Впрочем, я не планировала просить их вернуть в ближайшее время — я принадлежала им, но и они в равной степени принадлежали мне, и я не хотела, чтобы было иначе. Наши сломанные кусочки подходили друг другу, и каждый раз, когда мы разбивались вдребезги, казалось, будто наши души снова находили друг друга и перерождались во что-то новое, более цельное и безграничное, чем раньше.
Я отступила назад и склонила голову набок, размышляя, нужен ли здесь еще один мазок или блик вон там. Картина была не очень большой, но она стала бальзамом для моей души и тем исцеляющим прикосновением, в котором я нуждалась. Время не лечило все раны — я всегда буду носить шрамы на своем теле, видимые напоминания о трещинах, образовавшихся, когда я была сломлена. Вот только теперь я не думаю, что мы ломаемся лишь однажды. Думаю, мы ломаемся тысячи раз, снова и снова, чтобы наши осколки могли найти тех, с кем мы совпадаем, и эти кусочки исцеляются — очищаясь и меняя форму каждый раз. Возможно, нам нужно сломаться, чтобы расшириться, и, возможно, нам нужно разлететься осколками по всей вселенной, чтобы найти частички других людей, которые заполнят оставшиеся пустоты.
Я услышала, как открылась дверь, и до меня донеслось бормотание голосов. Я услышала, как Грэм рассмеялся над чем-то, что сказал Терон, и моя душа воспарила от радости. Я обожала их дружбу и ту легкость, с которой они делили меня между собой. Я почувствовала, как мужчины подошли ко мне сзади — они носили в себе мои осколки так же глубоко, как я носила их, оберегая их, исцеляя, чтобы, когда мы снова сломаемся, а мы обязательно сломаемся, мы могли вернуть их обратно и, возможно, быть уже не такими сломленными, как прежде.
Я провела кистью, обмакнутой в красную краску, по одному небольшому участку, а затем отложила палитру. Картина была готова. На заднем плане бушевал темный, истерзанный бурями лес, растворяясь в тенях настолько густых, что в них не было видно четких деталей. Из-за деревьев вырывался кроваво-красный кролик, бегущий и застывший в прыжке, словно пытаясь спастись. Он был изранен и истекал кровью, но выражение его мордочки было едва ли животным, искаженным триумфом и силой.
— Красиво, — услышала я голос Терона.
— Достойная дань памяти, — пробормотал Грэм. — Что ты собираешься с ней делать?
Я не обернулась, продолжая смотреть на картину. Это была моя дань уважения финалу, и я поняла, что ожидала почувствовать себя иначе, потому что в «Логове» и все шесть месяцев после него я была одна, ведя войну армией из одного человека.
Но теперь я была не одна.
Мои два падших ангела — мои злодеи — мои антигерои — были со мной. Они не были моими спасителями — но, с другой стороны, на этот раз мне и не нужно было спасение. В этот раз я сама хотела быть втянутой вместе с ними в тени.
— Я думала повесить ее в гостиной, — небрежно сказала я.
— Черта с два, — ответил Грэм.
— Как она называется? — спросил Терон.
Я повернулась и поцеловала их обоих, прежде чем ответить.
— Искупление, — сказала я.
Терон усмехнулся, его глаза блеснули, и он обвил рукой мою талию.
— Мне нравится, — мрачно произнес он.
Грэм закинул руку мне на плечо с другой стороны и прислонился ко мне.
— Она идеальна — но в доме ты ее не повесишь.
— Что? Считаете, она не вписывается в эстетику? — с притворной обидой спросила я.
Мужчины рассмеялись и начали перешучиваться о том, где картина должна висеть, а где нет; я присоединилась к ним, чувствуя себя как дома и в безопасности в их руках, пока мы выходили из студии — оставив картину сохнуть, а рядом с ней стояла пустая пробирка с кровью.
СКРЫТОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ
Согласно мировой статистике по торговле людьми за 2023 год,
4,5 миллиона человек по всему миру подвергаются принудительной сексуальной эксплуатации.
Торговля людьми в целях сексуальной эксплуатации — это индустрия с годовым оборотом в 99 МИЛЛИАРДОВ долларов.
И при этом на конец 2021 года менее 2 000 человек находились под стражей в государственных тюрьмах, отбывая наказание за преступления, связанные с торговлей людьми.
Пожалуйста, подумайте о том, чтобы стать волонтёром или поддержать организации, борющиеся с торговлей людьми, в вашем городе или сообществе.
Если вы считаете, что кто-то может быть жертвой сексуальной эксплуатации или торговли людьми, пожалуйста, позвоните на Национальную горячую линию по вопросам торговли людьми:
1-888-373-7888
или наберите 911.
БЛАГОДАРНОСТИ
Вы дошли до конца!
Я знаю, здесь было много откровенной грязи и всё довольно мрачно.
Если ты моя мама — родственник или друг — прости, но я ведь предупреждала.
Причем много раз, помнишь?
Эта идея пришла мне в голову после того, как я открыла для себя книги в жанре темной романтики, что, как ни странно, произошло всего за год до того, как я написала эту книгу.
Но скажу вам, я нырнула на самую глубину и так и не вынырнула, так что это — побочный продукт моего путешествия по кроличьей норе темной романтики, как современной, так и фэнтезийной.
Я настоятельно рекомендую НЕ делать того, что сделала я — помните, ваше психическое здоровье имеет значение, но если у вас нет триггеров, как у меня, в моем Instagram есть куча рекомендаций для всех вас, порочные души, потому что эта книга (к счастью) не аномалия.
Я думала о том, чтобы сделать книгу гораздо мягче, но мне хотелось раздвинуть границы темной современной прозы.
Думаю, мне это удалось — и снова, простите, родные.
Но эта история также об искуплении после пережитого абсолютного ужаса, а мы иногда забываем, что люди каждый день сталкиваются с человеческими зверствами, которых мы не замечаем. Я хотела, чтобы эта книга действительно заставила людей задуматься о страданиях, которые причиняет секс-трафик, в надежде, что однажды мы сможем вытащить это из тени и что-то с этим сделать, потому что это поистине «Скрытое преступление».
Меня также увлекает психология и стокгольмский синдром, так что вот так. Если бы мне пришлось гадать, я могла бы связать это со своей любовью к «Красавице и Чудовищу», я имею в виду, да ладно вам — именно об этом та история!
Как бы то ни было, эта книга не для всех, и я знаю, что в подробностях писать про секс по принуждению/изнасилование — тема спорная, но если вам понравилось — спасибо — и хотя я не могу обещать, что мои следующие книги не будут мрачными, я всегда буду давать вам счастливый конец после страданий, и я планирую написать что-нибудь милое и пушистое после этого, чтобы загладить вину за всю эту порочность (ладно, скорее всего, нет).
Наконец, я бы хотела отметить, что это моя дебютная книга и первая книга, которую я когда-либо дописала до конца. Я пишу с самого детства, в основном фэнтези, и хотя я начинала огромное количество романов и обожаю писать, я никогда ничего не заканчивала. Написать книгу от начала до конца всегда было моей жизненной целью, и вот она — я очень горжусь собой.
Целую-обнимаю
