Порочный сексуальный полицейский (ЛП) - Уайлд Эрика

— Возможно.

Леви рассмеялся глубоким смехом.

— Не совсем «да» и не совсем «нет». Но с таким ответом я, определенно, могу что-нибудь сделать.

Глава 6

Стоя на кухне, Леви провел рукой по подбородку, наблюдая, как Сара идет по коридору, ведущему в ванную. Ее отсутствие дало ему пару минут на осознание всего, что произошло за последние несколько часов. Не только поцелуи и оргазм, которые чуть не довели его до крайности в желании почувствовать эти пульсирующие сокращения вокруг своего члена, но и их глубокие, личные разговоры за ужином, общение, которое позволило ему лучше понять ее наполненную болью, трудную жизнь, и то, как его чувства к Саре Робинс нарастали с поразительной скоростью.

Эта мысль должна была пугать. Леви не позволял женщинам пересекать защитные барьеры его сердца, но с Сарой он уже испытал целую гамму эмоций. От кокетливого интереса, возбуждения и заботе к желанию защитить ее от всего, что могло ей навредить. С любой другой женщиной он мгновенно разорвал бы связь при малейших переменах в своих чувствах, но в Саре было что-то нежное и уязвимое, что побуждало Леви притянуть ее ближе, а не отталкивать.

Возможно, дело в сходстве их прошлого, в их детстве без родителей, которые могли бы воспитать и направлять их. По крайней мере, Клэй ему был образцом для подражания и тем, кто приложил бы все усилия, чтобы их троих не разлучили социальные службы, но у Сары… Мысль о том, что она потеряла любящих родителей из-за пожара в доме, а затем была брошена другой семьей, которая, по ее мнению, хотела ее удочерить, разбила ему сердце… и заставила хотеть быть тем, кто исправит все это.

Он знал ее почти шесть недель, и то, что началось с дружеских и кокетливых визитов в «Сёркл Кей», превратилось в желание большего. В сексуальном плане, да, он хотел разрушить ее наивность и сделать ее своей порочной девочкой, которая, без сомнения, пряталась внутри Сары. Она не вздрогнула и не уставилась на него с ужасом, когда он открыл ей свои пристрастия, и приняла его потребность в контроле. На самом деле, в ее взгляде он видел отчетливое восхищение, и, черт возьми, было почти невозможно подавить желание не утащить ее в свою спальню и не довести до конца все непристойные вещи, которые он ей предлагал.

Но это выходило за рамки простого влечения. Она была первой женщиной, которая затронула что-то глубоко внутри него, когда он искренне думал, что часть его сломлена и не подлежит исцелению. Его, несомненно, привлекала ее милая наивность, ее чувствительная натура, которая говорила ему, что она меньше истерзана людьми и их поступками, чем он, несмотря на то, через что ей пришлось пройти. Хотя он имел тенденцию выбирать женщин, от которых мог безопасно и легко уйти, одна мысль о том, что Сара уйдет от него, заставила желудок сжаться от слишком собственнического чувства.

Когда по дороге из магазина она мимоходом упомянула о своем плане уехать из города, ему пришлось намеренно сдержаться, чтобы внешне не дать ей увидеть панику, вспыхнувшую при мысли о том, что он потеряет ее до того, как овладеет ею. Затем, поняв, что она пытается не дать их отношениям слишком усложниться, он подтолкнул ее ко второму свиданию.

Леви резко выдохнул и прислонился бедром к стойке, молча коря себя за то, что он эгоистичный засранец — потому что, если бы в нем действительно была хоть капля порядочности, он бы отпустил Сару вместо того, чтобы преследовать ее дальше, и не только потому что она хотела уехать. Он не был способен дать женщине нечто большее, чем секс, так что же заставило его думать, что он сможет дать Саре то, что ей нужно в эмоциональном плане?

Даже за то короткое время пребывания здесь, она заслуживала лучшего, чем сломленный мужчина, несущий слишком большой груз горечи своего прошлого. Ему приходилось хранить от своих братьев ужасные тайны, которые ни один пятилетний мальчик не должен был видеть или терпеть. Он похоронил все эти отвратительные, тревожные воспоминания так глубоко, как только мог, но они всегда оставались где-то в глубине его сознания, преследуя, словно призраки. Как бы он ни старался забыть, гнев и обида никогда не уйдут полностью, и он без сомнения знал, что действия его матери не раз разрушали его способность верить в любовь.

Но даже зная, что он несет с собой чертову тонну багажа, Леви все равно не мог заставить себя отпустить Сару. И он не был готов к мысли о том, что она бросит его, пока не придет время, и он не будет вынужден это сделать.

— Я готова, — возвестила Сара, возвращаясь на кухню. Она взглянула на его лицо, и ее брови сдвинулись от беспокойства. — Все в порядке?

Боже, она уже так чутко улавливала его настроение, тогда как обычно он очень умело скрывал свои эмоции.

— Да, в порядке, — солгал он, желая оставить прошлое там, где емусамое место. Он взял ключи от грузовика и улыбнулся ей. — Давай отвезем тебя домой.

Несколько минут спустя они уже сидели в машине и только что выехали из его района, когда он бросил на нее быстрый взгляд.

— Где находится твой дом?

Она заерзала на сиденье, не смея посмотреть на него.

— Эмм, можешь просто подбросить меня до магазина.

Он не удивился настойчивости Сары довезти ее до «Сёркл Кей», откуда он забрал ее пару часов назад, но в ту ночь, когда его ранили, он, будучи полицейским, заметил кое-что, прежде чем зайти в магазин. Ни рядом, ни за магазином не было припарковано других машин, и, поскольку в тот вечер работала только Сара, он вспомнил, как задавался вопросом: где ее машина. А потом ситуация так быстро обострилась из-за ограбления, что об этом он думал в последнюю очередь.

Но теперь он не повезет ее к магазину, пока сначала не разберется в нескольких вещах.

— Ты оставила там свою машину? — Она замешкалась, и хотя он предполагал ее ответ, все же настоял: — Сара, ответь мне.

Она повернула голову к окну.

— Нет, у меня нет машины, но меня заберет подруга.

Слова вырвались в спешке — точно такое же оправдание она дала Клэю той ночью в больнице, когда брат предложил подвезти ее до дома. Если бы она сделала хоть малейшее усилие посмотреть ему в глаза, Леви, возможно, поверил бы ей насчет подруги. Но он проработал полицейским достаточно долго, чтобы распознать признаки лжи — ее запоздалый ответ, нежелание смотреть ему в глаза, нетвердый тон голоса — все это инстинктивно подсказывало ему, что она что-то скрывает. У него не в первый раз складывалось такое впечатление, и он готов был поспорить, что какие бы секреты она ни хранила, все они связаны с ее ужасной работой, за которую, несомненно, платили по минимуму, и ее необходимостью поскорее покинуть город, а теперь ее нежеланием, чтобы он отвез ее к ней домой.

— Я позвоню подруге, как только зайду в магазин, чтобы тебе не пришлось ждать, — сказала она, нервно сжимая и разжимая кулаки на коленях.

— Не надо, — сказал он, и хотя его голос был мягким, в его тоне нельзя было ошибиться.

Наконец, она взглянула на него, язык ее тела и широко раскрытые глаза были полны явной настороженности.

— Что не надо?

Бл *ть. Леви крепко стиснул руль. Его терпение висело на волоске, поэтому он нашел место на улице, где можно припарковаться и остановился на обочине. Заглушив двигатель, он всем телом повернулся к Саре, пытаясь держать раздражение на приемлемом уровне.

— Не лги мне, Сара. Никогда, — резко сказал он, желая, чтобы она доверяла ему во всем, что происходит в ее жизни. — Начни говорить правду прямо сейчас и ответь на мой вопрос. Как ты добираешься до работы каждый день и домой каждый вечер?

Полные губы, которыми он не так давно восхищался, слегка поджались, и она посмотрела ему прямо в глаза.

— На автобусе. — Она пожала плечами. — В этом нет ничего такого.

Для него это чертовски много значило, раз она выходила на автобусной остановке в дерьмовом районе, и ей все равно приходилось идти пешком до магазина или туда, где она, черт возьми, жила.

— Я отвезу тебя домой, потому что не позволю тебе садиться в проклятый автобус так поздно ночью. — Его сводила с ума мысль о том, что после полуночи она в одиночестве ездит на общественном транспорте и с ней может случиться что угодно. — Назови мне свой адрес.