я бы был самым счастливым. И уж точно не предал бы. Но хорошие парни что-то не в моде, все поострее, да обстановку нервнее подавай. Едем куда? Если Демид попадется мне на глаза, я его прибью.

Голос Егора меняется, он становится похожим на автоматический, как тот, что объявляет станции метро.

— Поехали в больницу. Только не в ту, что упрятал меня Демид. — Понял, у меня есть знакомая хорошая в роддоме.

Тянущая боль внизу живота, бросает в пот, сердце трепещет, как у крохотного воробышка.

Егор кивает в ответ, взгляд сосредоточенный.

Открываю телефон, на заставке наша с Демидом фотография, в тот день мы были счастливы. Мы гуляли, ходили в кино, потом был ресторан и дома долгие танцы. Что сломало наши отношения? Беременность? Демид не говорил о детях, до сих пор не уверена, что он хотел, чтобы мы стали родителями. Для него главный в мире он, и только он. А все остальные так, пешки на игровом поле. Меняю заставку, выбираю фотографию заката.

— Как думаешь, почему Демид ушел к Алевтине, — замолкаю, больно дышать от этих слов.

— Не знаю, для меня это странный выбор. Ты спрашиваешь, лучше ли Алевтина тебя? Нет, не внешне, не внутренне. Но Демид не мыслит такими категориями. Ладно, вы с ним сами решайте, но...