Притворись моим женихом (СИ) - Гетта Юлия

Я ответила ему, забыв про родственников, которые всё ещё находились где-то неподалёку, пили глинтвейн и наслаждались чудесным праздничным вечером, а ещё наверняка наблюдали за нашими игрищами…

Мне вдруг стало абсолютно всё равно, кто и что обо мне подумает. Кажется, я окончательно потеряла стыд.

Наверное, мы бы снова ещё долго целовались, не в силах оторваться друг от друга, но тут у Саши в кармане зазвонил телефон.

Саша нахмурился, с неохотой оторвавшись от моих губ, достал мобильный, бросил быстрый взгляд на экран. Я тоже не сдержала любопытства и мельком глянула туда же.

Входящий вызов светился именем «Вика».

Почему-то это мгновенно испортило мне всё настроение. В груди неприятно резануло… ревностью?

Сашино лицо стало каким-то напряжённым, и это понравилось мне ещё меньше.

— Извини, — хрипло сказал он, выпуская меня из рук. — Мне надо ответить.

И, не дожидаясь моей реакции, он развернулся и отошёл в сторону, к дальнему углу двора, поднося телефон к уху.

Глава 17

Анна

Все вернулись в дом с красными от мороза щеками и сияющими глазами, наперебой делясь впечатлениями от салюта и наших снежных забав. В прихожей началась неразбериха с развешиванием мокрых пальто и курток, стряхиванием снега с обуви. Я машинально помогала маме, но взгляд мой непроизвольно искал Сашу.

Вундеркинд вошёл последним, молча снял куртку и повесил её на крючок. Его лицо стало другим. Будто он отгородился от всех невидимой стеной. Ответил что-то односложное на реплику дяди Вовы, но даже улыбка не тронула его губ. Будто подменили человека. Того озорного, дерзкого, излучающего энергию парня, который только что играл со мной в снежки и целовал так, что земля уходила из-под ног — будто и не бывало.

Я понимала: что-то с этой Викой нечисто. И так мне это не нравилось, что в груди невыносимо пекло. «Вот же дура, — мысленно усмехнулась я над собой. — Нашла кого ревновать».

Но мне было дико любопытно узнать, кто такая эта Вика? И что ей понадобилось от моего вундеркинда в новогоднюю ночь? Вряд ли она звонила просто поздравить его. Звонок был слишком долгим, и выражение Сашиного лица говорило само за себя — этот разговор явно не доставил ему удовольствия.

«Так, хватит думать об этом, — пыталась я урезонить себя, следуя за всеми в гостиную. — Ты его знаешь без малого несколько часов и уже успела присвоить. Это нездоровая фигня».

Но почему-то разумные доводы не работали. В лёгких продолжало печь, и дурацкое ощущение беспокойства не покидало меня.

— Ну что, продолжим праздник? — радостно воскликнула мама, включая музыку. — Дискотека объявляется открытой!

Заиграла легендарная песня «Пять минут» из «Карнавальной ночи», тётя Лида и дядя Вова тут же подхватили, начав подпевать и притопывать. Остальные тут же присоединились.

Я села на краешек дивана, наблюдая за своей роднёй со стороны. Лена с мужем дурачились, изображая старомодный вальс. Отец танцевал с мамой. Племянники скакали по периметру комнаты, Ольга с Никитой обжимались в углу. Тётя Галя, придерживая подол платья, карикатурно изображала твист. Бабушка, снова устроившись в кресле, покачивала головой в такт музыке и хлопала в ладоши.

А Саша стоял у окна, сунув руки в карманы джинсов и глядя в тёмное стекло, за которым всё ещё изредка вспыхивали далёкие огни фейерверков. Мне отчего-то стало обидно почти до слёз.

Куда исчез весь его интерес ко мне после этого звонка?

Не то чтобы я поверила, будто он всерьёз ухаживал за мной… Наоборот, с самого начала понимала, что весь этот флирт и поцелуи для него только забава, но…

Но.

Видимо, даже у сильно взрослых девочек где-то глубоко в душе сохраняется вера в чудо.

Песня сменилась на что-то современное, ритмичное. Дядя Вова, воодушевлённый выпитым алкоголем, вдруг решил показать «молодёжные движения» и с серьёзным видом попытался изобразить нечто среднее между брейк-дансом и приступом радикулита. Все покатились со смеху, когда он, сделав неуклюжий поворот, едва не рухнул на журнальный столик, но был вовремя подхвачен смеющимся до слёз Николаем.

Саша же по-прежнему стоял у окна, не торопясь присоединяться к общему веселью, но тут вдруг к нему подошла бабушка, стуча по полу своей тростью.

— И что это за красивый молодой человек тут стоит, скучает? — с очаровательным кокетством спросила она. — Может, потанцуешь со старухой, сделаешь доброе дело? Слышишь, какая музыка пошла?

Действительно, трек сменился на медленную, лиричную композицию.

Саша повернулся к ней и улыбнулся своей дьявольской улыбкой. Грусти на его лице как не бывало.

— С удовольствием, бабуль, — сделал он театральный поклон и бережно взял её под руку, отставив трость в сторону.

Потом обнял бабушку за хрупкие плечи, а она положила свою морщинистую ладонь ему на руку, и они начали медленно кружиться посреди гостиной.

Бабушка, к моему изумлению, держалась прямо и грациозно, а Саша вёл её с такой нежностью и вниманием, будто она была хрустальной фарфоровой куклой. Бабушка что-то говорила ему, хихикая, а он наклонялся, чтобы расслышать, и улыбался. Потом она сказала что-то, заставившее его рассмеяться, и он, не прекращая танца, наклонился и поцеловал её в морщинистую щёку.

— Ох, Сашенька, — громко сказала бабушка, явно нарочно, чтобы все услышали. — Какой ты галантный кавалер. Зачем тебе нужна моя внучка? Она ещё девчонка совсем неопытная. Может, лучше меня заберёшь?

Он мягко рассмеялся, и его глаза поверх плеча бабушки встретились с моими. Меня от этого зрительного контакта электричеством насквозь прошило.

— Я бы с удовольствием, бабуль, — посмотрел снова на неё вундеркинд. — Но сердцу не прикажешь. Оно уже безвозвратно отдано вашей внучке.

По гостиной прокатился умилённый вздох. Тётя Лида даже приложила руку к груди. Мама довольно улыбнулась, бросив на меня быстрый взгляд.

Бабушка фыркнула, но было видно, что она осталась довольна его ответом.

— Ну что ж, думаю, сердце твоё сделало правильный выбор, — сказала она и похлопала Сашу по руке. — Ох, милок, проводи-ка до кресла, что-то голова у меня закружилась. Старая уже я всё-таки стала.

Саша бережно довёл её до кресла, помог устроиться, подал плед. И потом направился прямиком ко мне и протянул руку:

— Потанцуем?

Моё сердце заколотилось где-то в горле. Я смотрела на его ладонь, будто загипнотизированная, позабыв сильнейшую обиду, что испытывала каких-то пять минут назад. Ноги сами подняли меня с дивана, а моя рука по собственной воле потянулась к его ладони.

Сашины пальцы сомкнулись вокруг моих, даря непередаваемые ощущения. Он притянул меня к себе, собственнически обняв за талию, а мои руки сами собой обвились вокруг его шеи. И мы начали танцевать.

Наши тела двигались в такт плавной мелодии, идеально подстраиваясь друг под друга. Я чувствовала силу его мышц под мягкой тканью толстовки, его дыхание у своего виска. Видела каждую ресницу, тень от них на скулах, маленькую родинку возле уголка его чувственных губ.

Понимала, что плыву даже от одного только взгляда этого мальчика, не говоря уже о поцелуях и прикосновениях. Но ничего не могла с собой поделать.

Прикрыла глаза, позволяя себе чуть-чуть побыть слабой в эту сумасшедшую новогоднюю ночь. В конце концов, один раз живём, а я не могла припомнить, когда ещё получала столько удовольствия от обычного танца с парнем…

Прильнула щекой к Сашиному плечу и нежно потёрлась щекой об него, кажется, немало удивив таким поступком своего вундеркинда.

— Всё в порядке? — тихо спросил он, коснувшись губами моего уха.

Я пожала плечами.

Не знала, насколько происходящее укладывалось в рамки понятия «всё в порядке». Всё было странно, неправильно, даже абсурдно, но вместе с тем — невыносимо прекрасно.

Глава 18

Анна

Стрелки на настенных часах показывали время уже в районе трёх ночи. Веселье медленно, но верно угасало, как огоньки на ёлке. Бабушка давно похрапывала в своём кресле, укрытая пледом до самого подбородка. Гости, слегка пошатываясь, отправились по комнатам, где их уже ожидали разложенные диваны и надувные матрасы. Лена с мужем укладывали засыпающих на ходу Федю и Гордея прямо в гостиной, завесив окна тяжёлыми шторами, чтобы утреннее солнце не разбудило их рано.