Черт. Блин. Алла.
Рядом появляется коллега, наклоняется ко мне, кричит почти в самое ухо, паршивка.
— Алл, да присмотрись ты. Нормальный же. Говорят, горячий.
Она подмигивает, смеется.
Я дергаю плечом.
— Да что ты…
После, уже у стола мы снова стоим рядом.
Я беру коктейль, делаю глоток и снова смотрю на мужчину напротив.
Он и правда симпатичный. Ухоженный. Взгляд только оценивающий. И от этого мне еще сложнее.
Все происходит слишком быстро.
Или это я слишком зажалась?
Блин.
Я ловлю себя на вопросе странно подходящем… Алла.
Ты ханжа?
Я столько лет жила между домом и работой, между делами и обязанностями, что сейчас этот ритм, эти прикосновения, эта близость кажутся чем-то чрезмерным.
Будто меня выдернули из привычной жизни и поставили в другую, где я не знаю правил.
Ой ей.
Мы продолжаем двигаться, а я все сильнее чувствую неуверенность. Не в нем, а блин, в себе. В том, что я забыла, как быть женщиной в моменте.
И чем ближе он, тем отчетливее я понимаю, что мне нужно время, чтобы привыкнуть к так называемой свободе.
Стоим, отдыхаем, потом сидим, болтаем.
Коллега разошлась, рассыпалась в комплиментах, звезда блин.
— Алл, ты вообще золото. Таких сотрудников еще поискать. Прости, если что, субординацию нарушаю, — подмигнула она.
Я улыбнулась, сделала еще глоток. Голова слегка плыла, но не от алкоголя, просто от всего сразу. Мужчина стоял рядом, его ладонь снова легла мне на талию, будто это уже что-то само собой разумеющееся.
Да что же такое… Я не отстранилась. И это почему-то пугало сильнее всего.
В этот момент телефон завибрировал.
У меня внутри все сжалось мгновенно, резко.
Я вытащила его из сумки и увидела сообщения, одно за другим.
«Ты где?»
«Ты куда ушла?»
«Ты куда пропала, Алла?»
И сразу после этого вдруг входящий вызов.
Муж.
Экран аж пестрил этим словом, и у меня в горле встал ком.
Я посмотрела вбок, мужчина рядом сделал вид, что ничего не заметил, даже отвернулся чуть, давая мне мнимое пространство.
Я сбросила вызов.
Сердце забилось как бешеное, словно мне двойку в школе в дневник влепили.
И страницу из него не вырвать, последняя…
Что это с ним? Зачем Андрей звонит?
С хрена ли допрос?
Почему ему вдруг стало важно, где я и с кем?
Еще пару часов назад ему было все равно. Он спокойно уехал, оставив меня одну со всем этим. А теперь… неужели блин, звонки, вопросы, контроль.
Я положила телефон экраном вниз и уставилась в столешницу, пытаясь собрать мысли.
Все происходящее казалось неправильным, перекошенным, будто роли внезапно поменялись местами.
Беркевич…
А вот и нет.
Не дождется.
Я снова перевернула телефон экраном вверх, пальцы дрожали так, что я едва не уронила его на плитку. Отошла в сторону, почти бегом в туалет, толкнула дверь, закрылась в кабинке и прислонилась спиной к холодной перегородке.
Тремор взял вверх.
Он звонил.
Снова.
И снова.
Экран гас и тут же загорался.
У меня внутри все дергалось, сжималось, будто меня трясли изнутри. Алкоголь усиливал это состояние, давая свободу моей злости и кричащей обиде.
Звонит так настойчиво, будто он имеет право спрашивать, будто он не сам только что предложил «свободные отношения», будто это я виновата.
Я нажала «принять».
Хрен я скроюсь!
— Тебе что надо? — вылетело из меня без приветствий, — Ты где вообще вопросы задавать собрался, а?
Он что-то говорил, я слышала обрывки, слышала музыку на фоне, видимо, и он ее тоже услышал.
— Ты что, в клубе?
— Тебя какая разница? — перебила я. — Я взрослая.
Он начал говорить про «жену», про «что это за выходки», а у меня внутри что-то щелкнуло.
Вот это да.
— Я отдыхаю, Андрей. Не мешай, — выпалила я, сама не понимая как.
И нажала «сбросить».
Выключила телефон совсем.
Стояла в этой кабинке, уставившись в дверь, руки как у наркоманки тряслисьС колени подгибались.
Я не верила, что это сказала. Не верила, что это сделала. Откуда во мне это взялось? Откуда эта злость, эта смелость?
Обида возможно слишком сильно засела в груди. Я так долго терпела.
Я всегда сглаживала. Всегда объясняла. Всегда старалась быть удобной.
А сейчас… просто отрезала.
Сердце колотилось, в ушах звенело, тело не слушалось, будто я только что шагнула куда-то, откуда уже не вернуться.
Я провела ладонями по лицу, закрыла глаза на секунду и поняла одно:
я только что перешла черту следом за ним. Я подтвердила, что принимаю правила этой тупой игры.
И назад дороги уже нет.
Глава 24
Алла
Меня продолжало трясти. Это было уже заметно, я видела, как коллега смотрит на мои руки, на то, как я сжимаю стакан, будто он может удержать меня на месте.
Она ничего не сказала, просто наклонилась и плеснула в мой коктейль рюмку текилы.
Я уставилась на нее, широко раскрыв глаза.
— Извините, пожалуйста… Алла…
Она сначала улыбнулась, а потом рассмеялась.
Вот же поганка.
— Ладно, ладно, вот так будет точно идеально.— сказала и поставила передо мной еще один шот. — Сначала вот это, потом вот это.
— Да я ж не выживу, — выдохнула я, сама не веря, что произношу это вслух.
Это так.
— Или ты хочешь записать себя в скучные женщины? — она приподняла бровь. — Такая классная, а сидишь, как на допросе.
Обычно я не велась на подобные вещи. Я понимала механику таких разговоров, понимала, зачем это говорят. Мне хватало лет, чтобы не поддаваться. Но сейчас что-то во мне не было желания этого не делать, только наоборот.
Я взяла стопку и опрокинула ее.
Соленый привкус ударил по языку, за ним горечь. Я поморщилась, зажмурилась на секунду. Молодой мужчина сбоку смотрел на меня внимательно, с интересом, не отводя глаз.
И в этот момент в голове вспыхнуло…
Что я творю вообще?
В кого я превратилась?
Я сидела в клубе, пила текилу, ловила чужие взгляды и пыталась убедить себя, что это нормально. Что это просто вечер. Просто реакция. Просто усталость.
Но тряска внутри вдруг стала слабее. Не исчезла просто отступила.
Он мне признался в измене, повторила я про себя.
Але…
— Алла, ты сейчас переживаешь из-за стопки текилы? — усмехнулась я самой себе мысленно.
Коллега подтолкнула стакан.
— Запиваем, запиваем.
Я сделала глоток, и поняла, ой-ей, что слишком крепко. Это уже лишнее. Это последний. Дальше нельзя. Внутри поднялось неприятное жжение, желудок сжался, и тревога вернулась.
Ну все, — подумала я. — Теперь точно крышка.
Мне было страшно от себя. От того, что я позволяю. От того, что делаю назло. Я осуждала себя за этот вечер, за каждый глоток, за каждое движение и одновременно злилась на Андрея так, что внутри все горело.
Если бы не он, я бы не сидела здесь.
Если бы не его признание, я бы не пыталась доказать… кому? себе? ему? Что тоже имею право отдыхать.
И от этого понимания становилось еще тяжелее.
Я не понимала, как прошел следующий час.
Я все время смотрела на экран телефона, а там поздняя ночь. Слишком поздняя для меня. Я никогда так не задерживалась вне дома, не сидела нигде до этого часа. От этого становилось не по себе.
И тут же другая мысль… хватит. Хватит себя одергивать. Хватит извиняться даже перед самой собой.
Я сидела, разговаривала с этим молодым мужчиной о каких-то простых вещах.
О работе, музыке, ерунде, за которую не цепляется память.
Просто слова, просто фон.
Я почти расслабилась, насколько это вообще было возможно в моем состоянии.
И в этот момент чья-то рука коснулась моего плеча.
Андрей.
Меня накрыло мгновенно. Паника. Шок. Тремор. Руки стали ледяными, пальцы перестали слушаться. Я закрыла глаза, открыла снова… нет, мне не показалось. Это был он. Стоял рядом, слишком близко, слишком реально.
