Красный зайчик (ЛП) - Риверс Девин

— Не двигайся, дорогая, — прорычал он мне в ухо, и я замерла; мурашки от его скрытой угрозы вызвали восхитительную дрожь вдоль позвоночника. Его пальцы продолжили свое медленное наступление, а губы нашли мою шею, нежно целуя и покусывая кожу под челюстью. Тихий стон сорвался с моих губ, когда он нашел внутри меня точку, которая отозвалась на его прикосновение.

— Тебе понравилось чувствовать его твердый член внутри себя, малышка? — произнес Терон мне в шею, но я поняла, что он смотрит на Грэма по тому, как взгляд Грэма метнулся к нему, прежде чем скользнуть по моему лицу и снова опуститься между моих ног. Его рука всё еще медленно поглаживала себя через джинсы.

— Это был не риторический вопрос, — выдохнул он, когда я не ответила.

— Да, — прерывисто вздохнула я.

Терон вытащил пальцы и поднес их к моим губам, мягко надавив, чтобы я открыла рот. Я подчинилась и обхватила губами его пальцы, чувствуя вкус себя, но также и Грэма.

— Ты всё еще чувствуешь его вкус?

Грэм застонал, и от этого звука жар пронзил мое тело. Огонь превратился в бушующее адское пламя, и я собиралась, черт возьми, сгореть в нем дотла. В ответ я пососала его пальцы, глядя на Грэма полуприкрытыми от удовольствия глазами.

Терон одобрительно пробормотал мне в шею. Я чувствовала его твердость у себя за спиной и больше всего на свете хотела почувствовать его внутри себя. Обе его руки снова опустились между моих ног: два пальца протолкнулись обратно в меня, а другой нашел мой клитор; я резко вдохнула и прижалась к нему, когда интенсивность ощущений возросла. Мое возбуждение нарастало с невозможной скоростью, и я задыхалась уже после первых движений его пальцев. Я начала стонать, извиваясь на его коленях, пока энергия струилась по моему телу.

— О боже, о боже, — вскрикнула я, когда мои чувства обострились, а разум опустел, освобождая место для поглощающего меня огня.

— Вот так, дорогая, я хочу слышать твои молитвы, обращенные к нам, из твоих красивых губок, — прорычал Терон.

Я дрожала и содрогалась под его руками, тяжело дыша. Я посмотрела на Грэма; его полуприкрытые глаза, полные напряжения, были прикованы к моим, пока он наблюдал за удовольствием, отражающимся на моем лице. Он выглядел как суровый бог, шагнувший прямо из лесных теней в мою гостиную. От него исходила власть, и он упивался удовольствием, видя, как я превращаюсь в ничто, кроме лесного пожара, который, как он знал, течет по моим венам.

Моя энергия перетекала в них лишь для того, чтобы вернуться ко мне и поднять меня еще выше, пока оргазм не накрыл меня с головой. Это был не слом — это было пробуждение. Я закричала, когда он зажег каждый атом в моем теле, заполняя каждую тень и каждый темный угол. Казалось, я не способна вместить всё это, и на мгновение я увидела, чем на самом деле является вселенная — коллективной энергией душ, разрушением и перерождением, снова и снова.

Я спустилась с небес на землю с содроганием, чувствуя себя одновременно целостной и грустной. Мне хотелось жить в этом состоянии вечно. Из моих глаз скатилась слеза, и Терон поцеловал ее.

— Иди к Грэму, — сказал он.

Грэм стянул штаны, и я соскользнула с коленей Терона, слегка пошатываясь в оргазмическом тумане. Грэм потянул меня к себе на колени, и я сразу же стянула с него футболку, проводя руками по его телу. Его руки сжали мои бедра, и я не стала терять времени, опускаясь на его твердый член. Он застонал, его руки зарылись в мои волосы и притянули мои губы к своим, целуя с такой силой, что я быстро начала двигаться вверх-вниз по его члену своей мокрой киской. Я стонала и задыхалась ему в губы, мои движения ускорялись по мере того, как энергия захватывала нас. Мои руки зарылись в его волосы, и меня трясло от того, насколько я была возбуждена, когда я отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть на него. Его руки помогали направлять мои бедра, уводя нас в место, которое было глубоким и первобытным, где мы интимно чувствовали каждый сантиметр друг друга, пока я не услышала, как Грэм благоговейно выругался, и поняла, что он близок.

Его рука опустилась к моему клитору, а губы поймали мои; я ахнула и издала тихие звуки удовольствия, заставившие его тяжело дышать, а затем наши тела стали одним целым, и мой огонь воспламенил его, когда мы оба кончили. Его взгляд пронзил мою душу с такой силой, что у меня перехватило дыхание; он толкался в меня снова и снова, со стоном и прерывистым дыханием переживая свой оргазм, одновременно протаскивая меня через мой.

Я замерла у него на коленях, наши взгляды всё еще были прикованы друг к другу; он поднял руку и пропустил локон сквозь пальцы, прежде чем его руки нежно зарылись в мои волосы и притянули меня ближе. Его губы коснулись моего уха.

— Когда я с тобой, я не чувствую себя сломленным, — прошептал он так, чтобы слышала только я. Его нос задел мою щеку. — Я люблю тебя, красавица.

Мое сердце замерло от любви, излучаемой каждым его прикосновением.

Я поцеловала его в шею.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотала я, и это была правда. Он отстранился, чтобы посмотреть на меня, а затем его глаза потемнели, и он перевел взгляд на Терона. Его пальцы сжали мой подбородок и повернули мое лицо к нему.

Я снова затаила дыхание — он был бурей, бушующей тьмой; он достал свой член и медленно поглаживал себя с самодовольным выражением лица, упиваясь властью и контролем.

— Нагни её над диваном, — сказал Грэм Терону.

Взгляд Терона метнулся к Грэму, одобряя требование; он поднялся и стянул штаны, пока Грэм мягко столкнул меня со своих коленей и устроился в углу дивана, чтобы наблюдать. Волнение пронзило меня насквозь. Быть переданной между этими двумя мужчинами было опьяняюще, и каждый раз, когда они смотрели друг на друга или требовали чего-то от другого, я слабела и не могла нормально дышать.

Глаза Терона вспыхнули, глядя в мои, прежде чем он развернул меня, нагнул над подлокотником дивана и с силой вошел в меня. Я вскрикнула, когда удовольствие пронзило меня, и увидела, как Грэм ухмыльнулся с довольным выражением лица. Терон трахал меня жестко и быстро, пока я не превратилась в дрожащее, скулящее месиво. Я была настолько чувствительной, что каждый толчок отдавался разрядом тока в моем теле. Его руки крепко держали меня за бедра, и когда он шлепнул меня по заднице, я услышала, как Грэм одобрительно хмыкнул в ответ на вырвавшийся у меня стон и скулеж.

— Распадись на части, принцесса, — услышала я голос Грэма, и мое дыхание перехватило, когда от его слов я сжалась вокруг члена Терона.

Терон застонал и потянул меня вверх за шею, продолжая толкаться в меня; его свободная рука опустилась к моему клитору, и я закричала, когда оргазм обрушился на меня, бросая прямо в бурю, бушующую внутри него.

— Ты моя, малышка, — прорычал он мне на ухо, пока я содрогалась волнами в его руках и вокруг его члена. У него перехватило дыхание, и его рука собственнически сжалась на моем горле. Его пальцы отправили меня прямиком в новый оргазм; на этот раз я услышала его прерывистый вдох, и когда я выкрикнула свою разрядку, он кончил внутри меня, впиваясь зубами в мою шею и обжигая кожу горячим дыханием.

Мы вместе балансировали на грани экстаза, пока он не повернул мою голову и не поцеловал меня, нежно и глубоко, позволяя поцелую сказать то, что он никогда бы не смог выразить словами.

— Я твоя, — задыхаясь, произнесла я. Я увидела в его глазах ту же преданность, говорящую о более глубоких, еще не высказанных вещах, а затем она исчезла, и он ухмыльнулся.

— Ты наша, — сказал он; его глаза порочно вспыхнули от всего, что подразумевала эта фраза, и я улыбнулась, потому что это была правда.

ТРИ ДНЯ СПУСТЯ

Я была в своей студии, нанося последние штрихи на картину, над которой неустанно работала последние три дня. Терон и Грэм провели остаток той ночи и всё утро, доказывая мне, насколько сильно им принадлежит каждая частичка меня, пока я не отключилась и не уснула между двумя мужчинами, которые в какой-то момент проникли внутрь и украли мое сердце и душу.