После развода. Право на отцовство (СИ) - Бонд Юлия

Трусливо ткнув пальцем на зелёную трубку, я поднесла телефон к уху. И только стоило услышать баритон Эмина, как тело пробрало ещё больше волной дрожи.

– Привет, я вчера у вас забыл связку ключей. Хотел бы забрать.

– Привет. Да, конечно. Я посмотрю, – засуетившись, я быстром шагом пошла в гостиную, оглядела её всю и увидела на полу под тумбой, где стоит клетка с попугаями, ключи. – Нашла.

– Я заеду. Вы дома?

– Дома. Приезжай.

Завершив говорить, я запоздало сообразила, что зря это всё. Нужно было сказать Эмину, чтобы приехал вечером, когда дома будет Олег. А так, получается, мы увидимся без его присутствия. Даже не знаю, как на это отреагирует Олег. Решив позвонить мужу и предупредить об этой встрече, я набрала номер телефона Майорского. Но спустя семь томительных гудков Олег так и не ответил на звонок.

Я вернулась на кухню, сделав вид, что ничего не произошло. Мама даже ничего не заподозрила. Увидев меня, продолжила рассказывать о живописных краях Испании, иногда показывая мне фотки на своём телефоне.

Через десять минут, когда я совсем не ждала, позвонил охранник и спросил: стоит ли впускать во двор иномарку Эмина.

– Скажите, что я сама сейчас выйду, – ответив охране, я зажала в кулаке связку ключей и выглянула в окно. Машина Эмина действительно стояла напротив ворот со стороны улицы.

– Яр, а ты куда? – удивлённо вскинув брови, мама проследила за моим взглядом. – А кто это?

– Мам, потом объясню. Присмотри за Давидом, пожалуйста.

Вылетев из дома пулей, я быстрым шагом двинулась к воротам. Сердце бахало с каждым шагом всё сильнее и сильнее.

“Ох и влетит мне за это от Олега”, – крутилось в голове, но я старалась гнать прочь эти мысли. На подсознательном уровне мне хотелось увидеть Эмина, услышать его голос и просто узнать, что у него всё хорошо. Что он не сломлен после вчерашней встречи, ведь Олег повёл себя как настоящая скотина, заставив меня признаться ему в любви и поцеловать фактически на глазах у Эмина. Это такая его дурацкая месть за измену.

Кивнув охраннику, чтоб открыл ворота, я приготовилась к встрече. А уже через несколько секунд стояла напротив Эмина с вытянутой рукой, передавая ему связку ключей.

Один миг и наши руки соприкоснулись. В том месте, куда дотронулся Эмин, меня будто обожгло. Кожа начала гореть изнутри.

Я задрала голову и заглянула в карие глаза. Лучше бы не смотрела, правда. Потому что почти утонула в этой бездне, где боль и любовь стали симбиозом.

– Ты как? – осмелилась спросить у Эмина.

– Нормально, – с натянутой улыбкой ответил Эмин и вдруг повернул голову в сторону, будто ему смотреть на меня больно.

– Прости.

– Не надо. Я всё понимаю, – ухмыльнулся Эмин, а мне так захотелось взять его за руку, чтоб наши пальцы крепко переплелись, и попросить забрать нас с сыном из этого дома, увезти так далеко, чтоб Олег никогда не нашёл. Но я трусливо отошла немного назад.

– Пока.

Не став дожидаться от Эмина ответа, я резко развернулась и поспешила во двор. Пока направлялась к дому, чувствовала на себе взгляд. Он спину прожигал насквозь. Но я не обернулась, мысленно себе пообещав отпустить Эмина – хотя бы из своего сердца. Он обязательно будет счастлив и однажды встретит женщину, которая его полюбит так сильно, как его никогда не любила я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Вернувшись домой, я прижалась спиной к стене в коридоре. Грудная клетка вздымалась от тяжёлого дыхания, а в ушах всё ещё стоял голос Эмина: “Не надо. Я всё понимаю”. Да что ты понимаешь, Эмин? Ты ничего не понимаешь! Ты думаешь, что я безвольная, бесхарактерная, кукла в руках мужа? Нет. Я просто чертовски боюсь за твою жизнь. Папа преподнёс мне такой урок, что я его до конца своих дней буду помнить.

“Если он тебя обидит, я же с него три шкуры сдеру”, – угрожал мне папа три года назад. Сейчас угрожает Олег, только ты про это никогда не узнаешь. Ради твоей безопасности я запрещу себе даже думать о тебе!

– Яр, а ты чего тут стоишь? – внезапно появившаяся в коридоре мама заставила меня прийти в себя. Я смахнула со щеки слезу, надела на лицо привычную маску дружелюбия.

– Да что-то в глаза попало.

– Идём на свет, посмотрю, – мама потянула меня за руку, но я закачала головой, мол, не надо, уже всё прошло. – Яр, а кто это приезжал? Мне показалось или я только что видела Керимова Эмина?

– Это был он, да, – я не стала оправдываться и сочинять правдоподобную историю. Нет в этом смысла. Олег всё равно узнает об этой встрече – охранник скажет.

– Вы разве общаетесь? – искренне удивилась мама.

– Мам, это долгая история. Мы не общаемся, но…

Договорить не получилось. Мама нагло перебила:

– Но видитесь. Удивительно! И это после всего.

– После чего? – я опешила. О том, что Давид – сын Эмина знают только три человека: я, Олег и бабушка. Олег маме ни за что бы не сказал, а бабушка с мамой так и не помирилась, в отличие от меня, она с ней даже не разговаривает.

– Как, а ты не знаешь?

– Чего я не знаю, мама?

Взяв меня за руку, мама подошла впритык и шёпотом на ухо:

– Я никогда тебе этого не говорила, но так как твой отец уже мёртв, то могу сказать. Знаешь, кто подстроил аварию, в которой погибли родители Эмина? – потянув паузу, мама с удовольствием наблюдала за моим волнением. – Это сделал твой папаша. Он убил родителей Эмина, для того чтобы прибрать их бизнес к рукам. Эмин выжил каким-то чудом, а ведь должен был умереть вместе со своими родителями в той аварии.

***

Мне понадобилось несколько секунд, чтоб переосмыслить фразу. Да нет же… Бред какой-то. Эмин и папа были почти как родственники. Мой отец, хоть и проявлял жестокость по отношению к своим близким, но чтоб убить своего друга и его жену, а затем воспитывать их сына? Такого просто не может быть!

– Зачем ты врёшь, мама?

Дёрнув бровью, мама мазнула по мне удивлённым взглядом.

– Мне нет смысла врать. Это правда, Ярина. Понимаю, она очерняет светлый образ твоего отца…

– Молчи, – шикнула я, услышав приближающиеся шаги.

– У вас всё хорошо? – спросила сестра, застав нас с мамой в коридоре.

– Да, солнышко. А ты чего прибежала?

– Там… мальчик крупу какую-то рассыпал, – ответила сестра, указав рукой в сторону кухни.

Я мигом рванула в кухню и от увиденного замерла на месте. Плакать? Или смеяться? Сынок влез в мои ящики, достал оттуда все пачки, высыпал на пол и теперь играл среди всей этой кучи из круп и макарон прямо на полу.

– Мамин зайка, – опустившись рядом с сыном на пол, я всё-таки искренне улыбнулась. Пусть этот бардак будет самой большой в нашей жизни бедой.

***

Я так и не поняла: зачем приехала мама. Разговаривать нам особо было не о чём. Интереса к внуку она тоже не проявляла. Помочь мне? Нет, даже тарелку за собой после обеда не убрала. Такая себе встреча дочери и матери, больше похоже на приезд дальних родственников, которые остановились в твоём доме на несколько дней просто потому, что ты живёшь на море, а они решили сэкономить на гостинице.

В первый же вечер мама сбежала из дома вместе с сестрой. Захотели погулять по городу и прошвырнуться по магазинам. Какая ирония – меня с собой даже не позвали, хоть я и так бы не пошла. Просто этот момент ударил по мне в очередной раз больно. А любила ли когда-нибудь меня мама на самом деле? Хочется верить, что в моём далёком дестве, когда мы жили втроём: я, папа и мама, то именно так и было.

Забота о сынишке отвлекла от съедающих изнутри мыслей. Но когда Давид крепко уснул в своей кроватке, я закрыла книжку со сказками и ощутила тоску, накатившую удушливой волной. Всё в моей жизни так запутано. Всё сложно. Повсюду ложь. Веры никому нет.

Погасив в детской комнате ночник, я тихо заперла за собой дверь. А оказавшись в супружеской спальне, услышала рёв мотора – это Олег вернулся домой. Пришлось спуститься на первый этаж и встретить Майорского с работы, как я это делала все три года, что мы вместе. Только раньше эта забота мне была в радость: я с удовольствием накрывала мужу ужин, сидела на стуле напротив него и, пока в моей чашке остывал горячий чай, я с интересом слушала, как прошёл день у Олега.