После развода. Право на отцовство (СИ) - Бонд Юлия

Яра сама споткнулась на ступеньке. Кубарем покатилась вниз, а он даже среагировать вовремя не успел.

Меряя шагами больничный коридор, Олег поглядывал на одну из дверей, за которой находилась его жена. Терпение висело на тонком волоске: если через минуту оттуда никто не выйдет, он нахрен снесёт эту дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Олег только успел остановиться напротив двери, как она открылась сама.

– Олег Александрович, зайдите, – отойдя в сторону, медсестра пропустила Олега внутрь палаты.

А он не вошёл. Ворвался в помещение. И увидев на кушетке жену, повёрнутую к нему спиной, бросился со всех ног.

– Всё хорошо? – спросил Олег и тут же обомлел, наткнувшись взглядом на результаты падения Яры с лестницы.

– Нам пришлось наложить небольшой шов на губу. Объяснили как за ним ухаживать вашей жене, – вместо Ярины ответил врач. Ярина на Олега даже смотреть не захотела, просто пялилась в одну точку перед собой.

– А в остальном?

– Ушиб мягких тканей головы. Растяжение связок голеностопного сустава. На ближайшие две-три недели госпоже Майорской необходим полный покой. Я предлагал вашей супруге госпитализацию, но она отказалась.

– С беременностью как?

Посмотрев на Олега уставшим взглядом, врач поспешил заверить, что угроз никаких нет. Но Майорского это едва могло успокоить. Сейчас, когда он стал трезвым как стёклышко, переживания за жену и будущих детей достигли пика. Он вдруг чётко осознал, что своими действиями мог лишиться всего, что у него есть. И из-за чего? Из-за приступов дикой ревности, которая отравляет его разум.

Сунув врачу пару купюр в качестве благодарности за оказанную помощь, Олег помог Ярине подняться с кушетки. Приобняв жену за талию, вывел на улицу. Усадил в машину на заднее сиденье. Но заводить мотор не спешил. Ему жизненно необходимо было узнать, что чувствует мать его будущих детей. О чём она думает. Ненавидит его? Злится?

– Олег, поехали домой. Я устала и хочу к сыну, – ослабевшим голосом произнесла Ярина.

– Ненавидишь меня?

– Нет.

– Я очень сожалею. Всё у нас по-дурацки получается.

Ярина не ответила. И её молчание казалось Олегу хуже упрёков и любых обвинений. Лучше бы она кричала на него, ругалась, но только не молчала. Больше всего он боялся увидеть в глазах жены равнодушие, или хуже того – жалость… к нему и его чувствам.

Олег был уверен, если бы не случайная беременность Ярины, то сейчас всё могло быть иначе. Яра наверняка потребовала б развода. Забрала бы сына и ушла к другому. К тому, который всегда был и есть в сердце у его жены.

***

Приехав домой уже за полночь, Олег помог Ярине дойти до спальни. Отпустив охранника, который всё это время присматривал за их сыном, Майорский до последнего не знал, что делать дальше.

Холод супруги навис над ними невидимым облаком. И когда они успели стать друг другу такими чужими? Возможно, и близкими никогда не были. Но до недавнего времени Олег не ощущал себя так паршиво, как последние дни.

– Ты спать собираешься? – спросила Ярина, устроившись на кровати. Олег же, застыв посреди комнаты, делал вид, что что-то читает на своём мобильном.

Подняв взгляд на жену, невольно улыбнулся. Она у него такая красивая. Можно смотреть целую вечность и не насмотреться.

– Если хочешь, я могу переночевать в гостевой спальне, – отозвался Олег, искренне надеясь, что Ярина попросит его остаться с ней. Пусть не на одной кровати, но рядом – да хоть на коврике, на полу. Пусть только не гонит прочь.

– Я хочу, чтоб ты остался.

Брови Майорского поползли вверх.

Он не ослышался? Правда этого хочет? Впрочем, неважно: по какой причине жена его не прогнала. Значит, ещё не всё потеряно. И всё у них будет хорошо. Нужно просто больше времени, чтобы забыть всё былое, как страшный сон.

– Хорошо, – коротко обмолвившись, Олег поспешил в ванную комнату, чтоб принять душ. А когда он оттуда вышел спустя несколько минут, Ярина уже спала.

Опустившись рядом с ней на кровать, позволил себе обнять любимую жену за талию. Ноздрями втянул её запах. Сердце застучало быстрее. А внутри всё перевернулось, как три года назад, когда он впервые дотронулся до дочки покойного Самойленко.

– Никому тебя не отдам. Ты моя. На всю жизнь… моя, – прошептал Олег, не ожидав, что Ярина ответит.

– Твоя. Но давай поговорим об этом завтра? У меня был очень трудный день.

Повернувшись к Олегу лицом, Яра обняла его шею одной рукой. И через минуту действительно отключилась, погрузившись в крепкий сон.

А Олег ещё долго не мог заснуть этой ночью. Всё думал, что ждёт их дальше. Надеялся на лучшее. Но как говорят: если хочешь мира – готовься к войне. Завтра же он встретится с Керимовым и чётко обозначит его границы. Никаких встреч наедине. Без звонков. Без сообщений. Он – всего лишь биологический отец Давида и должен знать своё место. Терзать душу его жене Олег больше не позволит.

Глава 13

Прошло 3,5 месяца

– Может, останешься с нами, ба? Я включу твой любимый телеканал и мы всю ночь будем смотреть телек и объедаться салатами, – с надеждой в голосе спросила я, пытаясь уговорить бабулю встретить Новый год вместе со мной.

Покачав головой, бабушка сосредоточилась на приготовлении куриных биточков, которые жарила на сковороде последние двадцать минут.

Её тяжкий вздох был красноречивее тысячи слов:

– Даже не уговаривай. Ты же знаешь, как я не люблю спать не у себя дома. Да и вас с мужем мне не хочется стеснять.

Нахмурившись, я положила ладонь на округлившийся живот и погладила его в том месте, где только что почувствовала шевеления. Дети всегда становятся активными, почувствовав резкую смену в моём настроении.

После того случая, когда я упала с лестницы, наши отношения с бабушкой стали прохладнее. И я не знаю, что именно послужило тому виной. Возможно, постарался Олег, решив по максимуму оградить меня от всех родственников. А может быть, бабушка по своей воле начала отдаляться от меня. Ведь однажды я сказала ей по секрету, что до сих пор люблю Эмина и если бы не моя беременность, уже давно бы подала на развод. Бабушка скептически восприняла это откровение. Мне даже показалось, что она расстроилась.

– Ладно, проехали, – ответила я, решив не продолжать бессмысленный разговор. Если бабушка чего-то не хочет, то её всё равно не уговорить.

Отлучившись, бабуля подошла ко мне со спины и обняла за плечи:

– Ярина, не обижайся на меня, внученька. Я уже не в том возрасте, мне до гуляний. Вряд ли я вообще буду встречать Новый год. Завалюсь спать, как обычно, в десять часов вечера. Даже куранты просплю, – бабуля усмехнулась.

– Ба, всё нормально я не обижаюсь, – похлопав бабушку по руке, я обернулась через плечо и снизу вверх посмотрела на свою старушку.

Я соврала, что не обиделась. Потому что не захотела навязываться бабушке, как и не захотела говорить, что у нас с мужем сейчас непростые отношения. Мы отдалились друг от друга. Олег постоянно пропадает на работе, ссылаясь на свою занятость. Даже сегодня, тридцать первого декабря, он не дома и когда приедет и приедет ли вообще – я знать не знаю. Последний месяц Майорский всё чаще стал не ночевать дома. А я не пытаюсь корчить из себя обиженку, жалуясь на то, что мне не хватает его внимания. Наоборот. Мне спокойней на душе, когда Олега нет рядом.

Чтобы ни делал Майорский, я не могу себя заставить его полюбить. Возможно, прошло слишком мало времени и у меня ещё не отболело. А возможно, дело в том, что влюбиться в своего мужа я априори не могу. В сердце нет для него места. Кажется, там навечно поселился другой.

– Бабушка! – вбежав в кухню, где мы готовили вместе с бабулей, Давид сразу же стал центром внимания. И разговор сошёл на нет.

Забравшись ко мне на колени, Давид разложил на столе карточки с изображениями животных и стал перечислять: как называется каждое животное и какие оно издаёт звуки.