Стань моей (ЛП) - Павлов Лора

— Ты никому ничего не должна объяснять. Помнишь, я рассказывала, что моя мама заболела, когда я была маленькой?

— Да. — Она положила ладошку мне на щеку и улыбнулась. Мы собрали ее волосы в два пучка, и голубые глаза сияли на солнце. Такая милая, что у меня защемило грудь. — И тебе было долго грустно, да?

— Было. Но знаешь что?

— Что?

— Ты же знакома с моими сумасшедшими сестрами. Каждая из них помогала — кто-то ходил со мной в школу, кто-то приносил сладости на день рождения. Главное, что у тебя есть своя стая, правда? А у тебя она есть. Я рядом, Пейсли. Для чего угодно. И вот увидишь — когда перестанешь волноваться, никто даже не подумает спрашивать.

Она расплылась в улыбке и обняла меня за шею.

— Они все равно подумают, что ты моя мама. И ты можешь не говорить, что нет, если не хочешь.

Она отстранилась и принялась грызть ноготь, ожидая моего ответа.

— Я ничего говорить не буду. Сегодня твой день, и я так хочу увидеть твой класс.

— Спасибо, Эш. Я рада, что ты идешь. Я люблю папу, но в прошлом году он принес покупные кексы на мой день рождения, а все мамы приносят свои, домашние, и все сразу поняли, что у папы они из магазина.

— Знаешь что?

— Что? — спросила она, когда мы снова тронулись.

— Виви же делает лучшие сладости на свете. Твой день рождения уже скоро — может, придумаем с ней самые вкусные кексы и сделаем их вместе: ты, я и Хэдли?

Она всплеснула ладошками, и улыбка растянулась до ушей — от этого у меня защемило сердце. Такие мелочи — а для ребенка целый мир. Я сделаю все, чтобы помочь ей успокоиться.

— Не терпится принести самые лучшие кексы! Ты думаешь, папе не будет обидно, если мы сами их испечем? Даже когда мама жила с нами, она ничего не пекла, всегда папа покупал. Но в школе всем важно, какие у тебя угощения.

— Конечно важно. Это серьезное дело. Ты теперь школьница. А с папой я поговорю — пусть поможет, например, посыпку добавит. Что-то простое, — подмигнула я.

— Да! Дадим ему легкое задание, но не скажем, чтобы не расстроился.

Такая лапочка.

— Идеальный план, — улыбнулась я. — Ну что, готова?

— Готова. Вперед! — засмеялась она.

— Эй, эй, эй! — окликнул кто-то сзади, и мы обернулись. Джейс бежал к нам — живое воплощение женских грез. Белая футболка, джинсы, волосы, будто он только что запускал в них руки. От одного его вида сердце начинало стучать быстрее и неважно, сколько времени мы проводили вместе.

— Вот они, мои девчонки.

Мои девчонки.

Я знала, он про Пейсли и Хэдли, но на секунду позволила себе представить, каково это — быть его.

Мечтать ведь не запрещено.

— Привет, папа! Ты не пахнешь дымом, — сказала Пейсли, обнюхивая воздух вокруг него, и он засмеялся.

— Это потому что я принял очень долгий душ, — произнес он, задержав на мне взгляд и подмигнув.

Подмигнул.

Дразнил меня.

А то, как он выделил слова очень долгий... может, это был намек? Я ведь видела, что у него есть чем гордиться — случайный «обзор» мне это доказал. Или я просто слишком привыкла видеть скрытые смыслы в романах и теперь ищу их в каждом его слове.

— Привет, Солнышко. Ты сегодня красавица, а Пейсли — настоящая принцесса. Спасибо, что помогла ей собраться.

Он дал мне свою карту и попросил сводить Пейсли за особенным платьем. Когда я проверила ее шкаф, там был хаос: одежда всех размеров, но почти ничего подходящего. До того, как я у них появилась, он сам купил пару платьев, но все были на десятилетку. «Показались маленькими», — объяснил он, и я не сдержала смех. На выходных я настояла, чтобы он пошел с нами, и показала, как подбирать вещи по размеру. Мы купили белье, летние вещи и школьные наряды.

— Конечно, сегодня же важный день.

Мы вошли в здание, и Пейсли остановилась у двери класса.

— Мне уже отдать подарок учительнице?

— Да, — сказала я, передавая ей коробку из Honey Bee. Джейс вопросительно посмотрел.

— Мы заказали у Виви пару печенек в форме красных яблок и с надписью «лучшей учительнице» — просто приятный сюрприз для миссис Клэнди.

— Очень мило с твоей стороны, — прошептал он. — Спасибо, я бы и не догадался.

— Папа, — шикнула Пейсли, и глаза у него округлились. — Мы в школе. Веди себя прилично.

Я прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. Девочка уверенно повела нас в класс, а Джейс склонился ко мне, пахнущий мятой и... мужчиной. Несколько мам сразу обернулись в нашу сторону.

— Я, пожалуй, больше боюсь выговора от Пейсли, чем от миссис Клэнди, — шепнул он.

Я тихо хихикнула и толкнула его плечом.

— Веди себя прилично, мистер Кинг.

— Есть, мэм, Солнышко, — подмигнул он, и я покачала головой.

К нам подошла миссис Клэнди, держа в одной руке коробку, а другой — маленькую ладошку Пейсли.

— Здравствуйте, я миссис Клэнди. Очень рада познакомиться. О Пейсли я слышала столько чудесного и была счастлива узнать, что она теперь в моем классе.

Щечки девочки порозовели, глаза расширились, и она посмотрела на меня с самой сияющей улыбкой.

— Очень приятно, — сказал Джейс, протягивая руку.

Я сделала то же самое, а Пейсли, показывая на Хэдли в коляске, объяснила, что это ее младшая сестра. Учительница поблагодарила за печенье и попросила Пейсли показать нам класс, где ее шкафчик, и выбрать что-нибудь из «сундука сокровищ».

— Какая прекрасная семья, — сказала она напоследок, улыбаясь. — Очень рада, что вы с нами в этом году.

Сердце у меня забилось быстрее. Нужно ли было поправить ее?

Я взглянула на Пейсли — она светилась от счастья. Джейс посмотрел на меня и тоже улыбнулся.

Ну что ж.

Пожалуй, в своем странном, особенном смысле мы и правда были семьей.

И чувствовалось это именно так.

10 Джейс

Школа началась, и Пейсли просто расцветала. Я так нервничал из-за всего этого, что теперь даже не верилось, как гладко всё прошло. Ей нравилась учительница, нравилось учиться — каждый день она приходила домой и с горящими глазами рассказывала всё, что узнала. Эшлан изменила жизнь моих девочек. В их мире была пустота и она заполнила её. Чёрт, да она и для меня делала то же самое. Я даже не осознавал, как сильно скучал по женскому присутствию — по разговорам, смеху, поддразниваниям, флирту.

Мы были друзьями, но между нами было гораздо больше.

Я это знал.

Она это знала.

И всё равно мы приняли, что пока должно быть так. Я пытался выстроить границы, но с каждым днём это становилось труднее.

Эта девчонка просачивалась во все щели моей жизни.

Когда я был на дежурстве в пожарной части, я сходил с ума от того, как по ней скучал. Это было нелогично. Я ведь был женат на Карле несколько лет и не помню, чтобы когда-нибудь скучал по ней. Тогда меня постоянно грызло беспокойство — всё ли в порядке с девочками. Я нанимал нянь, просил маму или братьев заезжать и проверять, как они.

Сейчас — ничего подобного. Мои девочки в надёжных руках. В лучших. С человеком, который любит их и заботится. Это дарило такое спокойствие, какого мне, оказывается, давно не хватало.

— Ну что, хоть немного поспал? — спросил Кэп.

Джек Томас был одним из лучших людей, которых я знал. Глядя, как он обращается со своими дочерьми, я только надеялся, что смогу быть хотя бы наполовину таким отцом, как он.

— Немного, — ответил я, зашнуровывая ботинки и вставая. — Пожар был адский.

— Ещё бы. Но справились. Минуту казалось, что придётся звать подмогу, но парни собрались.

— Да, Рук и Толлбой реально растут. Впервые видел, чтобы они так уверенно взяли командование.

— Согласен. Команда у нас крепкая, — он прочистил горло. — Ну, как там моя девочка? Видно, что она счастлива, ухаживая за твоими малышками.

— Она потрясающая. Честно, она даже принесла подарок учительнице на встречу и собирает для Пейсли шикарные ланчи. Я раньше просто клал бутерброд и чипсы, а Эш — пишет записочки, кладёт маленькие угощения, следит, чтобы всё было сбалансировано. На прошлой неделе они с девочками пекли капкейки в форме сердечек к дню рождения Пейсли. Я смог только посыпку добавить и то с боем, потому что они хотели, чтобы всё было идеально. Просто... не знаю, — я провёл рукой по затылку. — Я и не понимал, как многого им не хватало ещё до того, как Карла ушла. Судя по тому, что Пейсли рассказывает, они, похоже, её побаивались. А Эшлан всё изменила. Пейсли обожает школу, Хэдли теперь не замолкает, хотя её любимое слово до сих пор «пенис».