После развода. Право на отцовство (СИ) - Бонд Юлия

Отвлекшись на сына, я пропустила звонок мобильного от мужа. А потому через полчаса, когда машина Олега въехала во двор, я немало удивилась его приезду.

В коридоре хлопнула входная дверь. Я поднялась со стула и направилась навстречу Олегу.

Один миг и мы встретились взглядом. Глаза в глаза. Выглядел Олег уставшим: под глазами залегли тёмные круги, а скулы стали немного острее.

Мы не виделись несколько дней. И по идее должны были броситься друг другу в объятия после разлуки. Но не бросились.

Сняв кашемировое пальто и сунув его в шкаф-купе, Олег не спеша подошёл ко мне. Обнял за талию, едва прикасаясь, и мазнул губами по щеке.

***

В скором времени уехала бабушка. Я убрала в холодильник все блюда, что мы с ней приготовили и уложила на дневной сон Давида.

Выйдя из детской комнаты, я застала Олега в нашей спальне. Майорский был только что после душа в одном банном полотенце, обмотанном вокруг бёдер.

– Ты куда-то уезжаешь? – спросила я, заметив на полу дорожную сумку.

Обернувшись, Олег смерил меня беглым взглядом. И быстро отвернувшись, направился к шкафу.

– Да. Срочная командировка.

– Тридцать первого декабря, – усмехнувшись, я подошла к Олегу и остановилась за его спиной: – Помочь собрать вещи?

Кивнув, Олег сказал какие рубашки и брюки положить в его сумку, а сам скрылся за дверьми ванной комнаты. Какая ирония. Ха! Он даже переодеваться при мне не стал. Неужели мы настолько стали друг другу чужими?

Пока я аккуратно складывала в сумку вещи Олега, телефон Майорского, который лежал на тумбочке экраном вниз, неустанно жужжал. Мне хотелось подойти к телефону и узнать: кто так настойчиво наяривает моему мужу, но я сдержалась.

Телефон умолк. Олег вышел из ванной уже полностью одетый. А я стояла растерянно посреди спальни, взглядом блуждала по гладковыбритому лицу мужа и ощущала за грудиной тупую боль.

– Спасибо, Яра, – пройдя мимо, Олег подхватил с пола сумку, проверил: все ли вещи я сложила. И убедившись, что всё в порядке, обернулся, чтоб обнять меня за талию и чмокнуть в щеку. – Ты просто чудо, милая.

Я проглотила подкатывающий к горлу комок. Пальцы сжала в кулаки.

– У тебя телефон звонил.

Нахмурившись, Олег стрельнул глазами в сторону лежащего на тумбочке телефона. Ничего не сказал.

– У меня для тебя подарок. Хотела подарить тебе в полночь, но раз ты уезжаешь… В общем, вот, – я подошла к прикроватной тумбочке и достала оттуда небольшую коробку, обёрнутую дизайнерской бумагой.

Олег растерялся. Сухо поблагодарил меня за подарок и запихнул его в сумку. Я хотела спросить: не посмотрит ли он, что там внутри, но не спросила. Майорский торопился, всё время поглядывал на циферблат своих наручных часов, будто опаздывал.

А мне вдруг пришла в голову безумная идея.

– Возьми нас с сыном собой, – на мою просьбу Олег сощурился, вопросительно выгнул брови.

– Ты понимаешь, о чём просишь?

Я кивнула. И от внезапно нахлынувшей бури эмоций бросилась Олегу на грудь. Прижалась к нему крепко. Ладонь положила в том месте, где громко билось сердце.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Милая, ну ты чего? – обняв меня за плечи, муж мазнул губами по моей макушке.

– Не хочу тебя отпускать. У меня предчувствия нехорошие.

Усмехнувшись, Олег сказал, что это всё гормоны бушуют в моей крови. Но я была с ним не согласна. В один момент на меня просто накатила удушливой волной тревога. Я не могла объяснить: почему именно я запаниковала, просто почувствовала, что Олегу лучше остаться дома.

– Ярочка, будь это Мальдивы или любой другой курорт, я бы обязательно взял тебя с собой. Но я даже не лечу бизнес-классом. Ты же видела мой рабочий самолёт, там комфортом и не пахнет, – обхватив моё лицо обеими ладонями, Олег заставил поднять взгляд на него. – Я вернусь второго января. Обещаю.

– Дурацкая у тебя работа. Я ненавижу её.

– Знаю. Такова цена обороны нашей страны.

Постояв ещё немного обнявшись, Олег тактично напомнил, что ему пора. Туда, куда он летел по вопросам государственной важности, не празднуют Новый год тридцать первого декабря. Раньше муж тоже мог уехать в командировку на какой-нибудь праздник, но последние месяцы эти командировки стали случаться всё чаще.

– Возвращайся домой поскорее. Мы с сыном будем ждать, – в объятиях мужа мне удалось немного успокоиться, хотя тревога всё ещё набатом стучала в моей голове.

– Если бы только знала: как я не хочу никуда лететь. Но надо, – устало улыбнувшись, Олег потянулся губами к моим губам. – Ты только не накручивай себя, договорились?

Я кивнула. Хотя в душе продолжала вести баталии с внутренним голосом, который подкидывал мне всё новые аргументы, мол, муж на работе постоянно пропадает, а нам с сыном почти что не уделяет внимание. А с другой стороны, почему я так сильно загоняюсь? Если вдруг предположить, что у Олега появилась любовница, то это как бы к лучшему? Его чувства ко мне остынут, и мы сможем спокойно развестись.

Нет. Не разведёмся уже. У нас скоро родятся общие дети. И я искренне надеюсь, что однажды смогу по-настоящему полюбить Майорского. Он ведь хороший, правда. Пылинки с меня сдувал и купал в заботе все эти годы, пока я ему не изменила.

– Ну всё, мне пора ехать. Люблю тебя, милая. Береги себя и наших детей.

– Говоришь так, будто прощаешься.

– Так я и прощаюсь. Мне уже пора

– Нет, – качнула головой, – ты словно навсегда прощаешься.

– Ах, Яра, что за бред в твоей хорошенькой голове? Не думай о плохом, договорились? Я люблю тебя очень сильно. Просто в моей жизни сейчас трудный период. Ты же видишь: я практически живу на работе. Дома бываю крайне редко, но не по своей воле.

– Да, Давид скоро забудет как ты выглядишь, – кривовато ухмыльнулась я, соглашаясь с тем, что Олег действительно много работает. Но до этого откровенного разговора я считала, что муж специально от меня отдаляется, возможно, даже завёл любовницу. А он, оказывается, просто много работает. Всё-таки замдиректор государственного концерна оборонной промышленности – очень занятой человек.

– Я исправлюсь. Обещаю. Хочешь, вернусь из командировки, и мы отправимся куда-нибудь отдыхать? Хочешь на море? На океан? Я отвезу тебя куда захочешь.

– Не хочу. У меня скоро пузо на нос полезет.

– Пузо на нос у неё полезет, – усмехнулся Олег. – А кто мне тут пять минут назад просился взять с собой, хм?

– Уже не хочу.

***

Отпустив мужа с тяжёлым сердцем, я принялась накрывать праздничный стол. Гостей не ждала. Просто хотела хоть как-то отвлечься. Телевизор работал в фоновом режиме. Я слушала его вполуха, особо не вникая в суть.

Олег действительно уехал в командировку, а не к любовнице. Я проанализировала последние дни и поняла, что Майорскому просто некогда до других женщин. Если у него и есть вторая жена, то это работа. Сколько помню, Олег всегда был трудоголиком. Меня восхищало в нём это качество и одновременно злило, потому что очень часто муж ставил работу на первое место.

Сынок присоединился ко мне за праздничным столом. Я наложила на тарелку его любимое картофельное пюре и котлету из индюшиного филе, а в себя не смогла запихнуть ни кусочка. Токсикоз первого триместра уже отступил, но аппетит особо не вернулся. Я могла поесть один-два раза в день и немного. Когда была беременная Давидом, помню, лопала всё подряд. За девять месяцев наела почти двадцать килограммов и ближе к родам стала похожей на колобок. А сейчас я тощая. Кости да кожа, как любит говорить бабушка.

Ожил мобильный.

Я потянулась к мобильному и удивилась, прочитав на экране имя Эмина. С Керимовым мы редко общаемся, а после моего падения с лестницы виделись всего два раза. Но это и не удивительно. Разные города. Расстояние полтысячи километров. Особо и не наездишься. Да и Майорский дал чётко понять, что наши встречи не должны быть чаще одного раза в месяц. Впрочем, Эмин почему-то и не настаивал на обратном.