Иду к телефону, набираю номер Валеры. Гудки кажутся бесконечно долгими. Наконец он отвечает – голос сонный, но сразу становится встревоженным.
– Полина? Что случилось?
– Валера, кажется, начались роды, – говорю я, стараясь сохранить спокойствие. – Схватки через пятнадцать минут.
– Я выезжаю! – в его голосе нет ни тени сомнения. – Собирайтесь, через десять минут буду.
– Валера, может, еще рано? Вдруг это ложная тревога?
– Не рано. Лучше перестраховаться. Документы готовы? Сумка собрана?
– Да, все готово.
– Отлично. Держитесь, я уже в пути.
Кладу трубку и понимаю – как хорошо, что есть человек, на которого можно положиться в такую минуту. Без Валеры мне пришлось бы вызывать скорую, ждать неизвестно сколько, переживать одной.
Быстро переодеваюсь, проверяю содержимое сумки для роддома. Документы, вещи для себя и малыша, телефон. Все на месте.
Новая схватка накрывает меня, когда я спускаюсь по лестнице. Хватаюсь за перила, жду, когда отпустит. Дыхание сбивается, во рту пересыхает.
За окном слышен звук мотора. Валера приехал точно через десять минут, как и обещал.
Открываю дверь. Он стоит на пороге в куртке, наброшенной на домашнюю одежду, волосы растрепаны. Видно, что вскочил с кровати и помчался сюда, не теряя ни секунды.
– Как дела? – спрашивает он, забирая у меня сумку.
– Схватки усиливаются. Теперь через десять минут.
– Хорошо, что не затягиваем. В машину!
Помогает мне дойти до машины, усаживает на переднее сиденье. Заводит мотор, включает печку – ночь прохладная, несмотря на май.
– До больницы час езды, – говорит он, выруливая со двора. – Если что-то изменится – сразу говорите.
Еду молча первые двадцать минут, сосредоточенная на схватках. Они приходят все чаще – через семь, потом через пять минут. Каждая сильнее предыдущей.
– Валера, – говорю я во время передышки между схватками, – спасибо вам. За все.
Он бросает быстрый взгляд в мою сторону:
– За что спасибо? Я же ничего особенного не делал.
– Как это ничего? Всю зиму обо мне заботились, дом помогали обустроить, дрова носили, в метель не дали замерзнуть. А теперь среди ночи поехали со мной в больницу.
– Это нормально. Так поступил бы любой.
– Не любой, – качаю головой. – Далеко не любой. Вы особенный человек, Валера.
Он молчит, сосредоточенно смотрит на дорогу. На его лице играет едва заметная улыбка.
Новая схватка заставляет меня сжать зубы, вцепиться в ручку двери. Дышу часто и поверхностно, пытаясь справиться с болью.
– Больно? – спрашивает Валера.
– Терпимо пока, – отвечаю я, когда схватка отпускает. – Но с каждым разом сильнее.
– Еще полчаса, и будем на месте.
Смотрю на него в полутьме салона. Профиль сосредоточенный, руки крепко держат руль. Чувствую, как волнуется, хотя старается не показывать.
– Валера, а вы не боитесь?
– Чего боятся?
– Всего этого. Родов, ответственности... Ведь это не ваш ребенок.
Он молчит долго, подбирая слова. Потом тихо говорит:
– Полина, для меня это уже не важно – мой ребенок или не мой. Я полюбил вас. И полюбил этого малыша еще до его рождения.
Сердце замирает. Валера наконец произнес слова, которые я и ждала, и боялась услышать.
– Полюбили?
– Да. Давно уже. Наверное, с того дня, как первый раз увидел вас в лесу. Только не хотел давить, понимал – вам сейчас не до этого.
– А теперь?
– А теперь хочу, чтобы вы знали: что бы ни случилось, я готов быть рядом. Готов стать отцом этому ребенку, если вы позволите.
Начинается новая схватка, более сильная. Я хватаю Валеру за руку, сжимаю изо всех сил. Он не отдергивает, только крепче сжимает мою ладонь.
– Дышите, – говорит он спокойно. – Глубоко и медленно.
Слушаю его голос, стараюсь дышать правильно. Боль постепенно отступает.
– Валера, я не знаю, что сказать, – шепчу я. – Вы для меня очень много значите. Но я так боюсь ошибиться снова, довериться не тому человеку.
– Я подожду, сколько нужно. Пока не будете готовы.
– А если никогда не буду готова?
– Тогда буду просто вашим другом. И дядей для малыша.
Смотрю на него и понимаю – он говорит правду. Этот человек действительно готов ждать, готов принять любое мое решение.
– Знаете, Валера, – говорю я тихо, – кажется, я тоже вас полюбила. Только боюсь в этом себе признаться.
Он поворачивает голову, смотрит на меня. В его глазах столько нежности, что перехватывает дыхание.
– Не бойтесь, – говорит он. – У нас все получится.
Впереди показываются огни больницы. Еще несколько минут – и я буду в руках врачей, готовиться встретить своего малыша.
– Валера, – говорю я, когда он паркуется у входа в роддом, – останетесь со мной?
– Если разрешат – обязательно.
– И потом... когда все закончится... поговорим?
– О чем угодно, – кивает он. – О нашем будущем.
"Нашем будущем". Эти слова звучат как музыка. Впервые за много месяцев я позволяю себе мечтать не только о ребенке, но и о семье. Настоящей, где есть любовь, доверие, взаимная поддержка.
Глава 16
Схватки накатывают одна за другой, почти без перерыва. Лежу в родовой палате, сжимаю руку акушерки, стараюсь дышать правильно. Боль такая, что кажется – больше вынести невозможно.
– Полина, все идет хорошо, – успокаивает меня врач. – Раскрытие почти полное. Еще немного потерпеть.
Немного. Легко сказать. Роды длятся уже шесть часов, а я чувствую себя выжатой как лимон.
– Сейчас нужно сосредоточиться на малыше.
Малыше. Моей дочке, как показало УЗИ месяц назад. Скоро я увижу ее, возьму на руки, прижму к груди. Эта мысль придает силы переносить боль.
За дверью слышны голоса. Знакомые голоса.
– Мама? – зову я слабо.
Дверь приоткрывается, и в палату заглядывает мама… лицо взволнованное, заплаканное.
– Полиночка, родная! – она подбегает к кровати, берет мою руку. – Как дела? Больно очень?
– Мам, как хорошо, что приехали! – сжимаю ее пальцы. – А папа где?
– В коридоре с твоим Валерой разговаривает. Познакомились уже.
О господи. Папа и Валера остались наедине. Надеюсь, папа не устроил ему допрос с пристрастием.
Новая схватка заставляет меня застонать и вцепиться в мамину руку.
– Дышите глубже! – командует врач. – Полина, готовьтесь, скоро начнем тужиться!
Мама гладит мои волосы, шепчет что-то ободряющее. Рядом с ней я чувствую себя спокойнее, увереннее.
– Мам, а что папа думает о Валере? – спрашиваю я в перерыве между схватками.
– Пока присматривается, – улыбается мама. – Но вижу – мужчина ему понравился. Серьезный, ответственный.
– Правда?
– Правда. Папа сразу оценил, что Валера среди ночи поехал с тобой в больницу. Говорит: "Такие мужики на дороге не валяются".
***
Тем временем в коридоре папа действительно изучает Валеру пристальным взглядом. Сидят на пластиковых стульях друг напротив друга – два мужчины, которых объединила забота об одной женщине.
– Значит, соседи вы, – говорит папа, не вопрос, а утверждение.
– Да, живу в километре от Полины, – отвечает Валера. – Помогаю по хозяйству, как могу.
– И давно помогаете?
– С осени. Как только она приехала в деревню.
Папа кивает, что-то обдумывая.
– Понимаете, Валера, – говорит он наконец, – у меня единственная дочь. После всего, что она пережила с первым мужем, я очень осторожно отношусь к мужчинам рядом с ней.
– Понимаю, – кивает Валера. – На вашем месте я бы тоже волновался.
– Какие у вас намерения относительно Полины?
Прямой вопрос. Валера не увиливает от ответа:
– Серьезные. Хочу жениться на ней, если она согласится. И стать отцом ребенку.
– Чужому ребенку?
– Для меня он не чужой. Я полюбил этого малыша еще до рождения.
Папа молчит, оценивающе смотрит на Валеру.
