Куплю тебя. Навсегда - Чередий Галина

 Я промолчала, сделав вид, что меня страшно интересует процесс открытия перед машиной полосатого шлагбаума, но это не устроило Волкова.

– Кстати, ты чего так на него закусила? Обидно, что в твою сторону мой Леха не смотрит? Или бесит, что денег на свои гульки не считает, а ты за копейки пашешь?

– Вы серьезно? – не выдержав, вытаращилась на него я. – Да ваш сынуля проходу мне и моей сестре не дает с того времени, как вселился. Я каждый вечер домой после работы как по вражеской территории пробираюсь, чтобы на него и его дружков не нарваться!

– А ты вся прямо неприступная, да?

– Я с вами в разговоры на эту тему ввязываться не собираюсь. Не вижу смысла. Вы же по умолчанию считаете всех женщин продажными.

– Я не считаю, Лиля, я твердо знаю, что это так. А громче всех о своей непродажности вопят те, кому никто никогда и не предлагал. В надежде, что кто-нибудь предложит хотя бы из любопытства или азарта.

– Ну вот и я о том же: вступать с вами в спор бессмысленно. Потому что вы ведь и не спорите на самом деле. Вы развлекаетесь, навязывая всем свое мнение, которое не смогут изменить никакие, даже самые весомые доводы. Потому что вы их либо заранее обесцениваете своей циничностью, либо предпочтете проигнорировать.

– Это ты меня сейчас так технично обозвала самодуром и сатрапом или же все-таки слабаком, не способным держать удар в честном споре?

 Я открыла рот и закрыла, наткнувшись на его совершенно нечитаемый взгляд. Он снова откровенно издевается или злиться? Хорошо, что от необходимости разбираться в этом меня избавил Кирилл.

– Прибыли, Матвей Сергеич. – оповестил он нас, припарковав машину у высокого крыльца с широким пандусом сбоку.

 Я повернулась к двери, но Волков скомандовал:

– Стоп! – и на всякий даже положил мне ладонь на плечо, отчего я вздрогнула. Почудилось, что она ужасно тяжелая и очень горячая, даже сквозь ткань прожигает. – Кирилл, глянь в бардачке, там мои очки солнечные должны валяться.

 Водитель быстро нашел необходимое, протянул Волкову футляр, с первого взгляда понятно, что солидной стоимости, а тот уже отдал его мне. Я послушно нацепила очки, а Волков тем временем уже выбрался из салона, обошел авто и сам распахнул мне дверь, быстро и цепко обвел все вокруг взглядом и протянул руку. А когда вылезла не отпустил, торопливо потянул за собой по ступенькам к дверям.

 Только мы вошли внутрь нам навстречу вышел вчерашний робот-доктор, учинивший мне унизительный осмотр по приказу Волкова и при воспоминании об этом меня опять передернуло.

– Привет, Матвей! – мужчины пожали друг другу руки. – Сюда, направо.

– Валер, эта вся байда надолго?

– Нет, не больше часа. – заверил его эскулап и чуть повысил голос. – Леночка, займитесь пациенткой! Светочка, Матвею Сергеевичу кофе принесите!

– Мои свалили уже? – спросил Волков.

– Да, пару минут как проводил их. Обошлось, так сказать, малой кровью. Вправил хрящ под обезболом и домой отправил. Татьяна сообщила, что ты позже все обязательно оплатишь.

– Ну да, куда же я денусь. Валер, Танька с тобой не заводила нытье насчет откоса от армии для Лешки?

– Эммм… – в явном замешательстве поправил очки доктор. Надо же, хоть какая-то эмоция в его исполнении.

– Заводила, значит. Не вздумай помогать! – отдал категоричный приказ Волков.

 Медсестра больше похожая на фотомодель тронула меня за рукав и сделала жест следовать за ней, одарив широкой голливудской и совершенно пластиково-бездушной улыбкой.

– Эй! – тут же встрепенулся Волков. – Как там… Леночка, да? С девушки глаз не спускать!

– Конечно, господин Волков, – ответила она нисколько не удивившись и не отклеив своей безразлично-безупречной улыбки.

 О, да доктор Валерий похоже и весь персонал себе под стать подобрал. Сразу видно, что заводить любые крамольные разговоры тут смысла не имеет. Да и зачем? С доводами Волкова о том, что в таком виде, как сейчас, родным на глаза показываться не стоит. А воздух сотрясать, рассказывая что ай-яй-яй такими быть – ну и нафига?

 С порога же видно, что это какая-то крутая клиника, а не районная поликлиника и пациенты ходят сюда сто процентов не простые смертные, как говориться. Не простые, а все ведь как у простых. И допиваются до чертей, и наркотой балуются, и мордобой в “благородных” семействах случается. Ну привез господин Волков девицу в синяках и ссадинах, и что такого? Им тут платят не за то, чтобы они это замечали, кроме как в рамках оказания необходимой медпомощи. Господин Волков велел глаз с девицы не спускать, как с заключенной? Так он же и за это платит, надо, значит надо, вникать в такие мелочи и лезть с уточняющими вопросами в обязанности не входит.

 В конце концов, я решила видеть в этом принудительном обследовании плюс для себя. Когда бы еще и время на это выделила, да и насколько знаю стоит полежать в это трубе, как там ее бишь, стоит треть моей зарплаты.

 Персонал был идеально вежливо-безразличным, никто на меня не косился и не глазел на синяки, видимо и правда таким тут не удивишь и всем пофиг.

 Закончилось все даже быстрее, чем обещал доктор – минут через сорок и обратно в кабинет доктора Валерия меня сопроводила, хотя скорее уж отконвоировала, все та же длинноногая грудастая медсестра с пластиковой улыбкой. Волков оказался в кабинете в одиночестве и говорил по телефону. Он поднялся, только мы появились, взял меня за руку и сразу повел на выход, не удостоив даже вежливым кивком модель-медсестру с ее “До свидания, господин Волков!”

 Выехав со двора клиники мы поехали в центр города, и в следующий раз остановились уже на подземной парковке под высоткой жутко элитного вида. Волков продолжал свои переговоры всю дорогу и покинул салон не удостоив ни меня, ни водителя ни единым словом и скрылся за углом быстрым шагом. Помчался делать свои миллионы. А авто сразу опять тронулось.

– Лиль, ты это… – начал Кирилл, глянув мне в глаза в зеркало заднего вида, когда мы затормозили на красный. – Молодец, что за Надежду вступилась. У нее в жизни сейчас и правда жо… тяжелая ситуация. А если бы шеф ее выпер вот так, то сама понимаешь, она потом бы в приличный дом с хорошей зарплатой фиг пристроилась.

 Я только пожала плечами, почувствовав только неловкость.

– Но, Лиль, ты бы постаралась меньше бесить шефа, а. – продолжил парень.

 Это я его бешу? Да он сам…все первый начинает! Ну ладно, не всегда. Просто…

– Очень постараюсь, – буркнула в ответ и уставилась в окно, давая понять,что болтать не настроена.

 Дельный совет между прочим и по здравому размышлению. Мне бы до конца этой моей отсидки лучше бы не то, что не бесить, а вовсе с Волковым не разговаривать. Потому что дурацкие у нас разговоры все выходят, одни споры да взаимные колкости, хотя я-то по жизни не язва законченная. Это он на меня так действует. Чертов Волков!

Глава 13

Матвей

 Ей меня жалко. Ей! Меня! Эта драная дворняга совсем что ли берега попутала?! Оборзела в корень? Или она реально чокнутая и только на первый взгляд в своем уме кажется? Ты вообще кто такая по жизни, что за душой и в кармане имеешь и чего добилась, чтобы эдак свысока жалеть меня. Меня!!

 Я на пару секунд прямо-таки онемел и оглох от бешенства. Пришлось даже усилием воли пальцы в кулак стиснуть, чтобы не сжать их на ее тонкой шее. Не наорал и пакостей не наговорил только каким-то чудом. А заключалось оно, чудо это, в том, что мое бешенство опять резко поменяло полярность, переродилось, как это уже который раз случалось в общении с Лилей. Стало злым азартом, потребностью уже всерьез ее наглой моськой натыкать в правду о жизни в принципе и о ней самой в частности, а не просто словами по носу гордо задранному отщелкать.

 Обычно в моем  взаимодействии с бабами все было просто до безобразия. Расчувствовалась, забылась, просто стала раздражать – адьос, снята с денежного довольствия, потерялась с горизонта. Никаких споров, объяснений, доводов. Потому что бабы только один довод и воспринимают – лишение выгоды. Укусила дающую руку или недостаточно о нее ласкалась – ходи голодная.