Слишком бедный (СИ) - Шнайдер Анна

— Непременно, — выдохнул он ей в губы, а затем Диана даже опомниться не успела, как платье с её плеч соскользнуло вниз, и тонкую ткань сменили тёплые мужские губы. Выводили узоры на её коже, щекотали дыханием, вызывая жажду получить больше.

И она получила больше, когда почувствовала, что вслед за платьем вниз отправился ловко расстёгнутый бюстгальтер, а его место заняли руки Тимура. Ничуть не торопясь, гладили и сжимали, изучая, пока губы были заняты поцелуями. Коснулись её губ, переместились ниже, скользя по шее, и наконец…

Как же это было чудесно! Диана откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, понимая, что ей действительно ни разу в жизни не было настолько приятно. Именно потому что Тимур не торопился, целуя каждый сантиметр её груди, а уж когда он наконец принялся ласкать языком острые вершинки, она и вовсе задрожала от удовольствия.

— Ты очень нежная, — сказал Тимур, коснувшись горячим дыханием влажного соска, недавно побывавшего у него во рту, принеся коже прохладу, и от этого контраста Диана охнула. — Я даже боюсь тебе что-нибудь повредить.

— Не бойся, — шепнула она, потянувшись к краю его свитера, но Тимур покачал головой.

— Подожди…

Он опустился ниже, касаясь губами теперь уже живота Дианы. Когда-то давно она носила чулки, но они настолько ей надоели, что сейчас в прохладную погоду Диана надевала колготки — и Тимур, аккуратно подцепив край сетчатой ткани, медленно потянул её вниз.

Это было словно пытка, и Диана вся извелась, ожидая, пока мужчина освободит её ноги из плена колготок. Даже захотелось побрыкаться, чтобы поторопить его, но Диана сдержалась. И была вознаграждена, потому что вслед за колготками прочь отправилась последняя деталь одежды — трусики, а затем Диана замерла, почувствовав, что Тимур укладывает её на подлокотник, разводит ноги, спускается ниже… Неужели?..

Подобным образом её ласкали крайне редко. Потому что клиентам важно только своё удовольствие, а это всё-таки слишком интимно, откровенно и даже немножко стыдно. Но устыдиться Диана толком не успела — Тимур наконец достиг своей цели и обвёл кончиком языка самое сокровенное. Он вновь не торопился, будто смаковал каждое движение, каждый её всхлип и стон, используя то губы, то язык, то неуловимо касаясь нежной плоти, то почти вгрызаясь, целуя и посасывая, и у Дианы не получалось сдержать криков.

К губам и языку вскоре присоединились пальцы, и связь с реальностью оказалась потеряна окончательно. Диана только прерывисто дышала, всхлипывала и стонала, чувствуя очередную волну удовольствия, и потеряв им счёт. Она сходила с ума, пока Тимур медленно играл на ней, будто на музыкальном инструменте, сгорала в собственном огне и толком не могла говорить.

Поэтому момент, когда Тимур всё же поднялся и лёг на неё, осторожно целуя в губы, Диана встретила протестующим мычанием. Тем более, что неожиданно поняла: он до сих пор одет! Удивительно: лицо и пальцы влажные, но даже свитер ещё не снял.

— Понравилось? — прошептал Тимур, вновь опуская ладонь, и Диана зажмурилась и кивнула, почувствовав внутри себя один из его пальцев, к которому сразу присоединился второй, скользя туда и обратно. — Точно хочешь пойти дальше?

— Конечно, — с трудом выдохнула она, поняв, что внизу живота вновь начинает скапливаться напряжение. — Очень хочу. А ты медлишь…

— Просто от тебя сложно оторваться, — усмехнулся Тимур, чуть прикусив её нижнюю губу — и вытащил пальцы, приподнимаясь, чтобы стащить свитер и рубашку. Вот теперь мужчина уже не медлил, и так же быстро избавился от джинсов вместе с трусами. Диана не отказала себе в удовольствии посмотреть на него ниже пояса и сглотнула в предвкушении.

И всё-таки страсть захватила не только её, но и партнёра — Диана осознала это, как только Тимур, оставшись обнажённым, вошёл в её тело резким движением, но сразу замер и выдохнул сквозь зубы:

— Презерватив… забыл.

Диана думала, он пойдёт искать упаковку с защитой, но Тимур, прошептав неожиданное: «Плевать», упал на неё и задвигался, больше не сдерживаясь.

Да, теперь он не медлил — словно превысил лимит своего терпения. Двигался энергично, заходя максимально глубоко, и пока брал Диану, смотрел ей в глаза, не отрываясь, будто старался прочитать мысли. И этот взгляд возбуждал девушку ничуть не меньше остального…

Вершины удовольствия они достигли одновременно, но Диана отчего-то ощутила разочарование, когда Тимур всё-таки вышел из неё, чтобы излиться ей на живот. Глупое чувство, но ей хотелось, чтобы он остался внутри. Чтобы забыл обо всякой осторожности…

Так, как она забывала обо всём, когда смотрела на него.

27

Тимур

Отказаться от чего-то желанного гораздо проще, когда ты ещё это не попробовал. После того как попробовал — уже почти невозможно.

Глядя на Диану, которая лежала под ним и блаженно улыбалась, смешная в этой своей беззаветной счастливости, Тимур думал о том, как же ему хочется задержаться в нынешнем мгновении. Когда они просто вместе, просто смотрят друг другу в глаза, и так хорошо, как будто там, за порогом этой квартиры, нет никаких проблем.

— Я тебя люблю, — вдруг шепнула Диана, а затем, слегка порозовев, спрятала лицо, уткнувшись в шею Тимура. Коснулась губами его разгорячённой кожи, глубоко вздохнула и призналась: — Мне очень нравится, как ты пахнешь. Хотя обычно взмыленные мужчины вызывают у меня желание поскорее их помыть.

Тимур улыбнулся и сел, утягивая Диану за собой, чтобы устроить у себя на руках. Она села не как наездница, а как маленькая девочка, свесив ноги с другой стороны и прижавшись к груди Тимура с явным удовольствием.

— Думаю, несмотря на то, что тебе нравится, как я пахну, помыть меня мы тоже сегодня успеем, — ответил он, положив свою щёку на её макушку. — А пока давай всё-таки допьём чай.

— Голыми? — она хихикнула.

— Ну, если ты смущаешься, можем одеться.

— Нет-нет, я только за!

А дальше было форменное безобразие, но Тимуру понравилось. Он вообще уже давно не чувствовал себя настолько беспечным, да и в целом молодым, как рядом с Дианой. Давно не жил только для себя, во всех его поступках в последние годы львиной долей был мотив заботы о Мирославе. Но сегодня Тимур проигнорировал тот факт, что дочери не хочется видеть в его жизни другую женщину — и даже стыдно не было.

В кои-то веки он вспомнил, что тоже личность и имеет право расслабиться рядом с девушкой, которая вызывала в нём взрыв самых разнообразных эмоций.

В Диане удивительным образом сочеталось что-то взрослое, искушённое и почему-то больное, но в то же время — беззащитное, ранимое и детское. Она могла смутиться от безобидного признания в любви, а через несколько минут бесстыдно делать минет, при этом лаская себя между ног так, что у Тимура в голове мутилось. И не смущалась ни капли, когда он, не выдержав сладкой пытки, заставил её подняться с пола и сделал то, что не позволял себе делать раньше ни с одной другой женщиной — уложил Диану головой вниз, а попой на диван, с ногами на плечах, — и занялся с ней сексом в такой позе. Хотя, на взгляд Тимура, больше к этому действию в данном случае подходило слово «трахнул», но Диана не смутилась подобному бесстыдству, напоминающему порнофильм — даже наоборот, ей явно понравилось, и глаза блестели от восторга, а с губ срывались исключительно стоны удовольствия.

— Для чего мы покупали презервативы? — пошутила она, когда Тимур помог ей вытереться и встать. Диана тут же вновь села к нему на руки и потянулась к губам.

— Ты права, я был беспечен, — он кивнул, целуя её. — Но с тобой я и правда забываю об осторожности. Надо как-то себя контролировать.

Она помолчала, проводя кончиками пальцев по его груди, а затем очень тихо спросила, пряча взгляд:

— А если я… Ты не будешь рад, да? Это будет проблемой…

Вот — опять. Только что с упоением отдавалась ему в максимально развратной и откровенной позе, и не смущалась, а стоило спросить про беременность — смутилась. Как будто бесстыдство по отношению к сексу было для Дианы привычным, а вот откровенные разговоры — нет.