Бывшие. Ты мой папа? (СИ) - Келлер Николь

- Да с чего ты вообще это взял?! – пытаюсь держать оборону до последнего.

- С того, - толкает ко мне фотографию. Та самая, на которой изображены мы, молодые, счастливые и влюбленные. Единственная, которую не поднялась рука уничтожить. – Что подобный вопрос возник у твоего сына!

- И он пришел с ним к тебе? Почему не ко мне?

- Потому что вы с Савой лгали ему. Он буквально сегодня обсуждал со своей матерью, что Леон ему неродной. И пацан больше не верит своим родителям. Я уж не знаю, как, но он провел параллели между мной и тобой и пришел ко мне с этим вопросом напрямую.

Челюсть летит к полу. Лютое бешенство и злость на мужа и его мать топят меня с головой. И мне стоит большого труда держать себя в руках.

Какого лешего они творят?!

- Леон – мой?

Отпираться больше нет смысла. И я обреченно, едва слышно выдыхаю:

- Твой.

Глава 26

Нина

Мой голос звучит приглушенно. Как будто из-под толщи воды. Меня начинает потряхивать и знобить, как при лихорадке.

Атмосфера в кабинете накалена до предела. Нужна одна-единственная искра, чтобы полыхнуло и все спалило тут к чертовой матери.

- Повтори.

Голос тихий, ровный, требовательный. И он не обещает мне ничего хорошего.

Наумов грозной скалой нависает, поза напряженная, все тело - сплошной камень. Грудная клетка тяжело вздымается, челюсти плотно сжаты, глаза раскидывают молнии в стороны. От него так и прет ненавистью и яростью. Он ими насквозь пропитался.

А я являюсь той, кто чиркает спичкой и швыряет ее в него:

- Леон - твой сын.

Вся спина покрыта бисеринками пота, пальцы рук сводит судорогой, а виски взрывает от резкой боли.

Наумов шарашит ладонями по столу, что я вскрикиваю и подпрыгиваю на месте. Витиевато матерится, хватаясь за голову.

Дверь распахивается, и Леон с нескрываемой тревогой мечется взглядом между мной и отцом. Фиксируется на моем лице и вопросительно вскидывает брови.

- Все в порядке, сынок. Не волнуйся. Сейчас мы договорим и поедем домой.

Леон мне скорее не верит, но всё же кивает и закрывает дверь.

- Почему ты мне не сказала?! - рявкает бывший. В его голосе столько злости, обиды и неприязни ко мне, что становится физически больно от его слов. - Я имел право знать! Ты не только меня, ты собственного ребёнка отца лишила! Что, лучше ему жилось с чужим мужиком?! Десять лет! Десять лет, Нинель, я пох… прос…, - запинается. Шумно выдыхает и спокойно, с какой-то горечью, словно окончательно разочаровался во мне, заканчивает: - потерял из жизни собственного сына! Из-за тебя! Ты все разрушила, циничная дрянь!

Последние слова заставляют меня вспыхнуть и вскочить на ноги.

- Да ты что?! Ты смеешь меня упрекать после всего, что было?! - теперь я себя не сдерживаю. - После того, как сам изменял мне с Эльзой и с ней укатил в Штаты? С ней, не со мной, Ян! Ты даже не собирался мне ничего говорить!

- Что ты несешь?! Я женился на Эле куда позже. Я готовил документы на выезд для тебя. Сюрприз, блин, хотел сделать! Вот только ты меня опередила!

Падаю на стул обратно как подкошенная.

- Не верю…Я не верю тебе…

Ян отходит к окну. Поворачивается ко мне спиной и глядит в окно на огни вечернего города.

- Я заплатил все деньги, что заработал на подработках, чтобы мне разрешили взять тебя с собой. Но ты не знала в тот момент, чего хочешь конкретно. Меня или моего лучшего друга. В итоге ты выбрала бабки.

- Что? Я….

- Я видел твои свадебные фотки, - мрачно выплевывает через плечо, стрельнув темным взглядом. - И молча отошел в сторону. Решил не мешать вашему семейному счастью. Вот только пострадал мой ребёнок. Ты действительно думаешь, ему было лучше все эти годы с чужим мужиком?

Меня снова отбрасывает на эмоциональных качелях и разрывает от несправедливости.

- Тебе не в чем меня обвинить! Не в чем, понял? Я хотела тебе сказать. Правда! И даже приехала к твоему дому с месячным Леоном на руках. Узнала, что как раз ты прилетел из Штатов. Но увидела вас с женой. Как вы счастливы. Любите и без ума друг от друга. Целуетесь на каждом шагу. Зачем тебе ещё и сын? Так что пошел к черту, Наумов.

Подхватываю сумочку, разворачиваюсь и иду на выход.

- Извини, нам пора. Леону я объясню все сама.

- Скажешь сыну, что я вас бросил?

Криво усмехаюсь.

- Ты плохо меня знаешь. Я скажу правду. Что ты не знал о его рождении. Потому что ничего не хотел знать обо мне в принципе. Если бы хотел - давно бы выяснил правду. Как минимум, я не меняла номера, Ян.

Распахиваю дверь, как мне прилетает в спину:

- Я хочу познакомиться с сыном. И быть ему отцом.

Глава 27

Ян

- Проходите, Тина Романовна ждет вас, - коротко улыбается помощница юриста, вежливо указывая на дверь кабинета.

Вешаю пальто в шкаф, коротко стучусь и прохожу в кабинет. Тина Романовна разговаривает по телефону, но рукой указывает на стул напротив ее стола. Заканчивает разговор и вежливо интересуется.

- Чай, кофе желаете?

- Нет, спасибо.

Меня от него дико тошнит, и он уже просится обратно.

Мне кажется, эти два дня я на сто процентов состою из эспрессо. Этот напиток единственный, что помогал мне оставаться в трезвом уме и здравой памяти последние дни. Хотя работоспособности он мне никак не прибавил: я по-прежнему, как заевшая виниловая пластинка, кручу единственную мысль.

У. Меня. Есть. Сын.

Взрослый, самостоятельный. Ему целых десять лет. Настоящая сформировавшаяся личность. И как я успел понять при шапочном знакомстве, с непростым характером. Серьёзный, жесткий, строгий, но справедливый. Но очень добрый и сочувствующий внутри. Футбол любит, как и я когда-то. Кажется, это было в прошлой жизни.

А ещё маму.

Тоже так же, как и я когда-то…

- В таком случае слушаю вас внимательно, Ян Романович, - юрист складывает ладони перед собой и пристально изучает меня. Как под микроскопом.

Вкратце, по существу излагаю суть вопроса.

- И чего вы от меня хотите? Какова ваша конечная цель?

- Восстановить свои нарушенные права и быть отцом своему ребёнку.

Тина Романовна поджимает губы и откидывается в кресле, с прищуром глядя на меня. Что-то в ней неуловимо меняется.

- Мать ребёнка сейчас как-то мешает вам общаться?

Признаться, честно, я даже ещё не предпринял попыток.

Я взял паузу, чтобы все самому обдумать. Осознать. Прийти в себя и попытаться понять, как вести с собственным сыном. Это не трехлетний малыш, которому дал чупа-чупс, а он и счастлив.

Тут нужен подход. Потому что характер. И потому что Леон не меньше моего растерян и обижен. Он сейчас, как еж, который выпустил свои колючки, пытаясь защититься.

- Нет.

- Тогда я вас не понимаю, Ян Романович. В чем проблема?

Если бы я знал.…

- Я - отец, понимаете? А меня этого права лишили.

- Вы хотите отсудить сына у своей бывшей женщины, я вас правильно поняла? - Тина Романовна выплевывает это с особой брезгливостью. - Извините, тогда вы ошиблись адресом. Всего доброго.

- Что? Нет, конечно! Я же не идиот и не ничтожество - воевать с матерью своего ребёнка. Просто…я хочу восстановить справедливость. Хочу видеться с сыном на законных основаниях. Забирать с ночевкой, на каникулы, в отпуск. Хочу дать ему свои фамилию и отчество. Участвовать в его жизни на равных.

Тина Романовна заметно расслабляется, выдыхает и слабо улыбается.

- Прошу прощения. Я вас неправильно поняла. Конечно, как отец, вы имеете на это полное право. ДНК-тест уже проводили?

- В этом нет необходимости. Я знаю, что это мой ребёнок. Он похож на меня в детстве. Да и его мать может это подтвердить.

Первое, что я сделал после такой шокирующей новости…поехал к матери. Совместил приятное с полезным: провел с ней беседу относительно Эльзы - чтобы не лезла к ней с расспросами про беременность. А второе - взял на время все фотоальбомы с моими детскими фотографиями. Полночи их разглядывал, находя между собой и Леоном все больше и больше сходств.