Лекарство от измен (СИ) - Гольдфайн Ольга

Наблюдала, как на дороге его подрезала машина. Другой бы спокойно поехал по своим делам, а этот двадцать минут гонялся по Москве за обидчиком, потом вытащил его из салона и повозил лицом по капоту. Парень наверняка даже не понял, за что ему прилетело.

Я сидела в машине и тряслась, боялась слово сказать.

Но муж выплеснул гнев и снова превратился в спокойного, рассудительного человека. Удивительная метаморфоза…

В сексе Марк неутомим. Он мучит меня в постели, пока не добивается оргазма или его имитации. Его желание во всём выглядеть лучшим не позволяет мне толком расслабиться.

Крайнов постоянно проверяет телефон, совершенно не стесняясь делать это на моих глазах:

— Ты жена известного адвоката. Я должен быть в курсе, с кем общаешься, и не появилось ли у тебя новых сомнительных знакомых.

Он мне не доверяет.

И правильно делает.

Потому что я готовлю пути к отступлению, когда всё закончится.

Знаю, расстанемся мы нехорошо.

Крайнов — злопамятен и мстителен, как говорят знающие его люди. Кто обидит господина адвоката, тот долго не проживёт.

Не сам накажет, так благодарные клиенты-уголовники помогут.

Марк подозрителен и часто выходит из себя, стоит мне заговорить о своём будущем. Жизни, в которой ему нет места…

В один из вечеров, когда солнце садится за крыши высоток и окрашивает небо алыми красками, а я наблюдаю у окна закат, муж подходит и обнимает меня со спины.

Трогает губами затылок, а затем не приказывает…

Просит…

— Ника, давай ты завтра удалишь спираль. Я хочу от тебя ребёнка.

Этот ровный голос, кокон ласковых сильных рук, тепло его груди не могут меня ввести в заблуждение.

Понимаю: если соглашусь, то ребёнок станет той верёвкой, которая навсегда привяжет меня к Крайнову. Муж никогда не отдаст мне наследника.

Испуганно сжимаюсь, потому что не знаю реакции, которая последует на мои слова:

— Марк, извини, я не хочу рожать. И у нас ведь фиктивный брак, мы скоро разведёмся.

Сильные нежные руки вмиг приобретают свойства стали, подхватывают меня и бросают на диван. А потом здоровая разъярённая туша наваливается сверху.

Налитые кровью глаза, бисеринки пота на лбу и бешено бьющаяся жилка на шее: у мужа очередной припадок ярости.

— Не будет никакого развода. Неужели ты этого ещё не поняла? Запомни, я своё никогда и никому не отдаю!

А дальше…

А дальше начинается ад.

Зверь, вырвавшийся наружу и уверенный в своей безнаказанности, творит страшное.

Мои крики и его рычание сливаются в звуковую дорожку хоррора.

Мои обломанные ногти, синяки на бёдрах, расцарапанная шея Мрака — картинки из фильма ужасов.

После пережитого кошмара лежу в разорванном халатике, сжавшись в комочек, и оплакиваю свою самую большую в жизни ошибку.

Какой же я была дурой, когда согласилась на этот брак…

Муж возвращается из ванной, несёт с собой какую-то пластиковую коробочку, садится рядом:

— Прости. Ты вывела меня. Не надо больше так делать. И я всегда добиваюсь того, чего хочу.

Чувствую укол в бедро и медленно проваливаюсь в вязкую темноту. Хочу закричать, но язык не ворочается.

Слышу как сквозь толщу воды, что муж с кем-то разговаривает по телефону:

— Павел Соломонович, приезжай. Возьми с собой инструменты, она спит.

«Что он хочет со мной сделать? Продать на органы?» — проплывает мысль и растворяется в лекарственном мороке.

Утром я просыпаюсь в спальне одна.

На тумбочке испачканная кровью внутриматочная спираль, показательно уложенная доктором на белую стерильную салфетку.

Мрак добился того, что ему было нужно…

Глупо было надеяться, что он успокоится…

Крайнов — опасный психопат…

Глава 11

Кое-как соскребаю себя с кровати. Каждое движение отдаётся болью внутри. Согнувшись в три погибели, бреду в ванную.

Между ног саднит, там сыро. Провожу рукой по ластовице трусиков и замечаю кровь.

Господи, что Крайнов со мной сделал?

Вспоминаю его звонок по телефону. Конечно, сам он извлечь спирать не мог, тут явно действовал специалист. Но даже если я обращусь в суд, как смогу доказать факт медицинского вмешательства?

Выход один: поехать на бюро судебно-медицинской экспертизы. Что будет потом — неважно. Надеюсь, папа сможет защитить меня от этого психопата.

Достаю из упаковки новую гигиеническую прокладку. Глотаю очередную утреннюю таблетку и запиваю водой из крана. Контрацептивы спрятаны среди женских принадлежностей. Пока муж о препаратах не знает — не будет искать.

Каждый шаг вызывает боль внизу живота. Голова тяжёлая, словно по ней ударили кувалдой.

Что он мне вколол? Надо сдать кровь на содержание запрещённых веществ, транквилизаторов и препаратов для наркоза.

Осматриваю свои руки. Вижу едва заметный синячок на вене и след от шприца. Мне ещё что-то вводили…

Чувствую, как сверху грозовым облаком висит паника. Ещё несколько минут, и она обрушится истеричным дождём, который превратит меня в сопливое, мокрое, обессиленное создание.

Надо взять себя в руки! Нельзя терять ни секунды, освидетельствование — мой основной козырь в суде.

В спальне медленно переодеваюсь. Чтобы натянуть колготки, приходится сесть на кровать и наклониться. Это движение провоцирует резкую боль в животе.

Я вся с ног до головы покрываюсь холодным пОтом. Руки дрожат, накатывает слабость. Тело умоляет о милосердии и просит уложить его в постель.

Даю себе десять минут передышки, чтобы немного успокоиться и вернуть силы.

Смогу ли я вообще иметь детей после доктора-коновала, так варварски растерзавшего мой организм?

Почти сорок минут уходит только на то, чтобы одеться. Теперь нужно найти паспорт, вызвать такси.

Документ лежит в сумке, кошелёк на месте, а вот телефона нет. Вспоминаю, куда вчера могла его положить.

Держась за живот, передвигаюсь по комнатам, выдвигаю ящики, в которые Крайнов мог со злости смахнуть гаджет.

Через час, перерыв всё вокруг, приходится признать: телефон исчез.

Ладно, попрошу кого-нибудь из прохожих вызвать мне машину.

От слабости тошнит. Постоянно останавливаюсь, делаю паузы, чтобы переждать приступы головокружения.

Этого зверства я Крайнову не прощу! Он не человек, а настоящий монстр.

Как я вообще могла с ним связаться?..

Наконец, я одета, сумка в руке, во второй ключи. Открываю замок на входной двери и толкаю её вперёд. Дверь не поддаётся: то ли её заклинило, то ли моих сил не хватает, чтобы открыть.

Толкаю ещё раз. И ещё… Не открывается. Даже малейшего движения нет.

Что за ерунда?

Догадка посещает меня внезапно, и это ещё один удар по моему самолюбию: Крайнов закрыл дверь на верхний замок, ключа от которого у меня нет.

Я растоптана, изувечена, заперта…

Жалкая жертва, согласившаяся на сделку с самим дьяволом.

В квартире установлены камеры на случай ограбления. Марк наверняка сидит в своём кабинете и наблюдает за мной. Стоит мне начать колотить в дверь и звать на помощь, как он приедет первым, скрутит меня и отправит в психушку.

Страшный человек… Синяя Борода…

Я долго сижу на пуфике в прихожей. Мне жарко в пальто, но сил раздеться просто нет.

Смотрю на свои опущенные руки и не знаю, как мне выпутаться из этого дерьма. Прав был Соболевский, я опять вляпалась. Да так, что теперь унести бы ноги живой…

Никиту в это впутывать нельзя — он нездоров, и бодигарды Крайнова запросто могут превратить его в инвалида или вовсе убить.

Рассказать папе? У него слабое сердце, горькая правда и чувство вины запросто доведут до приступа.

Пойти в полицию? Связи Крайнова не оставят мне ни малейшего шанса получить там помощь.

Значит, надо просто принять правила игры и ждать удобного случая.

Марк когда-нибудь совершит ошибку, и я буду готова ею воспользоваться…

Муж возвращается домой только поздним вечером. Не знаю, намеренно он так надолго оставил меня в одиночестве или его что-то задержало на работе.