– А материально как дела? Сможете обеспечить семью?
– Работы хватает. Дом свой, хозяйство. Не богато, но голодными не останемся.
– И в деревне собираетесь жить?
– Полине там хорошо. Да и детям на природе лучше расти.
Папа постепенно оттаивает. Видит, что Валера отвечает честно, не пытается приукрасить ситуацию.
– А что, если Полина передумает? Если решит, что не готова к новым отношениям?
– Буду ждать, – без колебаний отвечает Валера. – Сколько понадобится.
– Даже если годы пройдут?
– Даже если годы пройдут.
***
В родовой палате схватки достигают пика. Врач готовится принимать ребенка.
– Полина, сейчас будете тужиться! – говорит он. – Слушайте меня внимательно!
Мама сжимает мою руку, подбадривает:
– Давай, родная! Еще чуть-чуть!
Тужусь изо всех сил, чувствую, как ребенок продвигается. Боль невыносимая, но теперь у есть смысл – каждое усилие приближает встречу с дочкой.
– Головка показалась! – радостно сообщает врач. – Еще одну потугу!
Собираю все остатки сил, тужусь что есть мочи. И вдруг боль резко отступает, по телу разливается невероятное облегчение.
– Девочка! – объявляет врач, поднимая крошечное тельце. – Здоровенькая какая!
Первый крик дочки – самый прекрасный звук в моей жизни. Громкий, возмущенный, полный жизни.
– Дайте мне ее! – прошу я сквозь слезы радости. – Дайте мою девочку!
Врач кладет малышку мне на грудь. Крошечная, сморщенная, но такая родная. Мои руки, нос Максима, но это неважно – она МОЯ.
– Красавица какая, – шепчет мама, склоняясь над нами. – Полиночка, ты молодец! Такую принцессу родила!
Глажу дочку по головке, покрытой темными волосиками. Она постепенно успокаивается, перестает плакать.
– Как назовем? – спрашивает мама.
– Варвара, – отвечаю без колебаний. – Варенька.
Имя выбрала еще месяцы назад. Варвара – значит "иностранка", "чужеземка". Как и я сейчас чувствую себя в новой жизни – чужеземкой, которая только учится здесь жить.
***
В коридоре папа и Валера слышат детский плач.
– Ну вот, – улыбается папа. – Внучка родилась.
– Все хорошо прошло? – волнуется Валера.
– Судя по крику – отлично. Здоровые дети так кричат.
Они сидят рядом теперь, объединенные общей радостью.
– Валера, – говорит папа, – я вижу, что вы хороший человек. Искренний. Но дочь моя пострадала от брака. Предали ее, обманули. Ей будет трудно довериться снова.
– Понимаю. Буду терпелив.
– И еще. Если женитесь – этот ребенок должен стать вам родным. Не падчерецей, а дочерью. Никогда не должна чувствовать себя лишней.
– Она будет моей дочерью, – твердо говорит Валера. – Обещаю.
Папа протягивает ему руку:
– Тогда добро пожаловать в семью. Пока неофициально, но добро пожаловать.
Они пожимают руки – два мужчины, которые теперь связаны общей заботой о женщине и ребенке.
***
Через час врачи переводят меня с дочкой в послеродовую палату. Валера и папа наконец могут войти.
Валера подходит к кровати осторожно, смотрит на спящую в моих руках Варьку.
– Какая красивая, – шепчет он. – На вас похожа.
– Хотите подержать?
Он протягивает руки, и я осторожно перекладываю дочку. Валера держит ее неловко, но нежно, боясь причинить боль.
– Привет, малышка, – говорит он тихо. – Я Валера. Буду твоим... другом.
Варька открывает глазки, смотрит на него серьезно. Не плачет, не беспокоится. Будто узнает.
– Она тебя приняла, – удивляется мама.
Папа подходит, заглядывает через плечо:
– И правда красавица. Вылитая мама в детстве.
Сидим все вместе в палате – я, родители, Валера и Варька. Странная, но такая правильная картина. Семья. Может быть, не совсем обычная, но семья.
– Полина, – тихо говорит Валера, возвращая мне дочку, – теперь, когда малышка родилась... может, поговорим о нашем будущем?
Смотрю на него – усталого после бессонной ночи, но счастливого. На родителей – мама улыбается, папа одобрительно кивает. На дочку, мирно спящую у меня на руках.
– Поговорим, – соглашаюсь я. – У нас теперь есть о чем поговорить.
И впервые за много месяцев я не боюсь будущего. Не боюсь довериться, полюбить, построить новую семью. Потому что рядом правильный человек. Тот, кто останется, что бы ни случилось.
Глава 17
Третьи сутки в больнице. Лежу в палате с Варенькой на руках и пытаюсь понять, как это – быть мамой. Казалось бы, девять месяцев готовилась, читала книги, изучала статьи в интернете. А на деле оказывается – теория и практика совсем разные вещи.
Варя плачет уже полчаса. Покормила, поменяла подгузник, качала на руках – ничего не помогает. Крошечные кулачки сжаты, личико красное от усилий. А я сижу растерянная, не знаю, что еще попробовать.
– Может, колики? – предполагает соседка по палате, опытная мама троих детей. – Попробуйте на живот положить.
Осторожно переворачиваю дочку, кладу себе на колени животиком вниз. Варя затихает на минуту, потом снова начинает хныкать.
– Или газики мучают, – продолжает соседка. – Ножки к животу поджимайте, массаж делайте.
Делаю как советует, но результата мало. Варенька все равно беспокойная, плохо спит, часто плачет. И я начинаю паниковать – а вдруг что-то не так? Вдруг я плохая мать, раз не могу успокоить собственного ребенка?
В дверь стучат. Заходит Валера с букетом белых роз и пакетом в руках.
– Как дела, мамочки? – спрашивает он, подходя к кровати.
– Плохо дела, – честно отвечаю я. – Варя не спит, все время плачет. Не знаю, что с ней делать.
Валера ставит цветы в вазу, садится на стул рядом с кроватью.
– А что врачи говорят?
– Что все нормально. Здоровый ребенок, просто характер такой.
– Дайте мне ее, – протягивает руки.
Осторожно передаю ему дочку. Валера берет Варю уверенно, прижимает к груди. Она удивленно замолкает, смотрит на него широко открытыми глазами.
– Тихо, малышка, – говорит он мягко. – Мама устала, а ты капризничаешь.
И вдруг Варенька затихает. Совсем. Лежит у него на руках спокойно, даже глаза начинают закрываться.
– Как вы это делаете? – удивляюсь я.
– Не знаю. Может, у меня голос другой, непривычный для нее.
Но я вижу – дело не в голосе. Валера держит ребенка естественно, без напряжения. Не боится причинить боль, не трясется от каждого звука. Уверенность передается малышу.
– У вас есть опыт с детьми? – спрашиваю я.
– Племянников нянчил, когда к сестре ездил. Маленькие дети чувствуют, когда взрослый нервничает.
Варька окончательно засыпает у него на руках. Валера осторожно встает, кладет ее в кроватку, укрывает одеялом.
– Спать будет, – шепчет он. – А вы отдохните тоже.
– Спасибо. Правда выручили.
Валера достает из пакета термос и контейнеры с едой.
– Мама передала. Говорит, больничная еда не для кормящей матери.
Открываю контейнер – куриный бульон с домашней лапшой, котлеты, овощной салат. Пахнет так, что слюнки текут. За все дни в больнице нормально не ела – то некогда, то не хочется.
– Ешьте, – настаивает Валера. – Вам сейчас силы нужны.
Ем с аппетитом, а он сидит рядом, рассказывает новости из деревни. Екатерина Семеновна передает поздравления и обещает помочь с малышкой. Иван Алексеевич починил забор между нашими участками. В райцентре открылся новый магазин детских товаров.
– Кстати, – говорит Валера, доставая еще один пакет, – купил кое-что для Вари.
В пакете несколько боди, ползунки, мягкая погремушка в виде зайчика. Все розовое, нежное, точно по размеру.
– Валера, зачем траты? У меня есть вещи для нее.
– Просто хотелось. Увидел в витрине – и не смог пройти мимо.
Беру в руки боди с надписью "Папина принцесса". Сердце сжимается. Валера покупает вещи для чужого ребенка, заботится о нас, как о родной семье.
