Играя злодея для неё (СИ) - Неками Екатерина

— Нет, конечно! — хмыкнула Пак Чиу, утюжа чей-то костюм отпаривателем на вешалке. — Этот локомотив так быстро не остановится. Я слышала, продюсер настоял на тестовой премьере первой серии, чтобы зафиксировать рейтинги у критиков и окончательно решить с инвесторами вопрос о бюджете проекта. Господин режиссер скорее удавится, чем даст своему «шедевру» не выйти в срок.

Наён вдруг вспомнила о своей предшественнице на роли Ён Хари, ушедшей из-за перелома. Наверняка внезапное назначение Чон на эту роль было также вынужденной мерой, чтобы уложиться в срок. А ещё стало понятно, почему Со Тэгун так отпирался от нового сценария. Времени на съёмку было слишком мало.

— И как господин режиссер это решит? Они не отсняли ещё пару сцен с Нам Джунхёном.

— Мне приказали расшивать его рукава, — цинично хмыкнула Чиу, подняв перед глазами вешалку с алым шелком. — Перелом не серьёзный, всего три недели с легким гипсом, который можно будет скрыть от камер.

— Господин Со Тэгун заставит актёра играть со сломанной рукой? — искренне поразилась Наён. Чиу бросила на неё взгляд с капелькой укора.

— Ты сама сказала, что осталась пара сцен. Пока будут идти монтаж, тестовый просмотр и оценка рейтинга, его рука как раз придет в норму, — ответила Пак.

Наён тяжело вздохнула — нет, индустрия сериалов её сломает, никакого сочувствия к людям в жерновах этой мельницы. Пак Чиу же продолжала рутинно разбирать костюмы.

— Знаешь, на площадке появился ещё один слух… — Издалека начала она. — Говорят перед тем, как Нам упал, он повздорил с Ли.

Наён гулко сглотнула. Слова Императрицы закололись забытыми под одеялом крошками — противно и больно. Объективно, ничего такого в том разговоре и не было. Вот только кто-то заметил его и уже окрестил ссорой, а госпожа Кан причислила Наён к краеугольному камню конфликта. Жутко неприятная ситуация.

— Говорят, это всё зловещая аура Ли. Видимо, он так убедительно играет темного мага, что те, кто встают у него на пути, ломают конечности. Возможно, первая Ён Хари тоже стала его жертвой, — загробным голосом сказала Пак, скорее чтоб нагнать сарказма и вернуть Наён здоровый румянец, чем напугать, но Чон это не помогло.

— Если это правда, второй жертвой стала бы я, а не Нам Джунхён, — надулась Наён. Она ещё не забыла, с какой подставы началось их знакомство с Ли Тэхо.

Чиу помотала головой:

— Тогда с чего вдруг Ли вчера заявил при всех, чтобы Нам Джунхён держался от тебя подальше? — Пак наконец отставила щётку парогенератора и направила на Чон указательный палец. Наён, пойманная врасплох этим обвинением с «доказательствами», захотела соскользнуть со стула и стечь под пол.

«Ли Тэхо сказал Наму держаться подальше от… Меня?» — в груди что-то болезненно заныло.

— Это просто глупое соперничество двух нарциссов, — прошептала она сквозь смущение. — Не было б меня рядом, они нашли кого-нибудь или что-нибудь другое и начали делить между собой. Госпожа Кан меня уже предупредила об этом, — слова Императрицы хотя бы чуть-чуть объясняли поведение Нама и Ли. Наён, привыкшая искать потаенные мотивации героев, и здесь нашла логику для психологических архетипов.

— Ого, даже эта лиса влезла в дело, — теперь Пак Чиу задумчиво пожевала губы. — Вокруг тебя столько всего происходит, а ты даже не хочешь со мной этим делиться, — с укором сказала подруга, и Наён действительно почувствовала себя виноватой. — Скажи честно, что между тобой и Ли Тэхо?

Наён выдохнула, признавая:

— Ничего. Только то, что он вечно ловит меня в дурацких ситуациях, когда я спотыкаюсь.

— Звучит так, как будто Ли всегда оказывается рядом, когда тебе нужна помощь.

— Звучит так, как будто у меня вечные проблемы, — Наён закатила глаза и закрылась книгой «Империя пепла и теней». Эта была новая. Со старой, потерянной она мысленно распрощалась. Приходилось читать мягкую обложку из супермаркета, постепенно возвращая на поля книги свои заметки.

— Наён-а, — Пак протянула это по-новому, почти ласково и заискивающе. — Ответь честно: насколько по десятибалльной шкале Ли Тэхо тебе нравится?

Чон устала прятаться от подруги и от себя и сказала:

— На восемь…

— Ох, — Чиу плюхнулась на стул, потирая виски. — Это действительно проблема.

Наён не хотела видеть у подруги такую реакцию, поэтому столько времени молчала. Знала, что Чиу будет переживать или упрекать.

— «Он красавчик и звезда», — процитировала Чон одни из первых слов Чиу о Ли Тэхо.

— Он актёр, и это паршивый сценарий, — признала только сейчас Чиу.

— Я знаю, — вздохнула Наён. Слишком велики риски, что её отвергнут или ей начнут манипулировать и использовать ради каких-то целей, если она поддастся своим чувствам. — И что мне делать? — спросила она обреченно у Пак.

Та встала, хлопая себя по карманам в поисках карамельных конфет. Одну она протянула Наён.

— Главное, не теряй голову и… Себя.

***

Переполненная фруктами плетеная корзина стояла на тумбочке у окна, перевязанная золотистой лентой. Она выглядела так, будто её собирали не просто с заботой, а с намерением впечатлить.

Яблоки с алой кожурой блестели как натертые воском. Тяжелые и крупные ягоды мускатного винограда лежали на подушке из мятой бумаги. Мандарины рядом — один к одному. Они пахли декабрем и рождественскими каникулами. На дне инжир и один персик, завернутый в сеточку, как драгоценность. Идеальный порядок, как в витрине элитного магазина и он так и говорил Нам Джунхёну: не трожь, не испорти, это не для тебя.

Когда-то его мать могла позволить себе покупать фрукты только по праздникам.

Джунхён думал, что никогда больше не вернется в те времена, когда у его семьи не было денег не то что на фрукты, а на отопление. Но одна небольшая травма так легко надломила его самоуверенность и вернула запах мандаринов из детства. Нама ничуть не напугало падение, ужасом к горлу подступило другое — потерять роль, потерять все, чего он достиг.

Господин Сон Мину легко найдёт ему замену, в агентстве полно «перспективных» парней, готовых убить за главную роль. Он сам был таким, доедая крошки за Ли Тэхо несколько лет. Теперь…

Он провёл в палате одной из лучших платных клиник всего-то одну ночь, но солнечно-желтая комната уже была наполнена подарками от фанатов: корзинами, игрушками, плакатами и открытками.

Но даже, пробившись вперед, Нам Джунхён не перестал чувствовать то, что всё это не его и однажды закончится. Однажды придёт другой и заберет это.

Ли Тэхо пришёл его проведать в обед. И это красивое лицо стало ещё одним напоминанием и насмешкой над Нам Джунхёном, находящимся в клетке, в которую он сам себя загнал. Старший брат, которого у него никогда не было. Человек, которому он как себе самому хотел показать, как вырос и чего-то достиг.

— Твой фан-клуб постарался, — тихо заметил Тэхо, оценивая масштаб их поддержки. Надписи: «Держись!», «Скорейшего выздоровления!» — мелькали тут и там по палате.

— Что, не ожидал такого? — Нам, выпрямившись, прижался к столу бедром, будто готовый одновременно защищаться и атаковать. Ли пришёл посмеяться над ним?

Тэхо знал Джунхёна хорошо и прекрасно видел, что он нервничает. Джун готов был бороться даже там, где это не требовалось — привычка того, кто был слаб и выживал всеми возможными способами.

— Нет, я рад. Тебе всегда была важна поддержка фанатов, — спокойно и честно сказал Тэхо. Он не врал и не лукавил, зная, как это всегда обезоруживающе срабатывало с Джунхёном.

Тот сглотнул, отпустив край стола, и Ли оценил перемены в нём. Белоснежный пластиковый гипс, как изящный доспех, украшал поврежденную руку. Джун даже в спортивных штанах и майке выглядел так, будто готовился к фотосессии. Ещё бы, его соцсети всегда бурлили ручьём и забили радужным гейзером, когда карьера Нама пошла в гору год назад. Джунхён не стеснялся выкладывать в сеть каждый свой шаг, агентство было этому только радо. Столько поводов сделать рекламу и шумиху.

— Если бы плюшевые игрушки могли лечить переломы, я бы бегал уже по потолку, — усмехнулся сквозь зубы Джунхён, но глаза его остались невеселы. Он не верил Ли Тэхо.