Прости, если сможешь (СИ) - Гойгель Юлия

Я уехала лишь в воскресенье на вызванном и оплаченном им такси, потому что в понедельник мне было на работу, а ему — в очередную поездку. Эти сутки, проведённые вместе, мы, конечно, не молчали, но и не говорили о чём-то личном. И о работе тоже.

У меня появилось несколько достойных предложений, в основном благодаря общению с бывшими одногруппниками, но я так и не решилась уйти из «Экспресса». Если Ярослав намекнет, что я задержалась, тогда сразу уйду.

Я понимала, что старший Градов забудет обо мне, едва мои ноги ступят за порог его предприятия. Несмотря на всё, как и каждая влюбленная девушка, в глубине души я бережно лелеяла хрупкий шанс под названием «а вдруг»?

К тому же моя зарплата была значительно выше, чем мне предлагали в других местах. К работе я приступила ещё в роли невесты Андрея, поэтому он сам проконтролировал, чтобы мне были начислены всевозможные надбавки и премии. После потери этого завидного статуса моя зарплата осталась прежней.

Мама решила, что она полностью исполнила свой родительский долг и переложила на меня все счета за квартиру.

Я не стала возражать. Хотя сама мама, уже наработав приличный стаж и получив должность старшего кассира, тоже стала получать больше. После того как мне начали платить зарплату, мама сказала, что у нее тоже появилось больше свободного времени, и стала брать дополнительные смены. Хотя что ей мешало это делать, пока я училась в колледже, я понять так и не смогла.

Но уточнять не стала. Зато когда я предложила родительнице сложиться и обновить нашу старую кухню, мама категорично отказалась. Она продолжила одеваться в секонде, хотя на ее счету копилась зарплата.

Когда я посоветовала маме положить деньги под проценты, чтобы их так быстро «не сжирала» инфляция, мама посоветовала мне следить за моими доходами.

Поэтому в компании Градовых меня держала не только любовь к генеральному директору, но и более высокая зарплата.

Я старалась добросовестно её отрабатывать. Делала всё, что говорили и задерживалась, если было нужно. Со временем коллеги стали спихивать на меня все больше работы, но идти жаловаться на это Андрею или Ярославу мне не хотелось.

Из-за наступающей зимы и возросших объемов работы Ярослав стал реже ездить в поездки, больше времени проводя в офисе. Андрей ловко управлялся с цифрами, но был отвратительным переговорщиком. Поэтому заключением новых контрактов и привлечением новых клиентов занимался исключительно старший Градов. Меня он ничем не выделял ни среди других работников, ни, если мы случайно оставались наедине.

Начальник никогда и никуда не приглашал меня. Впрочем, я и не просилась. Мы не стали частью жизни друг друга, встречаясь раз в две, а то и в три недели у него дома.

Вскоре после Нового года Ярослав попросил меня задержаться. Его лицо не выражало никаких эмоций, но я чувствовала, что что-то случилось. Он сам пришёл в мой кабинет, когда последние сотрудники покинули офис. Положил передо мной бумаги, а сам сел в свободное кресло.

— Алиса, почитай внимательно.

— Я читаю. Это расчёты, которые я делаю для начисления наших расценок клиентам.

— Верно, — он продолжил внимательно вглядываться в моё лицо. — Дальше. Посмотри на клиента.

— Один из наших новых, но крупных договоров. Я делала недавно, может, месяца полтора назад, — сразу вспомнила я.

— Хорошо, что ты помнишь, — кивнул он. — Видишь расценки?

— Они сильно занижены! — изумилась я.

— Ты ведь знаешь, что это значит? — на этот раз в его голосе послышалась угроза.

Я испуганно посмотрела на мужчину.

— Конечно. Мы, то есть предприятие работает себе в убыток. А так как договор заключён…

— Мы не можем его пересмотреть без весомых оснований, потерь для себя и пятне на репутации. Скажи, что ты ошиблась Алиса, — мягко добавил он.

Ярослав смотрел прямо на меня, давая мне шанс, бросая хрупкую соломинку. Неужели, если я признаю ошибку, он всё забудет и между нами всё останется по-прежнему? Я не верила в это и не собиралась сознаваться в том, чего не совершала.

— Ярослав Маркович, я не ошиблась. Я помню, что здесь стояли совершенно другие цифры, — уверенно произнесла я.

— Тогда как объяснить эти документы? — снова с нажимом спросил он.

— Я не знаю.

— В твоём компьютере должны сохраниться расчёты. Открой сейчас.

Я открыла требуемые файлы дрожащей рукой. Там были те же цифры, что и на бумажке.

— Просто признайся, Алиса. Все ошибаются, — он устало откинулся на спинку стула.

— И вы поверите?

— Я не знаю, — моими же словами честно ответил он.

— Вы думаете, что я сделала это специально. Выждала время и сделала, — помолчала, глядя в его холодные глаза, и тихо добавила. — Яр, я не знаю, как мне доказать, что это не так.

— Я тоже не знаю, Алиса.

Моя оплошность быстро стала достоянием гласности. Кто-то сочувствовал, кто-то злорадствовал, кому-то было всё равно. Лена кричала в кабинете генерального директора так, что слышала вся компания, какая я дрянь и ничтожество. Она считала, что меня мало уволить, а нужно подать заявление в полицию об умышленном преступлении.

Неожиданно на мою сторону перешел Андрей. Он впервые стал защищать меня перед сестрой. А спустя несколько дней пригласил на ужин в кафе, куда мы раньше часто ходили. Я не соглашалась, но он настоял.

— Алиса, все ошибаются. Я знаю, что ты это сделала не специально, ты не такая, — сказал он мне за ужином в кафе.

— Но я не ошиблась, Андрей. Цифры были совсем другими.

— Но зачем их кому-то менять? Сама подумай, — удивился бывший жених. — Я верю тебе. Хочу, чтобы ты знала, что в любую минуту можешь прийти ко мне за поддержкой. Мы всегда можем поговорить, как и раньше.

Я смотрела на Андрея и чувствовала, как внутри всё сжимается от стыда.

Глава 14. Помоги мне

Глава 14. Помоги мне

Бывший жених сидел напротив. Такой же, как раньше — родной, тёплый, надёжный, с такими знакомыми морщинками у глаз, когда он улыбался. В его словах не было ни капли сомнения. Он верил мне. Искренне, безоговорочно, как верил тогда, когда мы только начинали встречаться.

Почему я не могу любить его так, как люблю Ярослава?

Вопрос возник сам собой, горький и бесполезный. Я знала ответ, но каждый раз, когда Андрей смотрел на меня с такой верой, он отзывался глухой болью в груди.

Он верил мне. А Ярослав, тот, к кому я бежала по первому требованию, тот, чьи губы я искала в темноте, смотрел на меня в своём кабинете холодным, чужим взглядом. Не дал шанса оправдаться. Не попытался разобраться. Просто положил бумаги и сказал: «Признайся».

Словно давно вынес мне приговор, а сейчас лишь поставил утверждающую печать.

Я посмотрела на Андрея. Он ел свой стейк и неловко улыбался, словно боялся спугнуть меня своей заботой.

— Даже не знаю, почему ты так добр ко мне, — сказала я тихо.

Он отложил вилку.

— Я тоже не поверил тебе однажды, — неожиданно признался он.

— Как это? — не поняла я.

— Ещё в начале наших с тобой отношений мы с Яром поспорили, что ты выберешь меня, а не его. Мы на всех моих девушек так спорили. Понимаю, как по-дурацки это звучит.

Я кивнула, потому что слова застряли в горле. Как же глупо устроена жизнь.

Я всё еще люблю Ярослава.

Люблю того, кто не поверил ни на секунду. Кто даже не попытался скрыть своё презрение, когда подумал, что я способна на подлость.

Который поспорил и довел спор до конца, даже когда он потерял весь смысл.

Почему сердце не слушается голоса разума? Почему оно тянется не к тому, кто греет, а к тому, кто жжёт?

Я сжала в руке салфетку, чувствуя, как подступают слёзы. Не от жалости к себе. От бессилия.

— Андрей, — я подняла на него глаза. — Ты заслуживаешь лучшую. Честную. Кто будет рядом с тобой по-настоящему.

— Может быть, — он усмехнулся, но глаза остались серьёзными. — Как глупо у нас с тобой все получилось.