Развод. Дальше - без тебя (СИ) - Гесс Ария

— Если прямо сейчас ты съедаешь себя мыслями, то лучше давай поговорим, — очередной раз читает меня мужчина.

После того, как он разрушил грань моего личного пространства я уже не могу смотреть на него, как раньше. Это просто невозможно. Если раньше, чувствуя некое волнение возле мужчины, я отмахивалась тем, что он правда красив и хорош собой, обьективно, без преукрас.

То теперь…

Я не могу собрать свои мысли в кучу, чтобы сформировать их в слова.

Бросая на него взгляд, я ощущаю крепкие руки на своей талии, аромат его парфюма, проникшего глубоко в легкие, поцелуй, что сравним с взрывом атомной бомбы прямо на губах.

Я не могу вспомнить, когда последний раз вообще такое ощущала. Все кажется нереальным, неправильным, иллюзорным.

— Ты… сделал это, чтобы помочь. Спасибо, — хриплым голосом произношу то последнее, что может сохранить между нами формализм, но он напрочь разбивает его своей следующей фразой:

— Я сделал это, потому что хотел. И давно хотел, — произносит так четко, что не остается и капли сомнения относительно этого.

— Наш брак фиктивный. Ради наших общих целей.

Он крепко сжимает руки на руле, а потом на выходе отвечает.

— Так будет, пока ты не сдашься и не примешь, что между нами происходит что-то большее, нежели просто договор, Мария.

— Марк. Отвези меня в отель. Пожалуйста.

— Нет, ты моя жена, и будешь жить в моем доме, — со сталью в голосе отвечает он, а потом добавляет мягче. — Я больше не прикоснусь к тебе, пока ты сама этого не захочешь, но жить ты будешь в нашем доме.

Употребление слова «нашем» в данном контексте взрывает мое сознание.

— Разве у меня есть дом? — говорю с горечью в голосе и замечаю, как на его скулах начинают ходить желваки. — Был когда-то… Пока один мужчина не сделал из него руины…

— Маш…

— Давай закончим то, что мы планировали. Дай мне возможность забыть об этом ужасе, оставить прошлое позади, и только потом думать о чем-то новом.

— Я не давлю на тебя. Тем более и тебе будет так спокойнее. Уверен, что ты сомневаешься сейчас во мне…

Нет. Не желая запутывать его ещё больше, я тянусь к его руке и накрываю своей ладонью.

— Единственное, в чем я сейчас не сомневаюсь, так это в тебе. Ты ни раз не давал мне для этого повода. Но для меня сейчас самое главное — не сомневаться в себе. И сегодня я в этом насухо проиграла Паше.

Марк шумно выдыхает, пальцами перебирая мои пальцы.

— Отвезти тебя к Лиде? — пораженно говорит, и в этот момент мне нужно было бы согласиться, ведь именно этого я и хотела, но почему-то… не делаю этого.

— Нет. Отвези меня к себе домой, но… ты обещал. Пока все не решится, и я не буду готова.

Он ничего не говорит. Лишь улыбается краешком губ, а потом подносит мою ладонь к своим губам.

29

После этого мы почти не разговариваем всю оставшуюся дорогу, и я ловлю себя на том, что даже не знаю, куда мы едем, ведь я и не спрашивала никогда, где Марк живёт.

Когда подъезжаем — передо мной возвышается высокий дом, похожий на те, что украшают обложки архитектурных журналов. У меня тоже был большой дом. Но при этом он был обычным, старинным, у Марка же абсолютная противоположность моему: современный трехэтажный пентхаус с панорамными окнами в темной отделке.

Когда мы входим на территорию с аккуратным газоном, загорается холодный свет.

— Тебе неуютно? — интересуется мужчина, который всего какой-то час назад поцеловал меня, а теперь привез в свой дом. Уютнее некуда.

— Просто незнакомое место, ничего необычного, — пожимаю плечами, на которые тут же опускается его пиджак.

Весенние вечера все ещё холодные, и я даже сама не заметила, как в платье замерзла.

Зато Марк заметил…

— Спасибо, — кутаюсь теснее в огромную материю, от которой исходит вкусный запах его духов.

— Пойдём быстрее, ты замерзла.

Обычно в такие моменты он помогал мне, протягивал руку, но сейчас…

Кажется, он правда собирается меня избегать, пока я не буду готова открыться ему.

И почему-то внутренне от этого я совсем не получаю удовлетворения.

Поднявшись по ступенькам, Марк открывает мне дверь, пропуская первой, и заходит следом. Кидает ключи на тумбу и молча разувается, при этом не отводя от меня взгляда, а я стою, не зная, куда деть руки, ноги, да и себя саму.

— Не можешь осознать, что будешь жить здесь, да? — его голос звучит чуть мягче, чем обычно. Он подходит и рукой пропускает меня вперёд.

— Немного пугает, если честно, — признаюсь я.

Он улыбается, на этот раз открыто и искренне.

— Пойдем, я все покажу тебе.

В гостиной светлая мебель, к которой страшно прикоснуться. Все безупречно, слишком аккуратно — словно здесь вообще никто не живёт. Марк ведет меня по широкому коридору и открывает по очереди двери: сначала в спальню с видом на вечерний город, потом гостевую в светлых приглушенных тонах, кабинет…

— Ты можешь выбрать любую комнату…

— А где находится твоя? — спрашиваю, и не сразу понимаю, почему его взгляд стал таким удивленным. — Эм… ну чтобы не выбрать твою, конечно же, — спешно добавляю, но он уже вовсю ухмыляется.

— Моя спальня на третьем этаже, поэтому тебе не стоит беспокоиться, пересекаться мы будем лишь на кухне.

Мои щеки обжигает жар. После сегодняшнего поцелуя все между нами не так. Каждое слово будто трактуется двояко. И не избавиться от назойливого смущения.

— Тогда я останусь в первой. Там красивый бежевый дизайн, мне очень нравится, — улыбаюсь, скрывая свою растерянность.

— Хорошо, давай только поужинаем перед тем, как пойдём спать. Ты ничего за весь вечер не съела.

— Как и ты, — замечаю в ответ, и уголки его губ трогает едва заметная улыбка.

— Думаешь, я тебе для вида предложил? — заговорщически меняет голос, — ты права, — шепчет после этого, — я дико голодный.

Теперь уже широко улыбаюсь.

— Я могу что-нибудь приговорить.

— Не нужно, сейчас приедет доставка.

— Но я могла бы...

— Ты могла бы, но сейчас нам нужно поговорить, Мария. Расслабься, отдохни немного.

Он приглашает меня за высокий остров посреди огромной кухни и наливает нам по бокалу сока.

— О чем будет разговор? — отпиваю небольшой глоток, смакуя мякоть свежевыжатого апельсинового сока.

— О Павле, — резко произносит он. — И о том, каким образом мы вернет тебе твою фирму.

30

Я ощущаю его решимость, и она мне даже нравится. Нравится быть рядом с ним, слушать его четкие планы по поэтапному возвращению фирмы. Я впервые за долгое время чувствую себя защищенной.

— То есть ты предлагаешь просто рассказать им?

— Они люди, Мария. Не роботы, не запрограммированные машины. Если ты встретишься с каждым из инвесторов и расскажешь, что в компании проблемы, а твоему мужу грозит срок, поверь, они быстро наведут справки и поймут, что дальнейшее сотрудничество им будет идти в убыток. Никто не захочет терять деньги.

— Что значит наведут справки?

— Я позабочусь о том, чтобы те, у кого они будут спрашивать, отвечали так, как выгодно нам, Мария. Плюс его нападение на тебя. Я знаю, что ты просила не сажать его.

Я начинаю нервничать, глядя на то, как он решительно настроен. Даже после того, как дочь в очередной раз пошла против меня, я не могу собственноручно перечеркнуть ей будущее своим решением. Не смогу посадить за решетку ее отца, хотя согласна с Марком — он заслуживает наказания.

— Марк…

— Я не сделаю этого. Но нам нужен рычаг давления. И этот как нельзя кстати.

Даже не знаю, что происходит в моей голове, но в этот момент я почему-то верю ему и соглашаюсь. Встретиться с инвесторами несложно. Другой вопрос — смогу ли я вообще вытянуть руководство компании, которую хочу себе вернуть.

— Марк, мне неловко тебя об этом просить, но… — запинаюсь, заметив сосредоточенный взгляд мужчины. — Я бы хотела больше разбираться в ведении бизнеса. Знаю, что, возможно, уже поздно, но…