Измена. Дэн Мороз спешит на помощь (СИ) - Коэн Даша

Замру где-то на полпути, забывая, что делать собирался и зависну, вспоминая, как прошедшей ночью Снегурку свою развращал, а она подо мной орала и кончала.

Кончала и орала.

М-да, какой я многословный встал, хоть стреляйся.

Так, а к чему я веду все эти рассуждения? Ах, да! К тому что во всей этой огромной бочке меда, в которую превратилась моя грешная жизнь, была и ложа дегтя. И звали ее — Женя Синицын!

Это в миру. А в моих мыслях — пидорас обыкновенный, прямоходящий, знатно выпрашивающий, чтобы Денис Морозов как следует настучал с кулака по его еблету. И что моя Снегурка нашла в этом сморщенном мухоморе? Ни рожи, ни кожи, ни стыда, ни совести. И хера, по всей видимости, у него рабочего тоже нет раз она мне в свои тридцать лет почти девственницей досталась.

Хотя чего это я?

Очень ведь хорошо, что Варька члена с близкого расстояния никогда не видела и во рту не держала. А то так бы пришлось мне этого Синицына просто взять и шлепнуть к хуям. Но он все же напросился.

Уже к середине января он меня окончательно достал. А ведь я Варвару просил по-человечески.

— Я начинаю нервничать, кода этот гнойный урод звонит тебе. Лучше не надо ему так больше делать. У меня кулаки чесаться начинают и адреналин в крови прыгает.

А это не к добру.

— Денис, ты ревнуешь, что ли? — странно смотрела на меня Снегурка и хлопала ресничками, словно девочка-божий одуванчик.

— А есть повод? — улыбался я ей, но сам себе между делом представлял: что будет если эта милая блондинка вдруг захочет свинтить от меня к своему муженьку? И тут же глаза мои кровью наливались. Рычать хотелось. А потом прятать от всех и вся мою прелесть, чтобы никто не уволок.

Все, блядь.

Я ее нашел! И делиться ни с кем не собирался!

Но к концу января ситуация не изменилась, а очередной звонок от мудака сорвал мои предохранители к чертям собачьим. И вот тогда я просто подошел к Варе и забрал у нее из рук телефонную трубку. А затем припечатал:

— Женя?

— Да. А кто это?

— Значит, слушай сюда, Женя и запоминай: Варвара больше не твоя женщина, а моя. Звонить ей сюда не надо. Все вопросы — через юристов. И да, Женя, меня лучше не злить, я персонаж вообще не положительный. Ясно?

— Что ты там пропищал? А ну-ка дай мне сюда мою жену, а иначе.

— А иначе, Женя, ты как минимум растеряешь свои зубы. Поверь мне, максимум тебе лучше не знать. Никогда.

— Да ты… Да как ты…

Дальше я этот бред сумасшедшего слушать не стал, но на Снегурку посмотрел с максимальным осуждением. А она еще и краснеть удумала, да непонимающе глазами хлопать, мол, и не при делах — это Женя Пидорасов сам полез на рожон, а она только мимо проходила.

— Варя, — сглотнул я тяжело, но понял, что такие игры не потяну. Не потому, что слабак, а потому что не хочу. И сомневаться в своей женщине считаю ниже своего достоинства.

— Что? — пискнула она, заламывая руки.

— Собирайся.

— А… куда?

— Отвезу тебя к твоему гандону.

— Но…

— Смотрю, тебе прям не хватает с ним общения. Да и с одним мной недостаточно.

— Но это не так.

— А как? Он тебе рога поставил, в грязи извалял, но тебе мало. Тебе еще подавай.

— Нет — встала она и топнула ногой.

— А что мне думать? Со мной спишь, с ним по телефону любезничаешь. Хорошо устроилась, ничего не скажешь. Да только я красной тряпкой для быка быть не нанимался, Варя. Хочешь быть с ним? Я держать не буду.

— Денис, это не так. И вообще! Я его везде в черные списки внесла — вот проверь.

Я не виновата, что он мне вечно с незнакомых номеров названивает.

— А зачем, Варя?

— Да откуда мне знать? У него семь пятниц на неделе: то где документы, то с юристами договориться не получается, то я его Ленку довела, а она беременная и ей нервничать нельзя.

— А тебе можно, значит? — говорю, а сам понимаю, что киплю. И потушить меня можно только одним способом. И это понимание пугает меня, как никогда.

Я — взрослый сорокалетний и независимый мужик, вдруг зассал, что выбранная мной женщина, вдруг не до конца со мной прочувствовала вкус этой жизни. А потому может по щелчку пальцев взять и обменять меня на мужа-блядуна.

Сделал шаг к ней ближе и косу ее белокурую на кулак накрутил до предела. Так, что голова Вари чуть назад отклонилась, а из горла ее вырвался тихий, но чувственный стон. Такой, от которого мой неугомонный член всегда по стойке смирно вставал за секунду.

— Варя, ты его все еще любишь, скажи?

— Кого? — за мгновение взгляд Снегурки стал пьяным, а я улыбнулся этой метаморфозе.

— мужа своего?

А она так долго-долго гипнотизировала меня взглядом, а затем всего одним предложением заставила сердце снова биться уверенно и сильно, а не трепыхаться испуганно за ребрами.

— А любила ли я его вообще кого-либо, Денис?

И все, чеку сорвало. А я накинулся на Варьку, как одержимый за сексом подросток.

Нетерпеливо задрал на ней халатик, вниз трусики дернул, оставляя их болтаться на 'бедрах, а затем припер ее к стенке. И трахнул. Быстро. Страстно. Так, что оба всего за несколько минут долетели до звезд, да там и сошли с ума.

И потянулись дни, полные радостных и счастливых мгновений дальше. Да только ненадолго. И вот уже Женя Долбаеб снова ворвался в наш эфир и от души в нем нагадил своими звонками и бесконечными сообщениями без смысла.

Ну а я взял и психанул.

Сначала позвонил своему давнему товарищу Сереге Бабиков, на которого и работал этот скот, а затем очень попросил лишить мужика насиженного места.

Конечно, друг мой за просто так с толковыми специалистами расставаться не привык, а потому резонно задал вопрос в чем дело. А я и скрывать не стал.

А у Сереги на этом пунктике всегда клинило. Его отец мать в свое время точно также оставил ради любовницы. Одну и с тремя детьми. А та с горя спилась, и пошла ко дну.

Следующим пунктом я позвонил второму своему другу, который мне всегда быстро и главное безотказно помогал с документами. Вот и тут не отказал. А потому заграничный паспорт на имя пока еще Синициной Варвары был у меня на руках уже через сутки. О том, что я был зол как никогда, когда узнал, что Снегурка за всю свою жизнь ни разу на море не была, я говорить даже не буду. Это просто дно.

Нет — это днище!

Ну и на десерт я оставил самое приятное — прийти к Варе и сказать, что мы улетаем. Далеко и надолго. Конечно, она заикалась, краснела и бледнела, а затем развела руками и расплакалась, причитая, что у нее и купальника-то нет, чтобы по морям и океанам разъезжать.

И ревела, и причитала, заявляя, что с ней у меня одни проблемы. Что я трачусь из-за нее на всякие глупости. Что такой дорогой отпуск — это расточительство. Что жила она, моря не зная, и еще поживет

А я стоял, смотрел на весь этот плач Ярославны и Женю ее еще больше ненавидел. Это ж надо, что он с женщиной прекрасной сделал. Как ее психику исковеркал, что она дорогих трусов себе купить не может и на всем экономить старается. Тварь. Просто тварь! Беспомощный и бессильный мужик — а пострадал от этого невинный человек.

Пришлось и тут Снегурку лечить. И на шоппинг ее тащить почти насильно. И бесконечно трахать, чтобы она мозгами в малиновом киселе плавала, а не думала о всяком.

И я верил, что придет время — отпустит мою Варвару. А однажды она посмотрит в зеркало и не станет себя больше в мыслях с той Ленкой сравнивать. А усмехнется, покачает головой и удивиться тому, что долго не замечала.

Что она красавица. И умница. И вообще прекрасна везде, где только можно.

А муж ее дурак, раз такое сокровище из рук упустил. Обменял бриллиант на кусок грязного камня. А я этому только и рад.

Глава 16 — Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

Денис

— Денис, это же просто сон, — глядя на бескрайний горизонт, лопотала Варька и смахивала со своих прекрасных глаз слезы, пока я обнимал ее сзади, вдыхая цветочный аромат волос, от которого у меня напрочь сносило крышу.