Ладно, срать.
В машине сразу стало легче. Пространство. Музыка.
Потом она тоже надоела, радио врубил.
Никто ничего не ждет, не смотрит, не задает вопросов.
Я поехал… просто вперед, лишь бы не возвращаться обратно в эту квартиру, где давит все.
Телефон лежал рядом. Экран загорался, сообщения, уведомления. Чертов сайт знакомств.
Я не смотрел.
Плевать.
Я ехал и думал, что все это давно шло к этому. Не вчера началось и не сегодня. Просто в какой-то момент стало ясно, что мы живем рядом, а не вместе.
Как соседи, которые знают расписание друг друга и больше ничего. Я не чувствовал себя плохим. И хорошим тоже не чувствовал.
Я чувствовал себя пустым и злым от того, что об этом нельзя было сказать вслух раньше.
Алла…
Я поймал себя на том, что думаю о ней без привычного тепла.
Не со злостью, а с гребанной… с отстранением.
Остановился на светофоре, постучал пальцами по рулю.
В голове крутилась одна и та же мысль…
Я больше не хочу жить в режиме ожидания. Ожидания вечера, ожидания упреков, ожидания молчаливого недовольства.
Я хотел ощущать себя мужиком просто.
Не обязанным мужем. Не виноватым заранее “Беркевичем”.
Наверное, это звучит эгоистично. Но в тот момент мне было плевать, как это звучит.
Я свернул к бару, даже не раздумывая. Машину припарковал, вышел, вдохнул холодный воздух.
Внутри было шумно, людно, пахло алкоголем и чем-то жареным. Здесь никто меня не знал. И это было хорошо.
Я заказал коньяк. Потом еще один. Не чтобы напиться, а чтобы отпустить.
Чтобы мысли перестали цепляться за одно и то же. За глаза Аллы. За ее молчание. За то, как она стояла на кухне и смотрела на меня, будто я уже не тот человек, за которого она выходила замуж.
Может, и правда не тот.
Теперь она скажет, что я чудовище.
Срать, заслужил.
Я сидел за стойкой и смотрел в отражение бутылок.
В этом отражении не было ни мужа, ни отца, ни начальника.
Просто мужчина, который устал играть одну и ту же роль.
И который впервые за долгое время позволил себе сделать шаг в сторону — пусть даже неправильный.
Телефон снова завибрировал. Очередной лайк, уже скучно.
Я перевернул его экраном вниз.
А потом выпил немного, оставил машину рядом, чтобы эвакуатор не забрал. И вызвал такси.
Лида тоже писала.
Я приехал к ней без внутреннего «да».
Просто приехал.
Она открыла дверь в коротком красном платье.
Поцеловала сразу.
Я ответил автоматически. Обнял.
А внутри ничего.
НИЧЕРТА.
Мы прошли на кухню. Она поставила чайник, начала говорить.
Трынделка та еще.
Про день. Про работу. Про то, как скучала.
Ого.
Я оперся спиной о стену и слушал. Не потому что было интересно, а потому что так было проще. Не думать. Не включаться.
И именно в этот момент меня накрыло.
Я ведь сам предложил Алле этот чертов открытый брак.
С таким видом, будто нашел взрослое решение.
Будто разобрался.
А теперь сижу тут и не понимаю, а мне это вообще надо?
Лида…
Смотрела так, как смотрят женщины, когда считают, что уже выиграли.
Она не скрывала интерес, не делала вид, что это «просто чай». Все было прозрачно. Как и ее белье, которое видно, когда наклоняется.
Я смотрел на нее… и не хотел.
Не потому что она не нравилась.
Просто ничего не хочу.
Она поставила чашку передо мной, коснулась плеча. Я отметил это, как фиксируют факт, что прикосновение есть. Реакции нет. Ни сопротивления, ни отклика.
И тут стало по-настоящему не по себе.
Я не чувствовал себя свободным после разговора с женой.
Я не чувствовал себя мужчиной, который «взял и решил».
Я чувствовал себя человеком, который убежал… и не понял, куда.
В голове крутилась одна мысль.
Если даже здесь мне пусто, рядом с этой типо красоткой, что я вообще открыл?
Алла стояла перед глазами. С пивом этим. С этим взглядом, в котором было все. И злость, боль, растерянность.
А я сейчас здесь. В чужой кухне. С женщиной, которая мне ничего не должна и от которой я ничего не хочу.
Я понял, я точно осознал, что я предложил открытый брак не потому, что хочу других женщин.
А потому, что не знал, что делать с собой.
Лида все что-то рассказывала, смеялась, снова дотронулась до моей руки. Я кивнул. Сказал что-то в ответ. Даже улыбнулся.
Пусть будет фон. Пусть будет шум.
Я не искал близости. Я искал тишины в голове.
А ее все не было.
Не помогает или второй раз в одну реку не входят?
Глава 21
Алла
Я прошла в клуб, хотя внутри все сопротивлялось.
Это все стыд, зачем-то…
Фэйс-контроль пройден. Короткий взгляд охранника, равнодушный кивок, и двери закрылись за спиной. Музыка ударила сразу по барабанным перепонкам. Мама, таки и оглохнуть не долго.
Я остановилась у входа на секунду дольше, чем нужно, будто проверяя себя на прочность.
Глазами искала знакомое лицо — коллегу.
Не могу найти.
Огляделась.
Женщины вокруг были нарядные, собранные, с этой особой уверенностью, которую надевают вместе с помадой.
Мужчины уже чутка пьяные, все такие в рубашечках.
Я чувствовала себя выбившейся деталью, лишней в этом механизме.
Да так и было, пока уж точно.
Пошла к бару. Написала сообщение девчонке: «Ты где? Я внутри, не вижу тебя». Ответ пришел почти сразу: «Минут через 3–5 буду, пробка». Кивнула сама себе, словно она могла это увидеть.
— Мне пожалуйста коктейль, — сказала бармену, когда он посмотрел в мою сторону.
Он ждал уточнения. Пялил на меня.
Я тоже на него.
Неловко.
И вдруг поняла, что не знаю, чего хочу.
— Крепкий. Лонг, — выдавила я.
— Хорошо, — он улыбнулся, повернул терминал.
Я оплатила и села на высокий стул, чувствуя, как платье облегает бедра сильнее, чем дома. Оно вдруг стало слишком заметным, слишком смелым. «Что ты вообще делаешь, Алла?» — мелькнуло в голове. Осуждение пришло первым. Потом попытка оправдаться.
Я просто вышла из дома. Просто пришла в место, где люди живут иначе. Мне можно. Один вечер точно можно.
Осматривалась, не задерживая взгляд ни на ком надолго. Музыка пробиралась под кожу, мешала думать, и это одновременно пугало и притягивало. Я давно не была в таких местах.
Да и вообще где-то кроме работы.
Точно другой мир…
Коктейль протянули вскоре.
Я сделала глоток и поморщилась, Ух как крепко. Хорошо.
Пусть будет так. Пусть жжет. Пусть отвлекает.
«Я не такая»
Подумала я и тут же возразила себе: а какая?
А вот доска два соска и попка плоска.
Такая.
Или…
Та, что всегда знает, где ее место? Та, что молчит, когда больно? Сегодня я позволила себе быть другой. Хотя бы попытаться.
Я снова посмотрела на вход, ожидая знакомый силуэт. Сердце билось неровно, ладони были влажными. Неловкость никуда не делась, но к ней примешалось упрямство.
Я здесь.
Значит, уже что-то сделала.
Реветь дома в подушку было бы не лучшим решением.
Коллега появилась шумно, будто сразу принесла с собой кусок другой реальности. Ввалилась в компанию с парнем и еще одним мужчиной, типо другом, на вид чуть старше, лет тридцати. Все быстро перемешалось: приветствия, смех, жесты. Мы пересели за стол.
Я машинально одернула платье, хотя оно и так было достаточно длинным. Просто движение… привычное, защитное. Тот самый друг сразу посмотрел на меня. Не оценивающе впрямую, а как-то внимательно, задержав взгляд на секунду дольше, чем нужно. Я перевела глаза на подругу, будто ища опору.
Ой, мама.
Заказали коктейли.
Да, еще.
Музыка била так, что у меня заложило уши, и казалось, будто слова до меня доходят с задержкой. Я кивала, улыбалась, ловила обрывки фраз. Смех был громче мыслей.
И слава Богу. Аллилуйя.
