Красный зайчик (ЛП) - Риверс Девин

Я вырывалась и кричала в знак протеста, отбиваясь от нее ногами и пытаясь вырвать руки у мужчин. Ничего не вышло, и когда она прижала пистолет к моему предплечью, мне оставалось только смотреть, как она нажимает на спусковой крючок и что-то влетает мне под кожу. Боль пронзила руку — горячая и резкая, но тут же исчезла так же быстро. Женщина отступила, и на моем предплечье остался лишь небольшой рубец.

— Трекер и идентификатор, — коротко пояснила она.

Она достала из кармана маленький карманный компьютер, просканировала устройство под моей кожей и ввела несколько данных.

— Вы принимаете какие-либо виды контрацептивов? — прямо спросила она.

— Что?

— Противозачаточные, — сказала женщина таким тоном, словно я была тупицей.

— Да, — запнувшись, ответила я.

— Какие именно? — Я просто смотрела на нее, и когда я не ответила, она оторвала взгляд от своего планшета и без предупреждения влепила мне пощечину.

— Вы будете мне отвечать.

— ВМС, — со злостью ответила я. Мне уже порядком надоело, что меня бьют по лицу.

Мужчины все еще держали меня, а она достала несколько инструментов для забора крови. Она обернула жгут вокруг моей руки выше локтя и, несмотря на мои попытки вырваться, игла скользнула в вену. Пробирка быстро наполнилась, и через несколько секунд все было кончено. Она быстро написала что-то на боку пробирки и убрала ее в карман. Затем она сделала пометку в планшете, порылась в кармане и достала пузырек с таблетками. Она протянула одну мне.

— Выпейте это — если не сделаете сами, я засуну ее вам в глотку силой. — Она говорила клинически монотонным голосом, словно все это было ниже ее достоинства.

— Что это? — спросила я. Я увидела, как сверкнули ее глаза, и поспешно выхватила таблетку.

— Это поможет вашей интеграции здесь, — просто ответила она.

Звучало зловеще, но выбора у меня не было, и я проглотила таблетку. Женщина шагнула ко мне и сжала мою челюсть пальцами, заставив показать, что я действительно ее проглотила, после чего отступила.

— Она номер 178. Поместите ее в Пятый Блок, — сказала она и вышла.

Двое мужчин вытолкали меня в другую дверь и повели по очередному стерильному коридору. Возле следующей двери я снова уперлась, но я уже начинала чувствовать себя странно из-за того, что дала мне эта женщина. Я неуверенно держалась на ногах, и все вокруг казалось размытым, так что мужчинам не составило труда протолкнуть меня в дверь и прямо в кошмар.

Здесь были ряды и ряды камер, и примерно половина из них была занята. Занята женщинами. Один из мужчин схватил меня за руку и потащил мимо ближайших камер, где я видела женщин разных возрастов, находящихся в разном состоянии отчаяния. Некоторые выглядели совсем юными, и мой живот скрутило от отвращения, когда я поняла, что здесь происходит — это было именно то, чего я боялась.

Купер заправлял операцией по торговле людьми.

Несколько женщин смотрели на меня с такой глубокой грустью в глазах, что мне захотелось одновременно плакать и кричать. Мы подошли к камере в почти пустом ряду, и мужчины втолкнули меня внутрь, после чего заперли дверь и ушли. Каким бы ни был этот наркотик, он заставил камеру вращаться; я плыла в облаках, медленно теряя контроль над моторикой. Я огляделась. Помещение было маленьким, с тремя сплошными стенами и решеткой спереди. Из удобств были только одеяло и унитаз в дальнем углу.

Из-за наркотика мои эмоции притупились, и теперь я воспринимала все происходящее вокруг со спокойной отстраненностью. Я сползла по стене у двери, так как ноги больше не держали меня. В камере напротив блондинка забилась в угол и смотрела на меня пустым, одурманенным взглядом.

— Что это за место? — спросила я ее.

— Логово, — апатично ответила она.

— Это я знаю. Но что здесь происходит?

— Ужасные вещи, — сказала она срывающимся голосом.

— Что?

— Мы для него всего лишь кролики, — пробормотала она. Ее слова не имели смысла, но на меня навалилась тяжесть. Мои глаза закрылись, и последним, что пронеслось в моей голове перед тем, как наркотики затянули меня в небытие, был Грэм. Я могла винить в своем положении только себя. Возможно, это было моим наказанием за то, что из-за меня он погиб.

— Аукцион только завтра. — Я услышала приглушенные голоса и, находясь в одурманенном состоянии, попыталась открыть глаза, но не смогла.

— Он никогда не узнает.

Произнес тот же голос. Я почувствовала, как мои ноги раздвинули, а платье задрали. Я попыталась пошевелиться, попыталась заставить свою руку одернуть платье, но тело было слишком тяжелым.

Я снова отключилась, пока не почувствовала давление между ног. У меня едва хватило ясности ума, чтобы понять: меня насилуют. Кто бы это ни был, он со стоном вошел в меня, и как бы сильно я ни пыталась закричать или пошевелиться, я не могла.

Я оказалась заперта в собственном теле.

— Боже, какая она классная...

— Не делай ничего...

Их голоса снова растаяли. Внутри меня все разрывалось на части от отвращения, но снаружи я была лишь оболочкой, куклой для их использования.

Наконец он остановился, и я почувствовала, как он вышел и одернул мое платье, разгладив его по ногам, словно ничего и не было. Когда их голоса стихли, по моей щеке скатилась слеза, а я не могла пошевелить и пальцем, чтобы смахнуть ее. Затем тьма снова поглотила меня.

Наркотики наконец-то начали отпускать, и вместе с этим реальность произошедшего ударила по мне так сильно, что я не могла дышать. Я рыдала часами, завернувшись в одеяло и забившись в угол камеры. Меня изнасиловали. Точнее, накачали наркотиками и изнасиловали, и я ничего не могла сделать, чтобы защитить себя. Я чувствовала себя грязной и бессильной.

Долгое время я никого не видела, пока не услышала шаги в коридоре, и двое охранников не остановились у двери моей камеры. Я посмотрела на них с ненавистью, гадая, не они ли изнасиловали меня ранее, но они не подали ни малейшего вида. С бесстрастными лицами они отперли камеру, один из них вошел и рывком поднял меня на ноги. Я попыталась вырвать руку, но меня трясло от наркотического похмелья, а из-за недостатка еды и воды кружилась голова.

Они потащили меня по коридорам «Логова», и я пыталась запомнить все повороты, чтобы составить в голове карту на будущее. Это было сложно, так как мой разум все еще был затуманен. Меня провели через дверь, и я увидела около двадцати женщин, прижимающихся к стене в окружении нескольких охранников со штурмовыми винтовками. Все они были обнажены, а на их шеях красовались тонкие ошейники медного цвета. Я была готова упасть в обморок.

— А, вот и она! Моя сияющая звезда... — Я оглянулась и увидела приближающегося Купера. На этот раз он был не в тактической экипировке, а в джинсах и черной рубашке на пуговицах. — Сегодня вечером ты принесешь мне кучу денег. Разденьте ее, — приказал он.

Охранник шагнул вперед и ухватился за мое платье, но я обхватила себя руками и попятилась.

— Нет... что это за место? — произнесла я, с каждой секундой впадая во все большую панику. Купер усмехнулся и стал наблюдать, как мужчина снова пытается стащить с меня одежду через голову. Я снова вырвалась. Купер тихо рассмеялся и подошел ко мне с чем-то в руках. Прежде чем я успела пошевелиться, он защелкнул на моей шее ошейник, идентичный тем, что были на остальных. Он нажал на кнопку прибора, который держал в руке, и я почувствовала, как мое тело свело судорогой от пронзившего его разряда электричества. Я рухнула на пол, не в силах ни кричать, ни двигаться. Боль была невыносимой, но как только он прекратил, она исчезла. Я встала на четвереньки, хватая ртом воздух.

Пока я пыталась отдышаться, мужчина снова шагнул ко мне, и, прежде чем я успела вцепиться в одежду, он стянул ее через мою голову. Я попыталась подняться на ноги, но Купер снова нажал на кнопку, и меня снова впечатало в пол. Наконец он остановился, и я, задыхаясь, лежала на полу, пока он смотрел на меня с самодовольной ухмылкой.