Слишком бедный (СИ) - Шнайдер Анна

И следующие несколько часов он провёл, уговаривая, увещевая и убеждая рыдающую Мирославу, что на место её матери никто не претендует, что Тимур будет встречаться с Дианой только за пределами их дома, что эти отношения не повлияют на их жизнь, и так далее. Мирослава всё не успокаивалась, и в какой-то момент Тимур почувствовал, что его силы на пределе, в отличие от её слёз. Они были бесконечными.

— Мир, я не пойму, чего ты добиваешься? — в итоге рявкнул Тимур, впервые за разговор повысив голос. — Я не откажусь от Дианы в угоду твоим капризам. Я имею право на личную жизнь. Если ты хочешь испортить со мной отношения, чтобы мы жили как два врага — тогда ладно, давай, вперёд, продолжай в том же духе.

Заплаканная, если не сказать зарёванная Мирослава надулась, выпятив нижнюю губу.

— Я не хочу портить с тобой отношения! Просто Диана нам не нужна.

— Она не нужна тебе. А мне — нужна.

— Не нужна!

— Знаешь, что? — не выдержал Тимур. — В прошлый раз бойкот объявила ты, а в этот раз объявляю я. Начну разговаривать с тобой, когда ты поймёшь, что должна уважать мои желания, как я уважаю твои.

— Ты мои желания не уважаешь, потому что я желаю, чтобы никакой Дианы не было! — завопила Мирослава, но Тимур только рукой махнул и ушёл в другую комнату, не собираясь больше отвечать.

32

Тимур

Следующие несколько дней они с Мирой представляли собой живое воплощение фразы «нашла коса на камень». Девочка демонстративно дулась и задирала нос, Тимур с дочерью не разговаривал. Единственное, чего он боялся — что Мира для утверждения собственных позиций пойдёт на какое-нибудь безумие вроде побега из дома, но всё же надеялся, что дочь для этого достаточно разумна. А с остальным он справится. Долго игнорировать домашние задания и школу она не сможет — Мирослава слишком любила учиться.

Диане он ничего не сообщал, не желая расстраивать. В эти дни они не виделись — и потому что Тимур был занят, и из-за Миры, которая решила прогулять английский язык и сразу после школы отправилась домой — караулить отца.

А вечером третьего дня Тимуру позвонила его мать. Оказалось, что Мира таки не выдержала — и накануне позвонила бабушкам с обеих сторон, чтобы нажаловаться на отца. Правда, эффект у этих звонков был вовсе не такой, как она рассчитывала.

— Уж я её уговаривала, уговаривала, — вздыхала мама Тимура, едва не плача от расстройства. — Она ни в какую. Считает случившееся предательством Лизиной памяти, очень обижена и слушать ничего не желает. Я просто не знаю, что делать!

Тимур тоже не знал, к сожалению.

— Мой единственный вариант, мам — ждать. Со временем Мира, возможно, поймёт, что её жизнь никак не изменится, и успокоится.

— Тим, ты уверен, что не изменится? — тихо спросила женщина. — Не обязательно с этой девушкой, но ты вполне можешь захотеть начать полноценно с кем-то жить, а не встречаться украдкой, создать семью. Почему нет? Я даже надеюсь на это, честно говоря. Ты ведь совсем молодой ещё мужчина, к чему себя хоронить? Может, ещё дети будут…

— Мирослава этого не переживёт.

— Ей придётся пережить. Если она хочет сохранить с тобой нормальные отношения. Я так ей и сказала — мол, ты что, собираешься поссориться с папой? Она этого не понимает, думает, что ты сдашься, бросишь свою девушку. В прошлый раз же бросил!

— В прошлый раз не было никакой девушки. Хотя той женщине я нравился, но ничего ещё не началось, мы всего лишь пару раз ходили вместе от школы до дома. Поэтому я легко поддался на шантаж Мирославы.

— В этом и была твоя ошибка. Надо было пойти на принцип ещё тогда…

Тимур промолчал. Ему и сейчас-то оказалось сложно противостоять дочери, огорчать её — сердце кровью обливалось, но хотя бы есть, ради кого терпеть подобный кошмар. Диана. А зачем ссориться с дочерью ради женщины, которая ему не нравилась? Конечно, о будущем Тимур в то время не подумал — кто же о нём думает, когда собственный ребёнок рыдает и расстраивается?

— Если станет совсем невмоготу, предложи Мирочке временно пожить у нас, — продолжала мама. — Мы её заодно ещё поуговариваем, может, она таки переключится.

— До школы далековато.

— Да ладно, минут сорок максимум, доберёмся. Но как знаешь. Держись, Тим…

Да, держаться ему точно было необходимо — потому что ощущения были такие, будто он попал в центр тайфуна. Когда же этот водоворот его окончательно прожуёт и выплюнет?

Оказалось, скоро.

33

Диана

В четверг Тимур обрадовал её тем, что они наконец увидятся — у Мирославы после школы были танцы, поэтому он собирался заскочить на часок. Позже выяснилось, что решил он это на свой страх и риск — девочка узнала про их отношения и который день бунтовала. Тимур даже думал, что она не пойдёт на танцы, но взыграло врождённое самолюбие: скоро должны были состояться общегородские соревнования, и пропускать тренировки без причины значило вылететь из команды, чего Мирослава не могла себе позволить.

Диана не знала, что сказать. Она очень сочувствовала Тимуру и вообще не представляла, что делать в такой ситуации, в чём откровенно и призналась.

— Даже если ты сейчас пойдёшь на уступки и откажешься от меня, Мира ведь будет продолжать в том же духе и дальше. Но это неправильно… Ты имеешь право на личную жизнь!

— Конечно, неправильно, — кивнул Тимур и обнял её, прижав к себе и поцеловав в лоб. — И не волнуйся: я от тебя не откажусь. Главное, чтобы Мирослава не решилась на какую-нибудь дурь…

А на следующий день выяснилось, что Тимур был прав в своих опасениях — его дочь решилась на дурь. Только вот эта дурь предназначалась Диане.

Она как раз возвращалась домой с работы и шагала по дороге вдоль соседнего здания, двигаясь по направлению к детской площадке, когда краем глаза уловила движение сбоку… Резко развернулась и едва успела зажмуриться: в лицо полетела какая-то жидкость.

— В следующий раз это будет кислота! — заявил дрожащий девичий голосок. — Отстань от моего папы, выдра!

Послышались быстрые удаляющиеся шаги, и Диана с бешено колотящимся сердцем полезла в сумочку — за платочками. Она уже поняла, что за жидкость Мирослава плеснула ей в лицо, и посчитала, что легко отделалась. Подумаешь, моча! Неприятно, конечно, но лицо и волосы она отмоет, куртку — из-за потепления Диана уже ходила не в шубке, — отстирает. Было бы куда ужаснее получить в лицо, например, уксус. Или ещё чего похуже… Девчонке двенадцать, ей никакая ответственность не грозит, а вот Диана может и инвалидом остаться по её милости.

Скрывать случившееся от Тимура она и не подумала. Одно дело, если бы Мирослава просто подкараулила её и нагрубила, на первый раз можно было бы и не выдавать ревнивую девчонку. Но Мира сразу начала плескаться всякой гадостью, ещё и заявила, что в следующий раз возьмёт кислоту. Нет, такое надо пресекать.

— Ясно, — сказал Тимур настолько ледяным тоном, когда Диана, позвонив ему, быстро поведала о случившемся, что она сразу поняла: он даже не злится, он в бешенстве. — Это уже переходит всякие границы.

— Что будешь делать?

— Для начала поговорю. И, Диан, раз такой кошмар творится, больше не ходи без меня никуда.

— Как это? — она опешила. — Мне же на работу, с работы…

— Я тебя буду провожать. По времени состыкуемся, я вполне способен доводить тебя до метро и вечером встречать, не развалюсь.

— Ты сначала поговори, — вздохнула Диана, понимая, что доставляет Тимуру лишние хлопоты. — Может, Мира откажется от своего гениального плана. Ты же говорил, она умная девочка. Ладно, моча, но кислота? Это же преступление. Её на учёт поставят, тебе тоже что-нибудь будет, как родителю. Да и любви к ней подобное поведение точно не добавляет.

— Умная девочка… — Тимур хмыкнул. — Ещё вчера я сказал бы, что ты права, но после твоего сегодняшнего рассказа начинаю серьёзно сомневаться. Ладно, посмотрим. Я позвоню после того, как поговорю с дочерью.