Мой дикий цветок - Муза Эрато

— Симпатичная, надо взять телефончик, — подмигивает Матвей.

— Матвей, давай не сейчас. Мы сюда не баб клеить пришли.

Через пять минут возвращается Юля.

— Пойдёмте, я отведу вас. Здесь слишком шумно, он ждёт вас в кабинете администратора, — тихо говорит она.

Чем ближе мы подходим к кабинету, тем заметнее дрожат её плечи. Глаза слезятся, она явно сдерживается, чтобы не расплакаться. Перед самой дверью я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.

— Юля, — говорю твёрдо, но не резко, — чего я точно не позволю, так это обидеть твою подругу. Будь уверена.

Открываю дверь.

За столом сидит отец Акимова, рядом — его охрана. Он поднимает тяжёлый взгляд сначала на меня, потом на моего брата, затем — на моих людей у двери. Внимательно оценивает расклад сил.

— Ты искал меня, Акимов. Вот я, — твёрдо произношу я.

— Вообще-то я искал девку, из-за которой мой сын чуть не умер, — раздражённо отвечает он.

— Вообще-то, это я его чуть не убил. Забудь про девушку. Твой сын — гандон, получил по заслугам. У тебя счёты со мной.

— Мразь, я тебя прямо здесь пристрелю, — Акимов ещё больше злится, его лицо багровеет. — Я вам сына не прощу — ни тебе, шлюхе твоей! Я вас вместе закопаю.

Делаю уверенный шаг вперёд, не отводя взгляда.

— Да ну, а я думаю, кишка тонка. Прежде чем охотиться на тигра, убедись, что тебе он по зубам. Я даю тебе дельный совет: заняться воспитанием сыночка-щеночка и объяснить ему, что девочек насиловать нельзя, бывают последствия, могут рожу набить и даже убить. Список дай, кого бояться надо, чтоб берега не путал. Девчонку тронешь — и пожалеешь, что родился, а сын твой — что ещё тогда не сдох. Аглая под моей защитой. Не послушаешь — развяжешь войну, о которой будешь очень жалеть. Я завязан с очень крупными людьми, цепочка которых ведёт даже к твоему незаконному бизнесу, и когда твои партнеры узнают, на кого ты полез, тебя свои же и ёбнут. Ты потеряешь всё, - выдерживаю паузу, наблюдая за реакцией

На лице Акимова читается явное недоумение. В его глазах, полных ярости, мелькает множество вопросов.

— Что за чушь ты мне толкаешь? Ты моего сына чуть не убил — думаешь, я это просто так оставлю? Я могу прикончить вас прямо здесь, и у меня нет ни одной причины себе в этом отказывать, — цедит он сквозь зубы.

— "Альянс М" — как тебе такая причина? — чеканит брат.

Акимов резко меняется в лице.

— Повтори, — требует он, желая убедиться, что не ослышался. Его лицо покрывается пятнами, он явно не ожидал такого поворота.

— Ты всё слышал. Выбор за тобой. — Направляюсь к выходу. — Не скажу, что было приятно иметь с вами дело, да и руку не пожму, брезгую. Да, и ещё, почаще проветривайте помещение, дерьмом воняет, или это от вас? — бросаю я перед тем, как покинуть этот мерзкий притон.

Сев в машину, брат тут же берёт телефон и комуто звонит.

— Усилить охрану в доме Макса и моём, — отдаёт он распоряжение.

— Не знаю, Макс. По глазам видел — он жаждет мести. Сейчас он это всё переварит, и неизвестно, на что пойдёт в отчаянии. У него достаточно денег, чтобы нанять кого угодно. Лучше перестраховаться, — серьёзно отвечает Матвей.

— Ладно, садись в тачку к нашим, с ними поедешь. Мне сейчас надо будет по делам отъехать.

— Может я с тобой? Помогу?

— Нет. Я справлюсь. Езжай с ними. И присмотри за моей красавицей пока меня не будет.

— Не переживай, буду охранять твой «Пятый элемент» от всего вселенского зла и даже от нашествия пришельцев. Только перед этим я пройдусь по бутикам, чтобы одеть твою красавицу.

— Я же охране это поручил. Они должны были пополнить ей гардероб.

— Ну а я решил это взять на себя, — пожимает плечами брат, явно довольный своим решением. — Поверь, у меня лучше получится подобрать что-то достойное. К тому же я знаю, что нравится девушкам, не то что эти громилы из охраны.

- Хорошо, — отвечаю брату, когда тот уже высаживался.

Смотрю ему вслед, потом достаю телефон — пора заняться делами, которые не ждут.

Аглая

Пока Максим был в отъезде, я воспользовалась случаем — пробралась в его спальню. Старательно игнорируя присутствие его брата, который бродил по дому. Говорят, спальня человека — это отражение его души. Любопытно взглянуть на эту самую душу.

Комната оказалась большой и строгой — в основном в серых тонах. Мебель лаконичная, кровать внушительная, и ничего лишнего: всё дорого, со вкусом. Даже запах здесь был его — тонкий аромат миндаля, кажется, с нотками мяты и чего-то морского, свежего. Ни рамок с фотографиями, ни картин на стенах — сплошной минимализм, холодный и продуманный.

Подойдя ближе к кровати, я заметила, как из-под подушки торчит знакомая ткань. Сердце ёкнуло. Подняла — и на мгновение потеряла дар речи. Это была моя майка, та самая, что была на мне в день аварии. На ней всё ещё виднелись пятна крови. Что она здесь делает?

На всякий случай приподняла вторую подушку — вдруг там и шорты мои? Но нет. Тогда я начала осторожно осматривать комнату, стараясь ничего не нарушить.

В комоде, почти в самом углу, наткнулась на папку. Дрожащими руками открыла её — и по коже пробежал мороз. Это было досье на меня. Тут было всё: даты, места, имена, обрывки разговоров, какие-то выписки, даже фото. Кто-то тщательно собирал информацию. Я застыла, пытаясь осознать масштабы.

Вздрогнула, когда дверь резко распахнулась.

— Аглая, вам лучше выйти из комнаты Максима Владимировича, — раздался спокойный, но твёрдый голос прислуги. — Он не любит, когда кто-то бывает здесь в его отсутствие.

Я поспешно захлопнула папку, стараясь унять дрожь в руках.

— Уже ухожу, — тихо ответила я. Сделала шаг к двери, но любопытство пересилило. — Могу я кое-что спросить? Шорты, в которых меня сюда привезли. Они ещё в этом доме?

— Да, — коротко ответила женщина. — Пойдёмте со мной.

Я последовала за ней, но мысли всё ещё крутились вокруг найденной папки. Что Максим знает обо мне? Зачем ему это досье? И почему хранит мою окровавленную майку? Вопросы множились, а ответов не было. В груди нарастало странное чувство — смесь тревоги и зарождающегося понимания: я оказалась в центре какой-то игры, правил которой пока не знаю.

Мне вернули мои шорты — и это неожиданно приятно. Пусть ткань помята, а на бедре всё ещё виднеется пятно крови — зато это моё, родное.

— Матвей Владимирович привёз вам новые вещи, — сообщает прислуга, занося несколько пакетов и аккуратно ставя их возле кресла.

Я даже не хочу смотреть на них. Не сейчас. От нечего делать впервые решаю изучить вид из окна. За стеклом — ухоженный сад: высокие кусты, цветы вдоль забора, аккуратные ёлочки, и много разных цветов, среди которых кустовые розы, один из которых подстригает садовник. Сад прекрасен, но я не могу по-настоящему насладиться этой красотой. Мысли всё время возвращаются к Максиму.

Вздрагиваю от вибрации телефона — иногда я забываю о его существовании. На экране высвечивается имя «Юля».

— Да, Юль.

— Аглая, сегодня в клуб приходил твой Максим с какими-то людьми, — торопливо говорит подруга.

— Что? Зачем?! Откуда ты знаешь? Разве ты не уволилась? — я теряюсь.

— Нет, точнее, да, но мне нужно отработать ещё две недели. Короче, не об этом сейчас. Ты не говорила, что твой Максим такой, ну, такой шикарный, благородный, красивый...

— Юля! Ближе к делу! — прерываю я её восторженные описания.

— Прости. Он пришёл сюда, чтобы поговорить с отцом Артёма. Он защитил тебя, Аглая. Надо быть дурой, чтобы бежать от такого щита!

— Защитил? Как? — переспрашиваю я, словно не веря своим ушам. Теперь понимаю, по каким делам он уезжал — по моим.

— Когда они разговаривали, дверь была приоткрыта. Я осторожно, надеюсь, незаметно, сняла всё на телефон. Сейчас отправлю тебе видео. Все, не могу говорить!

Через мгновение приходит уведомление о новом сообщении. Я открываю видео и просматриваю его снова и снова. Концентрируюсь на фразе «Альянс М» — почему она так задела Акимова? Но главное — я слышу, как Максим за меня заступается. Так мужественно, смело.