Развод. Ты нас предал (СИ) - Игонина Ольга

Замолкает, смотрит на дорогу. Злится, он так сильно сжимает руль, что видны все жилы.

— Если тебя положат, кому сообщить? Маме, папе? Только не ври им. Представь, как будет неприятно маме, когда она узнает, что семенит перед Демидом, после того, как он предал ее дочь.

Егор не поворачивается ко мне, смотрит только прямо. И знаю, что он прав, но так больно это признать, больно самой обманываться.

— Я скажу папе, маме пока не надо. Демиду ничего не скажу. Мне нужна твоя помощь. Хороший адвокат по бракоразводным делам. Я обдеру его, как липку. Заберу все, что мне причитается, а потом отдам в какой-нибудь фонд. И на развод подам. Если у тебя есть связи, чтобы нас уже завтра развели, чтобы мой ребенок носил другую фамилию, — начинаю злиться, живот сводит еще сильнее.

Живот стягивает сильнее. Малыш еще рано рождаться, тебе нужно еще немного посидеть в животике. А мама больше не будет волноваться. Мы тебя очень любим, у тебя есть прекрасные бабушка и дед.

Достаю телефон из сумки.

Два пропущенных от Демида. И сообщение от Алевтины.

Открываю его.

Я открыла Демиду глаза на тебя. Он знает, что это не него ребенок, а тебя обрюхатил прихвостень твоего отца. Так что о финансовом довольствии забудь. Пусть твоего отпрыска воспитывает тот, кто причастен к его появлению.

Начинаю смеяться. Тварь, подружка-змеюшка, она вот так решила себе место освободить.

— Ты с ума на базе горе сошла? — Егор, наконец, поворачивается ко мне. — Что ржешь, а со мной не делишься?

— Алевтина сказала Демиду, что у меня ребенок от тебя.

— Святая женщина, жаль, что ее желание нельзя осуществить, во всяком случае генетически и по крови, а вот во всем остальном — я только за.

Что? Нет, Егор только мой друг, товарищ, соратник, брат.

Приезжаем в роддом. Находится на другом конце города от нас. Да, тут меня точно никто не найдет. Егор кому-то набирает, говорит, что едет к ней. Отвлекаюсь, чтобы не слышать разговор, меня в детстве учили, что подслушивать нехорошо.

Заходим в приемный покой. Егор машет рукой к какой-то девушке.

— Не переживай, ты теперь в надежных руках, — говорит спокойно и уверенно. — Документы потом подвезем.

— Егор, привет, — Красивые глаза, дальше лица не видно, мешает медицинская маска. — Забираю твою подругу на осмотр, а ты подожди здесь.

Глава 24

Альбина

Иду следом за врачом, заходим в комнату, похожую на смотровую.

— На что жалуетесь? Ложитесь, — стелет мне на кушетку одноразовую пеленку.

— Я немного переволновалась, вернее, много. А теперь живот каменный, — кряхчу, как бабка старая. — Простите, а зовут вас как? Спасибо, что согласились меня принять, — улыбаюсь, хочется быть благодарной.

— Да не за что, главное, чтобы с ребенком было все хорошо. Егор иногда столько говорит о вас, что я думала, что вы плод его больного воображения. Думаю, когда-нибудь мы станем все друз... — Она недоговаривает, поворачивается к аппарату УЗИ. — И зовут меня Светлана Александровна. Я девушка Егора, если так можно сказать.

Девушка Егора? У него есть девушка? Я всегда думала, что он женат на работе. Оказывается, я очень не очень подруга, он ко мне по любому поводу мчится в любое время, а я даже про подругу ничего не знаю.

— Так, да, есть тонус, нужно будет его снять. А так ваша девчушка себя хорошо чувствует.

— Кто? Девчушка? У нас же был мальчик? — наверное, от стресса я плохо соображаю, не могу понять, что врач хочет сказать.

— Я не знаю, кто там у вас был, но ребенок, на которого я смотрю, точно женского пола. Вот смотрите: ручки, ножки, а вот и подтверждение девочковости.

Светлана Александровна показывает на серый экран, на котором все мельтешит, силуэт ребенка просматривается, но больше ничего не понятно.

— Смотрите, Альбин, У вас есть сокращения матки, такие предвестники родов. Я вас госпитализирую. Нужно снять риск преждевременных родов.

Киваю. Вот так мир может в течение пары дней стать с ног на голову. Муж — предатель, подруга — тварь, сын — оказался дочкой, так еще и Егор не совсем тот, за кого себя выдает.

— У меня к вам личный вопрос, поймите меня правильно. Егор так переживает за вас, за вашего ребенка, вчера весь вечер только это и слушала. Не хочу быть дурой, мы уже год вместе, но отношения не развиваются. Между вами что-то есть? Это его ребенок? Я все пойму, просто не хочу быть дурой, — повторяет еще раз, но интонация другая, как будто в голосе пустота.

Светлана присаживается на стул, выдыхает. Смотрю на ее красивые глаза, очень необычного светлого-карего цвета, практически чайные.

Ого, вот так открытие. Я никогда не думала в эту сторону. И никогда не примеряла Егора к себе, как парня. Он же всегда был рядом, просто брат, близкий друг.

— Светлана, нет, ребенок у меня от мужа, хотя он, наверное, так терпеть и не думает. И с Егором у меня ничего нет, мы однажды целовались, лет в двенадцать, очень хотелось понять, как этот процесс происходит. С того момента он мой лучший друг, в какой-то мере, самый близкий родственник.

Кажется, лицо Светланы стало немного спокойнее, как будто спало напряжение.

— Тогда я вас определяю в палату, одноместная завтра освободится. Пока в двухместной потерпите? У нас, к сожалению, не люкс, и не платная больница, поэтому... - разводит руками. — Если что сейчас вас прокапаю, сниму острое состояние, или вы к своему врачу можете поехать.

Ощущение, что она мечется, боится или подставить себя, или убрать меня подальше.

— Мне здесь будет хорошо. Я ушла от мужа, не думаю, что он будет меня искать, но вдруг. А про государственные больницы у него и мысли не появится, — присаживаюсь, вытираю с живота гель. — А у меня в животе точно девочка?

— Двести процентов. Прекрасная, здоровая девочка, и твоя задача, ничего, что я на ты? Доходить беременность спокойно, меньше эмоций и нервов, хорошо?

Встаю, разминаю поясницу. Киваю в знак согласия, я сейчас на что соглашаюсь? На то, что выполнить мне невозможно?

Выходим в коридор. У стены стоит Егор, выглядит обеспокоенно.

— Как там дела? — смотрит то на меня, то на Светлану.

Она подходит к нему ближе, думаю, чтобы Егор ее приобнял, но этот истукан просто стоит.

— Альбину я госпитализирую. Сейчас есть угроза, пусть ее родственники привезут вещи.

Какой же Егор дурак! Ловлю ее взгляды, как она всматривается в его глаза, как ловит улыбку. А он ослеп или тупой, кто его знает. Ноль реакции.

— А еще у меня будет дочка! — пожимаю плечами.

— А так бывает? Я думал, что ребенок сразу растет кем-то, и потом не меняется. — Не пойму, Егор шутит или нет. — Ну и отлично, воспитаем. Пусть потом Демид локти кусает.

Улыбаюсь, немного отхожу от этой непонятно как влюбленной пары, достаю из сумки телефон.

В вотсап несколько сообщений. Открываю — от Алевтины. Что еще подружка могла придумать?

Открываю фото — Снова спящий Демид, она на его фоне. В ее ушах мои сережки, в волосах моя позолоченная шпилька, мне ее папа на восемнадцати летие подарил.

Оказывается, мы с Егором и правда родственники, у нас столько всего общего. Например, слепота! Как я могла быть такой слепой, почему не заметила поползновения в сторону моего мужа! Почему доверяла предательнице больше, чем всем вокруг.

Значок, что Алевтина онлайн загорается зеленым.

Сразу прилетает сообщение.

А ты думала, что будешь счастлива всю жизнь? У тебя больше ничего нет, все это стало моим. И твой сын будет жить с нами.

Обнимаю живот. Машенька, у меня будет Машенька. А Демид... больно даже имя его в голове произносить. Ничего, я справлюсь. Выдыхаю. Набираю папе.

— Пап, а Демид не с тобой, — говорю спокойно, зачем спрашиваю, когда знаю, ответ.

— Не было сегодня. Алечка, что-то случилось?

— Я от него ухожу. Я подаю на развод. Можно?

Последнее слово само вылетело, не успев зацепиться за мои размышления.