В Питере - жить? Развод в 50 (СИ) - Серпента Евгения

Хотя волнение, конечно, никуда не ушло. Если я встречалась взглядом с Андреем, пульс тут же разгонялся за соточку. Малолетний крашеный паршивец тоже поглядывал в нашу сторону, только не на меня, конечно. А Лика делала вид, будто не замечает. Она все-таки собралась уходить, и Данила тоже поднялся. Не сразу, а когда она уже вышла из зала.

Любопытно. Возможности договориться у них не было. Освоили телепатическую связь? Или Андрей действительно попросил его, как он выразился, присмотреть за Ликой?

Я глянула на него, приподняв брови и вопросительно дернув подбородком в направлении пустого места. Он пожал плечами и сам повел глазами в сторону выхода. Я кивнула, выждала минут пять, попрощалась с Витькой и Михой – цигель-цигель-айлюлю! – и поднялась. Никто, кажется, и внимания не обратил.

Пройдя через главный зал, я остановилась в холле. И снова всплыло в памяти, как тридцать лет назад мы сбежали из вписки на Казанской. До этого был мучительно неуклюжий разговор через стол, а в коридоре, когда вышли из комнаты, кто-то трахался под вешалкой. На лестничной площадке мы начали по-идиотски хохотать, он взял меня за руку и предложил…

- Погуляем?

Я дернулась, как от удара током, обернулась. Андрей стоял в двух шагах и улыбался.

- Помнишь?

Да, именно так он и сказал – «погуляем?» И мы пошли бродить, держась за руки. По Невскому, через Дворцовую площадь на набережную. На спуске у львов волна от буксира набежала мне на ноги, Андрей дал платок. Я наклонилась, чтобы вытереть босоножки, чуть не упала, он придержал меня… и поцеловал.

- Помню, Андрюш. Только сейчас не получится. Повторить.

- Почему? – Он сдвинул брови.

- Потому что тогда тебя никто не знал. Ну почти никто. А сейчас куда ни пойдешь, везде будет «вау, Ветер!»

- Издержки публичности, - усмехнулся Андрей. - Тогда пойдем туда, где никого нет?

Я чуть не спросила: «К тебе домой?», но успела прикусить язык. Это прозвучало бы, как будто напрашиваюсь. Поэтому просто улыбнулась и направилась к выходу.

- Лика ушла, - сказала по пути. – И твой Данила тоже исчез.

- Ну я ему таких команд не давал. Если пошел с ней, то по своей инициативе. И, судя по тому, что не вернулся, она не была против. А ты строгая мама и бдишь за ее нравственностью?

- Это я-то? – Получилось какое-то то ли фырканье, то ли хрюканье. – Она вышла замуж и меня не спросила. А сейчас разводится. И здесь мы вместе только потому, что приехали отметить наши дни рождения. Мой и ее, - уточнила я. – У нее сегодня. На концерт пойти она захотела. И меня убедила. Сама бы я не пришла.

- Надо же! – Андрей удивленно покачал головой и, поймав за локоть, подтолкнул в сторону черного джипа. – Какое совпадение. Только знаешь, я не верю в совпадения.

Открыв передо мной заднюю дверь, он сел рядом с водителем – угрюмым парнем с ежиком темных волос.

- На Суворовский, - сказал коротко. Или приказал?

Ехали недолго и молча – разговаривать при постороннем человеке не хотелось. Машина остановилась у гостиницы. Это меня удивило, но спрашивать ничего не стала. Пошептавшись о чем-то с девушкой на ресепшене, Андрей взял у нее ключ.

Как там спросила Лика? «Что потом? В нумера?»

Он это всерьез?

- Спикизи, - пояснил Андрей, глядя на мою обалдевшую физиономию. – Что, в Москве таких нет?

- Есть, конечно. – Я вздохнула с облегчением.

- Тут японская кухня, но это не обязательно. Просто я это место знаю. Попросим отдельный кабинет.

Мы поднялись на лифте на последний этаж, прошли по длинному коридору к неприметной двери в нише. Андрей открыл замок ключом, и мы оказались в полутемной прихожей, где нас встретил официант.

- В зале никого нет, но если хотите, можно в отдельный, - предложил он.

- Да, лучше в отдельный, - кивнул Андрей.

Общий зал и правда выглядел как нелегальный бар времен «сухого закона». Я слышала о таких заведениях, но ни разу не была. Кабинет, точнее, кабинетик, оказался совсем крохотным, без верхнего света, только с лампой на столе.

- Я бы, конечно, мог привезти тебя к себе домой, - сказал Андрей, когда мы заказали вино и сет паштетов. – Но на фоне эмоциональной нестабильности можно сделать то, что совсем не нужно.

- Боже, Ветер, - нервно рассмеялась я. – Зачем так сложно? Если перевести, то ты не хотел сдуру переспать со мной через столько лет, а потом пожалеть.

- Нет, Саша. – Он провел ногтем тонкую линию по моему мизинцу. – Я не хотел, чтобы пожалела ты.

Глава 20

- У тебя какие-то важные дела в первом часу ночи? Кто-то ждет?

Черт, какой он все-таки дурацкий с этой крашеной башкой! Клоун Даня! Интересно, он вообще работает или жирует на папашины деньги?

- Нет, - пожимаю плечами. – Просто они не виделись почти тридцать лет. Не хочу путаться под ногами. Прогуляюсь до гостиницы пешочком. Тут недалеко. На Стремянной.

Замечаю, что одна кнопка на его косухе почти отвалилась, держится на сопельке. Подтаскиваю за отворот и осторожно откручиваю с изнанки. Как молочный зуб, который расшатался и никак не может вывалиться. Данила стоит смирно, косится из-под ресниц. А меня покалывают изнутри какие-то веселые искорки. Как ладонь над стаканом с ледяной газировкой.

- Держи, - протягиваю ему детали кнопки. – Отдашь в мастерскую, поставят обратно.

- Спасибо. – Он кладет кусочки в карман. – Я тебя провожу. Батя просил… как там это? За тобой присмотреть.

- Глупости какие! – фыркаю я. – Спасибо ему, конечно, но не надо. Сама дойду. Ничего со мной не случится.

- Я сам хочу. И не потому, что кто-то пристанет. Кто тебя обидит, двух минут не проживет. Волчица же!

Вау! Никто… ну почти никто не знает, что Лика – это не сокращение от «сладкой» Гликерии или пошлой Анжелики. «Ликос» по-гречески «волк», «ликайна» - «волчица».

- Волк, - поправляю снисходительно. – Двойной волк. Лика Волкова.

Мне страшно нравится это сочетание. Я поэтому и фамилию менять не стала. Хотя не только поэтому. У Стаса кринжовая фамилия – Шитиков. Шитик – это личинка ручейника, мелкая водяная срань, которая живет в домике, слепленном в самом буквальном смысле из говна и палок. Лика Шитикова! Да ни за что! Стас пытался обижаться, но я стояла насмерть.

- Круто! – Данила показывает большой палец. – Ну что, идем?

- Ладно, - сдаюсь я. – Пошли.

Собственно, почему нет? Он забавный. И я не чувствую с ним никакого напряга, как бывает при новых контактах. Как будто давно знакомы. Может, это такое… генетическое?

- Слушай, а ты вообще в теме про все это? – спрашивает Данила, когда мы выходим на улицу. – Про наших?

- Откуда? Только сегодня узнала. Когда мазер как-то странно среагировала на афишу. Как будто привидение увидела. Ну я ее и расколола. Без подробностей, конечно. А ты?

- Аналогично. Ну слышал что-то такое краем уха. Что была у него в молодости какая-то трагическая любовь и что девушка его бросила. И что «Та, что всегда уходит» про нее.

- Крутая песня вообще. Эта и «Перевал» - самые крутые. Хотя та, которую он последнюю сегодня спел, тоже. Меня аж на слезы прошибло.

- Да, - соглашается он. – Слушай, Лика… А сколько тебе лет, если не секрет?

- Двадцать пять. Сегодня исполнилось. Ну то есть уже вчера.

- Ни фига себе! – Данила обалдело выпячивает губу. – И у тебя днюха? Поздравляю!

- Да. А у мамы в пятницу была. Мы и поехали-то в Питер отпраздновать. Ей полтос, мне двадцать пять.

- А вы откуда?

- Из Москвы. Ну то есть мама-то питерская, но в Москву замуж вышла. Я тоже родилась здесь. А тебе сколько?

- И мне двадцать пять. Первого числа было.

- Ни фига себе! – старательно копирую его интонацию. - А ты вообще почему спросил? – усмехаюсь, вспомнив свой страх. – Подумал, что?..

Делаю многозначительную паузу.

- Ну да, - кивает Данила. – Вообще ничего странного при сложившихся обстоятельствах. Или нет?

- Или да. Я тоже подумала. И мать спросила. Утверждает, что они расстались в девяносто седьмом и больше не виделись. Так что мы не брат и сестра, не волнуйся. Если, конечно, не врет. Но не думаю.